Jump to content


Photo

Проба пера


166 replies to this topic

#16 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 16 October 2006 - 11:40

Ещё немного безумия. Хе-хе. Приходится в два поста выкладывать. Если кто прочтёт всё это, то он ещё безумнее, чем я. ;D Ирэн Ирэн появилась в моей жизни неожиданно. Внезапно, словно вспышка света в полной темноте. В тот период жизни, когда я меньше всего думал о девушках. Я – музыкант одной не очень известной, местечковой рок-группы. Так сказать, звезда местного масштаба. Не очень известной, но и не совсем заштатной. Мы уже успели засветиться на, разного рода, мероприятиях в музыкальной жизни города, успели поиграть на разогреве у довольно популярных рокеров, успели прокатиться по нескольким крутым столичным клубам. Мы встретились, когда моя группа была за одну ступень до того, чтобы стать если не знаменитой, то уж точно известной на всю страну. Мы своим упорным трудом и постоянным стучанием лбом во все двери столичных радиостанций, наконец, добились приглашения на довольно масштабный рок-фестиваль. Предстояло много работы, чтобы выступить на уровне и не ударить лицом в грязь. Мы готовили новую программу и потихоньку обкатывали её в клубах. После одного из таких выступлений она ко мне и подошла. -Привет, - сказала она улыбаясь. – Познакомимся? Я – Ирэн. Я мельком скользнул по ней взглядом. - Привет, - сказал я и пошёл дальше. Ко мне и раньше подходили фанатки, я не был удивлён. К тому же я был зол. Не всё в группе шло как надо. И меня такое положение вещей не устраивало. Я был раздражён и, голова была забита новой программой и предстоящим рок-фестом. Однако что-то в её облике заставило меня ещё раз внимательно посмотреть на неё. У меня вдруг появилось это чувство, такое, будто я уже встречался с ней. Но оно быстро прошло. Мало ли, вполне возможно, что встречался. Вполне возможно она уже подходила ко мне. Но я остановился и улыбнулся ей: - Ну, давай познакомимся, если ты хочешь. – Сказал я, и добавил. – Ирэн? - Да, - ответила она просто. - А я – Максим. Мне очень приятно. Может, сходим куда? Посидим? - Я - за. Пошли. Мы пересекли клуб, и зашли в бар. - О! Бильярд. - Она захлопала в ладоши. – Обожаю бильярд. - Что будешь? – повернулся я к ней. - Мне «мартини». Я подошёл к стойке. - Один «мартини» и один кофе. – Я показал назад. – Вот за тот столик. Мы заняли очередь на бильярд и уселись за столик. - Тебе сколько лет? – спросил я её, главным образом для того, чтобы просто поддержать разговор. Голова была забита другим. - Невежливо спрашивать девушку о возрасте, - кокетливо сказала она. – Но я, так и быть отвечу. Мне – девятнадцать. Я рассеянно кивнул и посмотрел по сторонам. - Ты какой-то напряжённый, - она взяла меня за руку. – Что случилось? Не знаю почему, обычно со мной такого не бывает, чтобы я откровенничал с незнакомыми людьми, но сейчас, с ней, я вдруг, неожиданно для себя самого, разговорился о своих проблемах. - Да не клеятся дела что-то в группе. - Ну, ничего, всё будет хорошо, - она погладила меня по руке. – Всё утрясется, вот увидишь. - Хотелось бы… Мы замолчали. И я посмотрел на неё. Она была красива. Блондинка, с зелёными глазами, тонкие черты бледного лица. Казалось, что её бледность какая-то матовая. Словно кожа светится изнутри. Сложена она была великолепно. - Тебе просто надо расслабиться. Выпей вина. Потанцуем… - Потанцевать можно, но насчёт вина я – пас. - А что такое? - Я уже года два ничего не принимаю. Я в завязке. Она посмотрела на меня вопросительно. - Понимаешь, - начал объяснять я. – Пару лет назад, я чуть не съехал с катушек. И тогда я не только пил вино. Я ещё мазался по венам. И нюхал. И курил. Всё, что я могу вспомнить о том времени – это то, что я всегда был под кайфом. Всё время в нирване, или в ломках. Однажды я проснулся и, мне сказали, что моя мама умерла. Оказывается, она долго болела, а я этого и не знал. И вот тогда я понял, что надо завязывать. Не знаю, как, но я соскочил с иглы и отказался от всего остального, теперь я словно сухой лист в октябре. С тех пор ни капли. Единственное, что меня держало здесь, в этой жизни – была музыка. Поэтому я так и злюсь теперь. Когда мы всего в шаге от нашей цели, и вдруг всё начинается валиться из рук. Она посмотрела на меня и улыбнулась. - Один бокал вина – ничего не решит, - сказала она. – Но напряжение снимет. Я подумал над её словами. И подозвал официанта… К концу вечера, я словно вернулся в прошлое. Покидая бар, я с трудом стоял на ногах. И мне приходилось опираться на плечо Ирэн. Уже тогда я знал, что буду с ней спать, и ловил отблески этого знания в её глазах. Мы ввалились в мою квартиру и стали лихорадочно раздеваться на пути к кровати. Нас охватила, всепоглощающая страсть. Когда я вошёл в неё, она широко открыла глаза и прошептала: - Я тебя люблю… Я пробубнил, что-то невнятное в ответ. Всё складывалось из кусков, словно мозаика, долгое время, не желавшая собираться. С ней, я познал незнакомую мне доселе гамму чувств. Я словно тонул в её зелёных глазах, умирал и снова возрождался. Такого удовольствия я никогда ни с кем, ни испытывал. Потом мы лежали обессиленные, в лунном свете, падавшем на кровать из окна. Хмель стал выветриваться из моей головы. - Хочешь кофе? – спросил я её. - Да, - ответила она. – Я бы не отказалась. Я встал с кровати и пошёл на кухню. Вернувшись с двумя кружками кофе в руках, я обнаружил, что постель пуста. Я повернулся к окну и вздрогнул. Она стояла там. Тонкое длинное тело в свете луны. Меня снова охватило это чувство: уже виденного. - Посмотри как красиво, - сказала она. Я подошёл ближе и прислонился к ней, положив подбородок на её плечо. Луна заливала светом спящие дома. Тишина и незыблемость воздуха ничем не нарушались. - Я принёс кофе, - сказал я ей. - А… да, конечно. Она с неохотой отвернулась от окна и поцеловала меня. - Спасибо. Потом мы вернулись в постель и немного погодя, я, не заметив как, уснул. Я проснулся утром один. Ирэн не было. В горле пересохло, голова болела, и чувствовал я себя разбитой на тысячи осколков вазой. Все симптомы похмелья были налицо. Я лежал, боясь пошевелиться. Потом всё же решил подняться. И выгнулся от боли. Свежие царапины, метки от Ирэн, на спине зажгли. Я поднялся и, потянувшись, отправился в ванную. Контрастный душ немного облегчил мои страдания, но чувствовал я себя всё равно неважно. Я прокручивал вчерашний вечер в голове. Было такое ощущение, словно всё было нереально. Словно всё было не со мной. И почему она ушла? Трель сотового телефона прервала мои размышления. А после того, что я услышал, я совсем забыл про Ирэн. - Макс? – голос в трубке принадлежал Серёжке, нашему гитаристу. - Да, слушаю. - Лёху убили. Я опустился на край кровати. Лёха был нашим барабанщиком. - Что? – спросил я. – Когда? Кто? - Вчера ночью. Кто пока неизвестно. Короче, подъезжай к милиции. Нас всех вызывают. - Да, сейчас, - я нажал на кнопку отбоя. - Твою мать… - вырвалось у меня. Я встал и начал одеваться. Мысли в голове путались. Я был в растерянности и в смятении. Кто мог убить нашего барабанщика? И за что? Он ведь никому не сделал ничего плохого. Собравшись, я вышел из дома. Этот день для меня стал очень долгим. Нас всех, участников группы, водили из кабинета в кабинет и задавали одни и те - же вопросы: «Когда в последний раз видели? Не было ли у него врагов? Как вы думаете, кто мог это сделать?» У нас не было ответов на эти вопросы. Отпустили нас, когда вечер сгустил все краски и стал перерождаться в ночь. Я вышел на свежий воздух и закурил. Голова раскалывалась на части. Мы перекинулись несколькими словами, с Юркой – басистом и Серёгой. Серёга попросил подвезти его, и мы поплелись к машине. Подъехав к дому, я заглушил мотор, закрыл автомобиль и пошёл к подъезду. Мне навстречу вышла какая-то тень. Я дёрнулся в испуге. Это была Ирэн. - Чёрт, - выругался я. – Ты меня напугала! - Прости, - она обняла меня. – Я всё знаю. И сочувствую. Я молчал. - Пойдём к тебе? – она вопросительно изогнула бровь. - Ты знаешь, наверное, нет. Не сегодня. Мне надо побыть одному. - Бедненький, я понимаю. Но тебе нельзя оставаться в таком состоянии одному. Пойдём. Ты, наверное, совсем голодный. Я сделаю тебе омлет. – Совсем некстати сказала она. Я посмотрел на неё, подумав, что она издевается надо мной, но ничего, кроме сочувствия на её лице не разглядел. И сдался. - Ну что ж… Пошли. Мы поднялись ко мне в квартиру. - Как он умер? – спросила она, взбалтывая яйца в миске. - Его убили, Ирэн. И очень жестоко. Можно сказать, искромсали ножом. Нам показывали фотографии. Девятнадцать проникающих ножевых ран. И в довершение всего воткнули в глаз барабанную палочку. Кто мог такое сделать? Только псих какой-нибудь. Менты опросили соседей, но те сказали, что всё было тихо. Короче, как всегда у нас, никто ничего не слышал и не видел. Я достал сигарету и прикурил, пытаясь успокоить нервы. Она вышла из кухни, но вскоре вернулась и поставила на стол бутылку водки. - Вот. Выпей. Полегчает. Я пристально посмотрел на неё. - Ты что, меня споить решила? - Нет, просто подумала, что тебе это нужно. Но если не хочешь, то я уберу. Она взяла бутылку и собралась, было выйти. - Оставь, - остановил я её. Поднялся и достал из шкафа две рюмки. – Наливай. Я выпил залпом, без остатка, пищевод обожгло. Она лишь слегка пригубила. В результате я опять напился. И потом, абсолютно пьяный, сидел на кухне и плакал. Оплакивал Лёху, нашего барабанщика и моего друга. Она помогла мне добраться до кровати, раздела и уложила. Потом села на край и гладя по голове, стала утешать меня. Так я и уснул.
  • 0

#17 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 16 October 2006 - 11:41

В догонку. Хе - хе. ;D Меня разбудил звонок в дверь. Я повернулся на другой бок. Вставать не хотелось. Но звонок не унимался. Пришлось подняться. Я встал и в одних трусах пошлёпал к двери. Открыв её, я увидел вчерашних следователей из милиции. - Здравствуйте. У нас к вам несколько вопросов. - Здрасте, - пробормотал я. – Сейчас, пару минут. - Вы не возражаете, если мы зайдём и подождём. - Да, конечно. Проходите. – Я открыл дверь, а сам пошёл в спальню на поиски одежды. Они вошли и с интересом огляделись. - Проходите, - я махнул рукой в сторону зала. – Я сейчас. Они стали снимать обувь. Я надел джинсы, накинул рубашку и босой, пошёл на кухню. Пополоскал рот водой и попил. Пустую бутылку из-под водки, стоявшую посреди стола, я выкинул в мусорное ведро. Потом пошёл в зал и, усевшись на диване, сказал: - Ну, я слушаю. - Где вы вчера были вечером? – спросил меня один из них. - Вчера? – переспросил я. - Да, вчера. - Дома. Где же ещё? - Есть кто – нибудь, кто может это подтвердить? - А в чём, собственно, дело? Почему вы спрашиваете? – ответил я вопросом на вопрос. - Убит Сергей Рожков. И вашу машину видели на месте преступления. - Что? – вытянулся я. Они быстро переглянулись. - Вам надо проехать с нами. В отделение. - Подождите… - я не мог понять, о чём они говорят. – Как? Серёга? Что значит убит? - Это значит – убит. Собирайтесь. Я словно во сне оделся и вместе с ними прошёл в машину. Меня промурыжили весь день, сняли показания, но видимо для того, чтобы предъявить мне обвинение у них не хватало улик. Да, я подвозил его, но убийство было совершено много позже. Часа через три, после того, как мою машину видели там. Концы с концами не сходились. Наконец, меня отпустили. Уже подходя к дому, я увидел, что на стоянке стоит милицейский «УАЗ». В темноте кабины тлел огонёк сигареты. Я горько усмехнулся и вошёл в подъезд. Войдя, домой, я скинул обувь, и прошёл на кухню. Достав из кармана плаща бутылку коньяка, купленную по дороге домой, я налил себе рюмку и выпил не закусывая. Потом сел на стул и закурил, думая о Серёге. Его убили с не меньшей жестокостью, чем Лёшку. Девятнадцать колотых ран ножом и перетянутое струной от гитары горло. И опять никто ничего не слышал и не видел. Меня вдруг замутило, и я побежал в туалет. Меня вырвало. Слёзы потекли по лицу. За два дня я лишился двух своих лучших друзей. Да ещё меня и подозревали в их смерти. Тяжело поднявшись, я вышел в коридор, разделся и, затем, вернулся на кухню. Достал из холодильника лимон и порезал его дольками. Плеснул себе ещё коньяка и, поморщившись, выпил. За окном стемнело, но я не включал света. В дверь позвонили. Ещё идя к двери, я уже знал, что там стоит Ирэн. И не ошибся. Я молча распахнул дверь, предлагая ей войти, сам пошёл назад на кухню. Меня качнуло. Она, так же молча, вошла и разделась. Прошла на кухню и села напротив меня. - Как ты? – спросила она. - А ты, разве, не видишь? Я в порядке, - хохотнул я. – Лучше не бывает. За исключением того, что два моих друга жестоко убиты, вполне возможно, что я тоже скоро отправлюсь в мир иной. И плюс ко всему менты меня взяли под колпак. А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо. - Тебе надо отдохнуть, – сказала она. - Какой нахер отдых? – я почти кричал. – Ты что не понимаешь? Нас убивают как мух! - Понимаю, - протянула она. – Но я ведь с тобой, я тебя в обиду не дам. - Да кто у тебя будет спрашивать? - Посмотрим. Кто бы ни был, этот убийца, - сказала она, и недобро прищурилась. – Я тебя ему не отдам. Она встала и подошла ко мне. Обняла и прижала мою голову к своей груди. - Тебе надо отдохнуть, - повторила она. Я как-то обмяк. Казалось, что она высасывает из меня напряжение последних двух дней. - Идём, - она подняла меня со стула и повела в спальню. Мы занимались любовью неистово, словно последний раз в жизни. Она была неутомима и не давала мне отдыха. Отдаваясь на волю её ненасытной страсти, я забыл про всё. Я забыл, что я под подозрением, я забыл про Лёшку и Серёгу. Я вообще забыл обо всём, растворяясь в ней. Получая и отдавая, отдавая и получая. На всём белом свете были только мы вдвоём и больше никого. Весь мир сузился до ширины её зрачков и моего отражения в этих зрачках. А с неба, через окно на нас, равнодушно смотрела полная луна… Меня взяли на следующий день. Дома. Я сидел на кровати, уставившись в одну точку, сжимая в руке большой, окровавленный нож. Вся моя одежда была пропитана кровью. На вопросы я не отвечал. Только повторял и повторял: - Ирэн, Ирэн, Ирэн… Мне сделали укол и после нескольких часов беспокойного сна, я смог отвечать на вопросы. Я не скрывал ничего, и я рассказал всё. Всё, что мог вспомнить. …Весь мир сузился до ширины её зрачков и моего отражения в этих зрачках. А с неба, через окно на нас, равнодушно смотрела полная луна. Наконец, мы успокоились, и я стал проваливаться в забытьё. Сон смаривал меня, я в полузабытьи видел, как Ирэн поднялась с кровати и подошла к окну. Её силуэт в лунном свете, на фоне квадрата окна, возбуждал меня. Но тело, утомлённое нашим неистовством, не реагировало. Я посмотрел на неё, словно сотканную из лунного света и провалился в темноту. Мне снился сон. Мы снова были вместе. Все были живы и здоровы. Мы только что отыграли в каком-то клубе, и отыграли на Ура. Мы сидели счастливые за столиком в баре, и уничтожали запасы водки. Я встал и пошёл в туалет. Вернувшись, я обнаружил за нашим столиком девчонку, не сводящую с меня глаз. Это была Ирэн. Я только порадовался, меня ждала не одинокая ночь. Мир изломался. Как это бывает во снах, словно кто-то включил перемотку на фильме жизни. И в следующий момент я увидел всех нас в парке. Луна заливала всё вокруг своим призрачным светом. - Сука, - услышал я. – Мы для тебя не хороши? Только он? Я сидел, привалившись к дереву, и в лунном свете видел, как трое моих друзей склонились над кем-то, сжавшемся в комок. Я вырубился, потом, придя в себя, я услышал девичий голос, умолявший кого-то не делать этого. Я услышал звуки борьбы и чьего-то натужного дыхания. - Эй! – позвал я. Ко мне обернулись двое моих друзей, третий был занят, тем, что мне не понравилось. Их лица в лунном свете напоминали белые пятна. – Что вы там задумали? - О! Наш великий наркоман пришёл в себя, - услышал я. – Ничего не задумали. Спи! Я попытался подняться, наконец, мне это удалось. Пошатываясь, я пошёл к ним. Первое, что я увидел, это широко раскрытые глаза, молящие меня о пощаде. - Что вы делаете? – заорал я на них. – Вы что совсем спятили? Вам что, тёлок мало? - Не переживай, - сказал, поворачиваясь ко мне Юрка. – Это всё только сон. Твой сон, рождённый больным воображением наркомана. Стоявший рядом с ним Серёга коротко хохотнул. Снизу послышался голос Лёшки: - Уберите его, а то я «кончить» не могу. Басист приобнял меня за плечи и повёл обратно к дереву. - На, вот курни, - он протянул мне тлеющий «косяк». Я взял и затянулся. И опять всё в моей голове смешалось, и я погрузился в темноту… Я пришёл в себя стоя посреди комнаты, но не в своей квартире. Полностью одетый. В одной руке я сжимал нож, в другой басовую струну. У моих ног, лежал труп нашего басиста. Труп ещё одного моего друга и последнего участника моей группы. Я сжимал струну, обмотанную вокруг его горла. Всё вокруг было залито кровью. Я выпустил струну из руки. Стоя над Юркой, я вдруг увидел её. Она сидела в кресле и, глядя на меня, улыбалась. И вдруг я понял, где я её видел, и я понял, почему я здесь, и почему все мои друзья были мертвы. - Моё тело так и не нашли, - сказала она. – Да меня и не искали. Кто будет искать сироту? – она горько усмехнулась. Потом посмотрела мне прямо в глаза. - Зато я нашла вас. Всех. - Но почему я? – спросил я её. - Потому что ты - единственный кого я любила. А теперь мне пора. Она стала распадаться на бледные пятна света, которые постепенно гасли в темноте. И скоро я остался один в комнате, пропахшей свежей кровью. Дальнейшее я не помню. Как будто кто-то выключил свет в моей голове. Сейчас они поместили меня в «психушку». После суда и консилиума медиков, подтвердивших мою невменяемость, я оказался здесь. Они считают меня сумасшедшим. Но я то знаю, что это не так. Всё это было на самом деле, хотя милицейский патруль не видел никакой девушки входящей в мой подъезд, в ночь последнего убийства. Не видел её и бармен из клуба, где мы с ней встретились. Похоже, что она была реальна, только для меня. Я до сих пор слышу её голос, говорящий, что она меня любит, я помню изгибы её тела, я помню запах её волос. Иногда мне снятся мои друзья. Они улыбаются. Несмотря на то, что они изнасиловали и проломили череп невинной девушке, а потом зарыли её в каком-то овраге, наполненном перепревшей листвой, они улыбаются. Жаль ли мне их? Сожалею ли я о сделанном? Скорее нет, чем да. Но они возвращаются ко мне в моих снах. Иногда я просыпаюсь в слезах, не в силах вспомнить, что мне снилось. А временами, я вижу и Ирэн. Когда полная луна светит в моё зарешёченное окно, я не нахожу себе места. Меня переполняет чувство неясной тревоги и… любви. И порой в неровном свете луны я вижу её. Она улыбается мне и её лицо спокойно. И я улыбаюсь ей в ответ, едва дыша, боясь разрушить хрупкое сплетение лунных лучей. Она ждёт меня. И я знаю, что мы скоро будем вместе. А пока я, с томлением в груди, жду очередного полнолуния. Я жду её. Всё ещё жду.
  • 0

#18 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 15 November 2006 - 15:17

ну вот ещё решил вывесить кое что....

Пари

Однажды они поспорили. Слово против слова, тёмное против светлого, хорошее против плохого. Было ли пари чем-то из ряда вон? Вряд ли. Скорее оно было следствием. И удивительного в этом тоже не было. Такое случается сплошь и рядом, но вот только никто об этом не знает. Тем более что приз на весах был очень уж весом. Ну да речь не об этом.

***

День обещал быть ясным и солнечным, и ничто не предвещало грозы. Он, как обычно побрился и выпил свою чашку кофе, перед уходом на работу.
- Дорогая, я ушёл, - сказал он, открывая дверь. – Проводи меня.
«…всё как всегда! как меня уже это достало!..» - она стояла на кухне и отсутствующим взглядом смотрела в сияющую чистотой раковину. Что-то было не так. Совсем не так. Она не понимала причину своего плохого настроения. С самого утра её не покидало чувство не понятного беспокойства. Казалось, что её мозг, находится во вражде с ней. И наотрез отказывается ей служить и повиноваться. Словно у него появились неотложные дела и свой взгляд на окружающее. Иногда она слышала чужеродные голоса в своей голове, определить, кому они принадлежат, она не могла. Что ещё больше выводило её из равновесия.
«…иди он ждёт…», - говорил один голос. «…не ходи. Он туп и глуп. Ты заслуживаешь большего, чем просто стоять здесь и готовить ему завтраки и с готовностью целоваться с ним тогда, когда ему приспичит...» - противоречил другой.
- Дорогая? – его голос сменил интонацию.
Невероятным усилием воли, она развернулась и заставила себя выйти в коридор, к нему.
- Пока, милый!
Она подставила щёку для поцелуя и помахала ему рукой. Затем, когда она закрыла за ним дверь, полой халата стала с остервенением стирать след его поцелуя с лица.
«…ты довольна? Он уж точно – да! Он пойдёт на работу и будет всем хвастаться какая ты покладистая и глупая. Глупая гусыня. Помани пальчиком и ты на всё согласна. Готовить обеды, обстирывать, мыть полы и раздвигать ноги по первому требованию. Ты – машина для воплощения его фантазий, с тобой не считаются, твоё слово не слышно…» - голос, явно издевался над ней.
«…нет, он тебя любит. Ничего такого он не буде рассказывать, и ничего такого он не думает…» - говорил другой, но не так уверенно и с каждой минутой всё слабее и слабее.
- Господи! – закричала она. – Что происходит?!
На время голоса затихли, и ей показалось, что всё пришло в норму. Она прислушалась. Нет, всё тихо. Она пошла заниматься повседневными делами.

***

Он сидел в офисе, уставившись в ежедневник и витая в своих мыслях. Воображение рисовало ему картины. Одна живописнее другой. Его жена сейчас пламенеет страстью в объятиях другого. Кого? Водопроводчика из ЖЭКа, доктора скорой помощи, милиционера, зашедшего проверить документы, или кого-то ещё. Да и какая разница кого? Главное – пламенеет. Её тело извивается, губы полуоткрыты, пальцы впиваются в спину партнёра… Мимо проплыла, затянутая в шёлк секретарша и отвлекла его от дум. Он встряхнул головой и потянулся к телефону. Набрав номер, он, напряжённо вслушивался в продолжительные гудки вызова. Трубку на том конце провода, подозрительно долго не брали. Наконец, запыхавшийся голос жены произнёс:
- Алло…
- Чёрт возьми, ты почему долго не отвечала?
- Были причины, а что?
- Причины значит? – он почувствовал, как голову сдавили стальные обручи, и услышал противный смешок внутри. Ярость, кровавой пеленой застилала глаза.
- Да, причины! Почему ты звонишь?
- Нипочему!!! – заорал он и с треском бросил трубку.

***

- Придурок! – она положила трубку. И потянулась.
Она протирала пыль на антресолях, балансируя на табурете, рискуя упасть и свернуть себе шею, когда он позвонил. Спускаясь, она зацепила таз с мыльной водой и пролила его на новый ковёр. Теперь её ждала неприятная процедура отмывки ковра, да ещё он на неё наорал. Нет, он точно очень много на себя берёт!

***

Всё валилось из рук. Он не мог сосредоточиться на делах. Переговоры прошли неудачно. Клиенты остались недовольны. А он и не заметил. У него было такое чувство, что всё происходящее он смотрит по телевизору, отстранённо. Его движения напоминали движения марионеток в умелых руках кукловода. Наконец, он не выдержал и, сославшись на недомогание, уехал домой.
«…не сходи с ума! Она дома ждёт тебя и только тебя. И любит только тебя! Как ты, после стольких лет счастливого брака, можешь её в чём-то подозревать?»
«…ну, да, как же… голова не трещит от рогов? Смотри, как бы люстру не зацепил, или крышу авто не пробил. Ветвистый ты наш! Ты, кстати, заметил, как она сегодня неохотно тебя поцеловала? И так лукаво, лукаво улыбнулась…»
- Я забью эту улыбочку ей в глотку! – он, с виртуозностью пилота формулы 1, маневрировал в длинной пробке. Он спешил домой. Он спешил к ней…

***

Небо стали затягивать тучи.

***

Он, словно вихрь, ворвался в квартиру.
- Где он? – закричал с порога.
Она, моющим пылесосом оттирала пятно с ковра и поначалу его не услышала. Зато увидела.
Галстук сбился на сторону, пиджак был расстёгнут, волосы всклокочены и абсолютно безумный взгляд. Но она не испугалась. Разъярилась, особенно, когда увидела, что он забежал в комнату, не потрудившись снять туфли. В следующий момент она летела через всю комнату. Упав, она пребольно ударилась плечом. Он, нападая, зацепил носком туфли шнур пылесоса и тот обиженно замолчал.
- Где он?! Отвечай, шлюха! – заорал он, и согнулся от внезапной боли в промежности. Она, извернувшись, ударила его ногой по самому больному месту мужчины.
- Сволочь! – заверещала она, - ты меня ударил?
У него в глазах всё плыло, дыхание перехватило. Всё, на что он был сейчас способен, это, скорчившись лежать на полу и ненавидеть.
- Какого хера? – кричала она, - кого ты здесь ищешь?
«…слова не нужны. Важны действия. Он посмел тебя ударить и обозвать шлюхой.
Да-да, ты не ослышалась! Он назвал тебя, ТЕБЯ, шлюхой! Дай ему по роже, пока он не в состоянии сопротивляться. Иначе, тебе придётся плохо...»
«…не нуж…» - второй голос утонул в ярости. Просто сгорел.
Она двинулась на кухню. В стойке были ножи и она, взяла самый большой и острый. Если этот ублюдок с мозгом, между ног, попытается снова её ударить, она его просто убьёт.

***

«…твою мать…она тебя завалила на пол. ОНА! Тебя уложила женщина…Слабак! Ты никогда не был мужиком. Всыпь ей по первое число. Как она посмела, как она только смогла подумать об этом? Её надо проучить. И немедленно!»

***

За окном громыхнуло. Потом ещё раз, уже ближе. И вскоре крупные капли дождя забарабанили по стёклам. Затем, в одну секунду, небеса разверзлись, и пелена дождя укрыла под собой весь город. Но последний, очень робкий и слабый лучик солнца блеснул среди этой круговерти, и упал на лицо стоявшей, на кухне, женщины, сжимавшей в руке нож. Потом пробежался по окнам и едва коснулся скрючившегося на полу мужчины. И погас…

***

Зайдя в комнату, где лежал, ещё утром такой любимый и близкий ей человек, она с удивлением обнаружила, что держит в руках нож для разделки мяса.
- Послушай меня внимательно, - сказала она, стараясь говорить спокойно. – Я не знаю, кто, что тебе там наговорил про меня, и кого ты тут искал. Но сейчас явно, не время, для выяснения отношений. Мы оба на взводе, («…н-е-е-е-т!!! хватит слов!...убей его!!!») поэтому - уходи! Потом поговорим, когда успокоимся. Уходи.
- Да. Ты, наверное, права, - он с трудом поднялся с пола. Тошнило, и голова шла кругом.
Он пошатнулся и сел в кресло. Распустил узел на галстуке и расстегнул ворот рубашки. Потом спросил, не поднимая головы и не глядя на неё:
- Что с нами происходит?
- Не знаю. Я думаю – это риторический вопрос.
- Я сидел в офисе. И вдруг представил, как тебя ласкает дру…
- Уходи! Иначе я за себя не ручаюсь! – она стояла, воинственно выставив пред собой нож.
«…что? Ты так и уйдёшь? Тряпка!» - заговорил в его голове голос, но его перебил другой:
«…это самый лучший вариант для тебя. Уходи. Разве ты не видишь, в каком она состоянии? Потом разберётесь…»
Он поднялся с кресла и, не поднимая головы, двинулся к двери.

***

Ливень за окном стал стихать. И дождь, ещё минуту назад бывший потоком, перешёл в мелко накрапывающий. Тучи, отдав всю влагу, стали рассеиваться…

***

Идя к двери, он внезапно остановился и обернулся к ней.

***

Она смотрела на него. Готовая ко всему. И вдруг она поняла, что наваждение, одолевавшее её целый день, спало. Она стояла посреди комнаты с ножом в руке, возле пылесоса, а в коридоре перед ней стоял её муж. В растрёпанном и виноватом виде.

***

- Выслушай меня, пожалуйста, - начал он. – Я – дурак! Я поверил своёй собственной фантазии, я усомнился в тебе, я разочаровался в себе. Я неправ, неправ по всем статьям. Внезапно, я вспомнил ту девушку, к которой я когда-то бегал на свидания и чью улыбку я всегда с таким нетерпением ловил. Мы, мужчины, можем перетягивать канаты, сжимать банки из-под пива в руке, ломать носы, но мы всегда таем от ваших улыбок. Почему, с течением времени, мы склонны это забывать? Почему мы так, словно само собой разумеющееся, принимаем готовый кофе по утрам и поцелуй на прощание. Словно вы нам обязаны? Я не знаю ответов на эти вопросы. Да и не буду искать их. Я просто хочу сказать… Прости. Прости меня. Я так сожалею, что ударил тебя, я так сожалею, что обозвал тебя. Прости.

***

Её губы задрожали. На глаза навернулись слёзы. Подзабытое чувство любви поднялось из глубины и захлестнуло её всю. Она и не заметила, как выронила нож, и ноги сами понесли её к нему.

***

А потом, в постели, когда он увидел синяк у неё на плече и спросил её, она ответила:
- Не знаю, наверное, ударилась обо что-то, - и скользнула рукой вниз его живота.
Он поморщился от боли. На этот раз она спросила его.
- Я не знаю, - ответил он, - может, налетел на что-то…
- Надеюсь, что это нам не помешает? – спросила она, игриво.
- Нет, конечно, нет, - с улыбкой сказал он…

***

Дождь давно кончился, равно, как и солнце уже ушло за горизонт по своим делам. А на окне сидели, деликатно отвернувшись, два ангела и два беса.
- Мы же говорили вам, что проиграете.
- Они глупцы. Мы сделали всё, что можно, но они всё равно помирились…
- Они могут выбирать, как им поступить. Однако… пора платить проигрыш.

***

Ночь перешагнула свой Рубикон. И двое сладко спали, обняв друг друга и улыбаясь во сне. А где-то там, в недоступных местах для смертных, сгорали, корчившись и лопаясь хартии с прегрешениями. И отблески огня весело плясали на светлых и тёмных, хороших и плохих, рогах и крыльях…



вот...собственно...
  • 0

#19 Тот кто ненада

Тот кто ненада

    Das TOT

  • Members
  • PipPipPip
  • 3,645 posts

Posted 16 November 2006 - 03:10

Чёрт возьми... часть этой истории точно прошла сквозь дуршлаг, пощекоав чувствительные края отверстий восприятия. :)
Posted Image
и...
Posted Image
  • 0

#20 Arsindrep

Arsindrep

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 3,245 posts

Posted 17 November 2006 - 08:47

Очень хорошо, жизненно. Сам часто слышу в себе эти два голоса в моменты ссор с любимой... О том, что прочувствовал сам читать интересней... "Внезапно, я вспомнил ту девушку, к которой я когда-то бегал на свидания и чью улыбку я всегда с таким нетерпением ловил. Мы, мужчины, можем перетягивать канаты, сжимать банки из-под пива в руке, ломать носы, но мы всегда таем от ваших улыбок. Почему, с течением времени, мы склонны это забывать? " Понравилось.
  • 0

#21 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 17 November 2006 - 10:26

Спасибо, мне очень приятно. Буду стараться и дальше. :)
  • 0

#22 Arsindrep

Arsindrep

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 3,245 posts

Posted 17 November 2006 - 10:37

Ну чтож. После прочтения "Пари" возникло желание прочитать и другие рассказы автора. Отлично. Понравились почти все (на вопрос Фурика "Что понравилась больше?" ответить не смог ^^). Но впечатлили больше всего - "Ирэн" и Лэйла.
  • 0

#23 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 17 November 2006 - 11:40

Спасибо Arsindrep. Я смотрю тебе больше понравились по фантастике рассказы.
Тогда вот ещё один, в таком же стиле.

Тёзка

…Хмурое утро постучало в окно осенним дождём. Иван проснулся с сухостью во рту и ужасной головной болью после вчерашней попойки. Пошарил рукам по кровати и никого не обнаружил. Это было странно, он помнил, что ночью обнимал какую-то девицу. Он полежал, собираясь с мыслями и делая выбор между желанием остаться в кровати и желанием попить. Жажда победила. Охая и кряхтя, он привстал и сел. Из зеркала на него уставилась опухшая физиономия с всклокоченными волосами и мешками под глазами.
« М-м-да-а, вечером веселье, тяжело похмелье…» - подумал он.
- К-хм, - послышалось от окна.
Иван резко повернулся на звук и тут же схватился руками за голову. Перед глазами всё поплыло. Там, на полу лежал матрас и на нём, в позе эмбриона, лежал человек. По всему выходило, что он тут ночевал, прямо в одежде, на простом матрасе, без простыней.
Человек откашлялся и повернулся к нему.
- О! Привет! У тебя ничего попить нет?
Человек был небрит и изрядно помят. На вид лет двадцать пять – тридцать. Лицо его Ивану было незнакомо.
- Ща гляну. А ты кто? – спросил Иван.
Человек привстал на локте и прищурил глаза.
- Фу ты, ну ты… А ты что, не помнишь?
- Я, как меня-то зовут с трудом помню, – сказал Иван, и потянулся за джинсами.
- Вот те раз, а вчера братались... – протянул мужчина. - Иван я.
- Тёзки значит, – вздохнул Иван. – Ты как здесь вообще?
Человек поднялся с матраса и подошёл к столу. Поискав, между наваленными пустыми бутылками, он нашёл сигареты. Достал одну и прикурил. Затянулся и закашлялся.
- В кабаке познакомились. Пили вместе, потом ты всех сюда пригласил.
Иван покопался в памяти, но этого гостя так и не вспомнил. Он натянул кое-как штаны и подошёл к столу. Побултыхал коробку из под сока – не осталось ли чего. Но всё было пусто. И он поплёлся на кухню. В холодильнике тоже, - было шаром покати. Напившись воды из под крана, он налил большую кружку и вернулся в комнату.
- На вот…
- Спасибо, - гость с жадностью начал пить.
- Тут похмелиться нет ничего? Ты не смотрел?
Мужчина оторвался от кружки и с удовольствием крякнул.
- Тут нет, но у меня в заначке «чекушка» есть. Я всегда на утро оставляю, чтобы не помирать.
- Тащи, полечимся.
Мужчина ушёл в коридор, и вскоре вернулся с «чекушкой» водки. Ивана едва не вырвало, только он посмотрел на бутылку. Иван - гость, откупорил бутылку и, поискав более-менее чистые стаканы, разлил водку.
- Ну, что? Быть добру!
Они чокнулись и выпили. Водка обожгла горло, но провалилась легко. Иван не ожидал, что так будет. Обычно всё проходило намного труднее. Он взял, уже начинающий подсыхать, кусочек колбасы и закусил. Затем достал сигарету и закурил. Эффект от алкоголя уже начался, его бросило в жар и на лбу выступила испарина. Комната переставала крутиться, и это было хорошо. Он откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на своего неожиданного гостя. Его визави прикуривал следующую сигарету от предыдущей, растянув её, он с наслаждением затянулся.
- Да-а-а, - протянул он. – Дали мы вчера дрозда. С перебором.
- А что было-то?
- Да что? Сидели, пили, веселились, потом ты ходить начал по залу и ко всем приставать. Я вообще удивляюсь как там тебя не отметелили. Ходил, докапывался, пока мы тебя не увели.
- Кто это мы?
- Ты что прикалываешься? Вообще что ли ничего не помнишь?
- Да говорю тебе, совсем не помню! - Иван уже начинал злиться на самого себя и на свою память.
- Понятно… Ну ты пришёл в бар не один, а со своими друзьями – Серёга и Толик, по моему.
- А… ну да. И что дальше?
- Я сидел, как раз с тремя девчонками и вы к нам подрулили, стали знакомиться, спросили: можно ли подсесть? Мы сказали можно. Объединились.
«…Значит, всё-таки были девчонки», - подумал Иван.
- Ну, короче, все перезнакомились, - продолжал, между тем, гость. – Танцы там, шутки, потом ты объявил, что у тебя отпуск, и ты всех угощаешь. Понамешали всего, что можно и нельзя. И шампанское, и водку и вино и пиво. Братались и на брудершафт пили, а потом ты начал блукать и мы тебя увели. Вышли на улицу, и ты всех к себе позвал. Ну, мы горючим запаслись и двинули к тебе.
- А здесь что?
- Продолжили, пока все не упились, друзья твои забрали с собой двух девчонок и ушли, а мне идти некуда, да и поздно было уже, я спросил у тебя насчёт ночлега и ты сказал, что оставайся мол. Сам с Ленкой завалился на кровать, а мне матрас выдал.
- Блин, и что, ты всё это время пока я там с Ленкой, или как её там, возился - здесь был?
- Да ты не возился, - Иван-гость улыбнулся, - ты только до кровати добрался и сразу обрубился. Да и я тоже, только лёг сразу провалился в сон.
Иван переваривал услышанное, всё было в новинку, так он ещё никогда не напивался, чтобы вообще ничего не помнить.
- Ладно, давай ещё по одной. - Мужчина доливал то, что осталось.
Они выпили, посидели и помолчали.
- А как это тебе идти некуда? Ты что бездомный?
- И да и нет, я, в общем-то, не бездомный, просто не отсюда.
- А откуда?
- Издалека. Здесь проездом просто, и вот мне подфартило, переночевал у тебя.
Тезка сидел и, глядя на него, улыбался.
- И когда тебе дальше?
- Да, я, собственно не тороплюсь. Могу в вашем гостеприимном городе ещё погостить.
- Да? Ну что делать будем тёзка? – спросил Иван.
- Ну, если ты меня не выгоняешь… - подвесил фразу в воздухе мужчина.
- Да куда тебя выгонять? Всё-таки побратались. – Иван улыбнулся.
- Тогда пойдём, прогуляемся, только побриться надо…

Следующие три дня Иван помнил очень смутно. Какие-то туманные и смазанные обрывки воспоминаний. Они шатались из бара в бар, от кабака к кабаку. Пили и пили, и пили… Отрывались на полную катушку. Гость-Иван пытался его остановить и неоднократно, но ничего не получалось. Гулять – так гулять, Иван всегда был такой. Меры он не знал, ни в работе, ни в гулянках. И не признавал полумер. Когда он увидел своего гостя в следующий раз трезвыми глазами, он ужаснулся…

- Хорошее утро, чтобы начать новую жизнь и покончить с прошлым.
Иван открыл глаза. Его тёзка стоял к нему спиной и смотрел в окно. А там была последняя улыбка осени. Солнце заливало всю комнату светом из безоблачного неба.
- Мир Божий! – с восхищением произнёс гость.
- Да уж… - Иван сел на кровати. Голова болела, всё тело ломило. Тошнило, и комната отплясывала кадриль вокруг него.
- Слушай, тёзка, у нас похмелиться нет ничего?
- Нет.
- Даже у тебя в заначке? – с надеждой спросил Иван.
- Даже у меня… Послушай, а тебе не надоело пить?
- Ты что меня поучить решил?
- Да нет. Проведя с тобой три дня, я понял, что это без толку, а жаль…
Его гость отвернулся от окна и повернулся к Ивану.
- Господи Боже!!! Что это с тобой?! – Иван отшатнулся и, если бы не ухватился за край кровати, то непременно упал бы.
- Не поминай имя Господнее всуе! - На него смотрел ветхий старец, от двадцатипятилетнего юноши, какого Иван встретил три дня назад, не осталось и следа. Глубокие морщины избороздили его лицо вдоль и поперёк, волосы поседели, ярко-голубые прежде глаза выцвели. Седая борода неровно обрамляла лицо.
- Твою мать! – закричал Иван. – Что за метаморфоза с тобой произошла?
Хмель сразу выветрился из головы, поток адреналина поступил в кровь, и сердце гулко билось в груди.
- Это не со мной, а с тобой. Всё что ты делаешь с самим собой, немедленно отражается на мне, просто у тебя не так наглядно проявляется.
- Кто ты? – Иван был на грани истерики.
Гость грустно посмотрел на него и произнёс:
- Эх, Ваня, неужели ещё не понял? – И не дождавшись ответа, продолжил. – Однако пора мне. Моя миссия выполнена. Теперь дело за тобой.
Он открыл окно и встал на подоконник.
- Подожди, что ты собираешься делать? Кто ты? Какая миссия? Объясни!
Тёзка обернулся.
- Ну, хорошо. Если ты просишь…
Иван ждал ответа. И в то же время боялся того, что он может услышать.
- Ты, наверное, опять ничего не помнишь? – спросил гость.
Иван отрицательно покачал головой.
- Ты знаешь, кто такие Посланники? – спросил тёзка. Снова получив отрицательное покачивание головой, продолжил:
- Я – Посланник. И моё присутствие было здесь необходимо, для того, чтобы ты сделал одно важное дело. Теперь ты его сделал и мне пора.
- Какой, на фиг, Посланник?
- Я пришёл к тебе три дня назад. Пытался остановить тебя от того, что ты делаешь с собой, и соответственно со мной. Мы с тобой повязаны, Ваня! Повязаны с самого момента твоего рождения. Ты – это я, а я - это ты! Я твой Ангел – Хранитель! Но, видимо, очень слабый, потому что привести тебя к вере не сумел. Хотя то, что ты не веришь в Бога ничего не значит, важно то, что Он верит в тебя. И я не могу оберечь тебя от того, что ты делаешь с самим собой. Но по Промыслу Божьему, у тебя была одна задача. И она должна была быть выполнена, поэтому я и появился, чтобы быть рядом и помочь, если что-то пойдёт не так. Теперь всё исполнено и мне пора. Теперь ты должен заботиться о себе сам. Моя роль в твоей Судьбе, почти закончилась. Нет, я не устраняюсь, я буду действовать в рамках моих возможностей, но львиная доля твой жизни теперь в твоих руках. Слишком много боли и грязи мне пришлось принять на себя за эти три дня, поэтому я и стал таким. – Он провёл руками сверху вниз, как бы демонстрируя, каким он стал.
Иван сидел, открыв рот, и во все глаза смотрел на своего недавнего собутыльника.
- А что за дело я должен был сделать?
- Ты должен был спасти одну маленькую девочку, и ты это сделал вчера, хотя и не помнишь этого.
Вспышка озарения пронзила Ивана, и он вспомнил чётко и ясно…

…Они шли от очередного бара в следующий, когда, увидели девчушку, лет восьми, одиноко стоящую у пешеходного перехода. На светофоре загорелся зелёный пешеход. Она начала переходить дорогу и в этот момент из-за поворота вылетели «Жигули». Что руководило водителем, Иван не знал, но он об этом и не думал. Он ринулся наперерез и в самый последний момент успел схватить девочку и отпрыгнуть в сторону. Машина даже не остановилась и на полном ходу умчалась прочь. Их с девочкой окружили люди. Иван отпустил её и поспешил ретироваться. А дальше по накатанной. Он с тёзкой осел в баре и опять напился до беспамятства…

- Вспомнил? – ангел смотрел на него.
- Д-да…
- Вот и хорошо. Мне пора.
- А зачем Богу так понадобилась её жизнь?
- Нам этого не дано, - сказал ангел. – Неисповедимы пути Господни!
Он повернулся лицом к открытому окну и сбросил плащ, который, как припомнил Иван, никогда не снимал. Два ослепительно белых крыла были у него на спине. Ангел расправил их и, оттолкнувшись, прыгнул в пустоту за окном.
- Подожди! – только и успел крикнуть Иван. Но было поздно, лишь пара перьев кружилась в воздухе, да у окна лежал никому не нужный теперь плащ...


Вот....
  • 0

#24 Елена "Lash_Z"

Елена "Lash_Z"

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 622 posts

Posted 17 November 2006 - 12:05

Ой, Exsorcist! Я смотрю, у тебя куча новых творческих находок (и в прозе, и в стихах в соседней теме). Во всяком случае, этих я не видела. Молодец! По-моему, тебе пора посерьёзнее за перо браться и, наконец, какой-нибудь роман написать. А потом печататься.
  • 0

#25 Arsindrep

Arsindrep

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 3,245 posts

Posted 17 November 2006 - 14:21

Угодил))). Интересный рассказ, ;) ты обещал еще один)).
  • 0

#26 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 17 November 2006 - 15:02

2 Lash_Z

Спасибо большое. Насчтёт романа... наверное нет, я слишком ленив для написАния романа. :)

2 Arsindrep

Ну чтож, как обещал. :) Только наверное поста на два придётся, патамучта многа буков. :)

Скелет в шкафу

У каждого человека, я в этом уверен, есть свои секреты. Англичане называют такие секреты – скелет в шкафу. Довольно точное определение, особенно, если скрывается что-то зловещее. А, по моему стойкому убеждению, любой секрет содержит в себе что-то зловещее. Тайна, загадка, секрет. Что-то, что не доступно постороннему человеку. Но иногда скелет вываливается из шкафа. И тогда его хозяину приходится несладко. От испорченной репутации до полного отторжения его обществом. В моём случае всё было серьёзнее. Намного серьёзнее.

1

Они появились в один из майских дней. Работы в моём фотосалоне было немного, я скучал и даже оживился, когда они вошли. Целая семья. Судя по загорелым лицам откуда-то с юга. Мужчина и двое взрослых детей: мальчик лет 14-ти и девушка лет 20-ти. Она меня заинтересовала особенно. В нашем провинциальном городишке не так много симпатичных молодых девушек. А те, какие есть: либо юные школьницы, либо замужем. В любом случае новые люди всегда интересны.
- Чем могу помочь? – спросил я, поднимаясь из кресла.
Мужчина снял очки и прищурился, фокусируя взгляд, как всегда бывает, когда войдёшь со света в полумрак.
- Нам надо на гражданство сфотографироваться и заодно на паспорт. У вас можно?
- Да, конечно. Проходите, вот зеркало, вешалка.
Я достал свой «цифровик» и сфотографировал всех, после нехитрых манипуляций в «Фотошопе», всё было готово. Мужчина расплатился, и было пошёл к выходу, но на полпути остановился и спросил:
- А Вы не знаете, как тут с работой? Можно куда-нибудь устроиться?
- А кто Вы по профессии?
- Я инженер-электрик. Но не обязательно по профессии. Я могу кем угодно.
Я подумал. В «фирму» моего брата как раз требовался электрик.
- Хорошо. Я поговорю с одним человечком. Может, что и получится.
- О! – мужчина заулыбался. – Было бы здорово. А когда?
- Могу прямо сейчас.
Я достал «сотовый» и набрал номер. Брат не был против. Я повернулся и сказал:
- В общем, так. Завтра с документами подходите на Тополиную, 18. Часиков в девять. Знаете где это?
- Да, знаю.
- Зайдёте к начальнику и поговорите с ним. Там и решите свои вопросы. Ему как раз электрик нужен.
- Спасибо! - мужчина стал трясти мою руку. – Вот удача, так удача. Спасибо Вам!
Я махнул рукой:
- Не за что…
Когда делаешь человеку добро, и тебя благодарят – это приятно, но мне гораздо приятнее сейчас было - ощущать взгляд его дочери, которая смотрела на меня, как на волшебника. Так завязалось моё знакомство с семьёй Кунягиных.
Через неделю мужчина появился снова. На этот раз с бутылкой коньяка. Тогда мы и познакомились уже основательно. Его звали Владимир Сергеевич. Жили они в Казахстане, и когда стало туго, решили вернуться на историческую родину. Культурный и образованный человек, как и многие в наше смутное время, он «попал под раздачу» в бывшей социалистической республике.
Бутылочку мы с ним прикончили, и я нагло напросился в гости. Всё никак не мог забыть глаза его дочери. Он согласился с радостью.
Сказано – сделано. Я ходил к ним в гости и не раз и не два. Мы нашли общий язык с его дочерью –Ларисой. Уже через месяц меня шутливо называли зятем. А ещё через полгода уже называли не в шутку – мы сыграли свадьбу.
Ларе было 24 года. Стройная и красивая. Она рано, в 15 лет, потеряла мать - с ней случился несчастный случай. В Казахстане они жили в высотном доме. Однажды весной, она, затеяла генеральную уборку. И когда протирала окна – выпала из окна. До больницы её не довезли. Она умерла, не приходя в сознание. И все женские обязанности по хозяйству легли на хрупкие плечи Ларисы.
Тесть был человек деловой. Когда он покидал Казахстан и перебирался сюда, то приехал не с пустыми руками. Продал там квартиру и автомобиль, большую часть вещей и приехал в Россию с круглой суммой в кармане. Здесь сразу купил дом. Пятикомнатный коттедж со всеми удобствами. После свадьбы мы с Ларой стали жить там. И тесть частенько повторял: Вся семья вместе и душа на месте. Мне он нравился. Настоящий мужик: сказал - сделал. Оптимист, твёрдо стоящий на ногах и уверенно смотрящий в будущее. Он был готов в лепёшку расшибиться для семьи.
Антону, брату моей жены, было пятнадцать. Он был молчалив и угрюмо смотрел на мир. Я понимал, что он рано осиротел и недополучил любви матери. Как говорила моя бабушка – отец должен воспитывать, а мама должна любить. Антону с любовью не повезло. Тем не менее, мы с ним ладили. А общее увлечение тяжёлым роком и группой «Metallica» в частности, сблизило нас ещё больше. Вот так мы и стали жить вчетвером под одной крышей.

2

В самом начале весны, в марте, когда снег уже начинал умирать под лучами солнца, я простудился. Затемпературил и засопливился. Медикам я не доверял, да и лечить особенно было нечего. Больничный мне тоже не требовался, поскольку я сам себе был хозяин. Поэтому в больницу я не пошёл. Однако Лара настояла на том, чтобы я остался дома и полечился.
- Хотя бы отлежишься, - сказала она. – На ногах переносить простуду – хуже нет.
Я, собственно, и не спорил с ней. Почему бы ни отдохнуть от суеты? Но температура держалась, и чувствовал я себя, честно говоря, не очень. Окончательно я проснулся, когда солнце уже вовсю светило в окно. Во рту пересохло. Я встал и направился на кухню, чтобы попить. Одевшись, я вышел в коридор. Дома было тихо. Антон в школе, Лара и тесть на работе. Лишь на кухне невнятно что-то бубнило радио, и больше никаких звуков. Я провёл рукой по волосам и двинулся на кухню, скрипя по пути половицами. Полы в доме были из шпунтованной доски, но видимо, бруски под ними рассохлись, и поэтому скрипели они ужасно. Мы, с тестем, всё собирались их заменить, но руки никак не доходили. Вот и приходилось терпеть скрип. Когда все дома его не замечаешь, но сейчас я слышал его отчётливо. Я вошёл в кухню и поставил чайник на плиту. Достал из шкафчика банку с кофе и сахарницу кинул себе в чашку полторы ложки и того и другого. Подождал, пока вода согреется, и заварил. Взяв кружку, я двинулся в обратном направлении. На прикроватной тумбочке лежал новый детектив, а я любил почитать книгу, прихлёбывая кофе и покуривая сигарету. Путь мой лежал мимо полки в коридоре, где всегда лежит початая пачка сигарет. Я дошёл до неё, игнорируя противный скрип, и остановился. Взял пачку и достал сигарету. И тут скрипнули доски пола. Я и не обратил внимания. Скрип повторился. И стал приближаться ко мне, словно кто-то крался. Осторожно, стараясь остаться незамеченным. Я повернулся на звук, но там никого не было. Меня прошиб холодный пот.
- Кто здесь? – спросил я в пустоту. Полы перестали скрипеть в двух шагах от меня. Ответом мне была тишина. Я быстро оглянулся, но и за спиной никого не было. Я пожал плечами и пошёл дальше. Должно быть воображение, подстёгнутое температурой, разыгралось. Но вдруг отчётливо понял, что я не один. В коридоре вместе со мной был кто-то ещё. Это чувство зарождалось в районе позвоночника и разбегалось волнами по всему телу. Я остановился и оглянулся. Пусто. Но я могу поклясться, что после того, как я остановился, полы скрипнули ещё раз, словно кто-то играл со мной.
- Тут есть кто-нибудь? – спросил я, ощущая себя дураком. Идиот, разговаривающий с пустой комнатой.
Что-то прошелестело рядом со мной, и снова тишина. Я почувствовал, как на голове зашевелились волосы. Вздрогнув, я отшатнулся и расплескал кофе. Сердце бухало, как паровой молот по коже бегали мурашки. Я озирался по сторонам, пытаясь увидеть хоть что-то, и абсолютно не представляя, что мне делать, но вокруг никого не было. Потом я услышал протяжный вздох, и всё стихло. Я постоял ещё немного, вслушиваясь и всматриваясь, но всё было как всегда, ощущение, что я не один исчезло. Что бы это ни было - оно ушло.
- Ну, ничего себе, - произнёс я вслух. – Что за ерундовина?
Звук собственного голоса меня приободрил. Сердце, принявшее несколько минут назад огромную дозу адреналина, постепенно успокаивалось. Я отхлебнул кофе и прикурил сигарету. Никотин, как всегда, сыграл релаксирующую роль. Я приходил в норму.
Когда человек сталкивается с иррациональным, то его мозг не смиряется с этим, и постоянно ищет объяснение необъяснимому. Рационально объяснить то, что произошло, было непросто. Однако я умудрился это сделать. Я вошёл в комнату и померил температуру. Столбик ртути застыл на отметке 38, 2.
- Всё ясно, - сказал я. – Высокая температура. Отсюда и глюки.
Моя рациональная часть получила пилюлю и с удовольствием, без возражений её проглотила.

3

Вечером, после ужина, вся семья собралась в гостиной. И я рассказал о своём утреннем приключении. Постарался перевести всё в шутку. Но не встретил ответного веселья. Честно сказать, их реакция меня озадачила. Тесть нахмурился и задумался о чём-то своём. Лариса рассеянно улыбнулась и вдруг стала собираться спать. Антон вообще ничего не сказал, просто поднялся и ушёл в свою комнату. Мы с тестем остались одни.
- Я что-то не то сказал? – спросил я.
- Что? – он оторвался от своих раздумий. – А… нет. Всё нормально.
Меня его ответ не удовлетворил, но я счёл разумным промолчать. Понял, что всё равно не получу ответов на свои вопросы.
Позже странности продолжились. Я попытался спросить у Лары, почему они так восприняли мои слова.
- Понимаешь, Петь, когда мы жили в Казахстане, у нас было то же самое. Тоже неясные вздохи, происходили всякие непонятные вещи. Доходило до того, что предметы летали сами по себе. Как же это называется…
- Полтергейст, – подсказал я.
- Вот! Точно! Мы думали, что всё прошло, когда переехали сюда. Оказывается, нет. Наверное, нельзя убежать от…
Она осеклась на полуслове и отвернулась.
- От чего? – спросил я её.
- Ни от чего. Глупости всё это. Давай спать.
- Погоди. Значит, ты хочешь сказать, что у меня утром не глюки были?
- Петь, я ничего не хочу сказать – я спать хочу. Завтра на работу.
Она отвернулась и затихла. Я лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок. Мне было не по себе. Я испытывал замешательство. С одной стороны я не верил во всё это, а с другой сам мог убедиться утром в реальности призраков. Я ничего не понимал.

4

Ночь уже успокоила весь дом. Лариса рядом со мной уже спала и, наверное, видела седьмой сон. Я слышал как тесть, довольно долго, ходил по своей комнате, но скоро затих и он. Только я лежал без сна, и всё думал и думал. Ни о чём и обо всём сразу. Часы на прикроватной тумбочке показывали 15 минут первого, когда и меня, наконец, начал смаривать сон. Я постепенно погружался в негу забытья. Знаете, как бывает, когда мозг ещё не отключился, а тело уже как бы тебе не подчиняется. Грань между сном и реальностью истончается, истончается и уже готова вот-вот пропасть совсем. Мысли в голове уже путаются и превращаются в обрывки. Я ещё подумал, что можно всё объяснить и отложить на завтра поиск ответов на свои вопросы, как вдруг услышал, что кто-то позвал меня. Явственно и чётко, словно говорящий выдохнул моё имя прямо мне в ухо:
- Пётр!
Я подскочил от неожиданности. Тело сразу стало липким от проступившего холодного пота. Я резко поднялся и сел на кровати. Лара сладко спала, и лишь поёжилась, поближе подтянув одеяло. Я огляделся, но никого не увидел. Спальня была погружена в полумрак. На стене был квадрат света от фонаря за окном. Тишина, лишь тиканье часов. Комната была пуста. Сердце в моёй груди пустилось аллюром, мощный выброс адреналина в кровь, связанный с резким переходом в состояние бодрствования, гнал его на запредельной скорости. Я вдруг решил, что мне срочно надо выкурить сигарету. И попить воды.
Осторожно, стараясь не разбудить жену, и наделать как можно меньше шума, я выбрался из постели, и натянул домашние брюки. Затем, я, словно вор, который боится оказаться застигнутым врасплох, стал, крадучись и попеременно оглядываясь, пробираться на кухню. Выйдя в коридор, я вспомнил про скрипящие половицы, и аккуратно двинулся по ним, перекатываясь с пятки на носок.
- Пётр… иди сюда…
Я замер, боясь пошевелиться. Краем глаза, я уловил едва заметное движение, слабое, словно дуновение движения. Я резко повернулся в ту сторону, но ничего не увидел. Во рту пересохло, и по коже пробежали мурашки.
- Кто здесь? – прошептал я.
Ответом мне была тишина.
- Что тебе нужно от меня? Кто ты? Почему ты меня зовёшь?
Я чувствовал, что в коридоре я не один, но ничего не видел. Я наощупь пошарил по полке, наткнулся на сигареты и зажигалку, сунул пачку в карман, и, чиркнув, зажёг зажигалку. Глаза резанул огонёк, и на какое-то мгновение – я ослеп. Потом глаза привыкли, и я постарался оглядеться. Ничего. Я постоял ещё некоторое время и пошёл дальше. Зайдя в кухню, я включил свет и налил себе большой бокал воды.
Утолив жажду, я двинулся обратно. На этот раз половицы скрипели, так как и должны, только под моими шагами. Проходя мимо полки в коридоре, я кое-что увидел. И замер соляным столбом.
На меня из зеркала смотрела женщина. Но не полновесный образ, не такой, как мы привыкли видеть своё отражение, а вся словно сотканная из лунного света. Призрак. Ног не было видно, она как будто висела в воздухе. Просто смотрела на меня. И ничего не говорила.
Ужас накрепко сковал мои члены, я не мог пошевелиться. Из горла рвался крик, но я сумел его подавить. Нереальность происходящего усиливалась ещё и тем, что я узнал, чей это призрак. Да и как можно было не узнать, когда каждый день видишь его фото. Это был призрак матери моей жены, призрак моей покойной тёщи.
Так мы и стояли в тёмном коридоре друг против друга. Я на реальной стороне, она в зазеркалье. Потом, её образ стал таять, она становилась всё прозрачнее и прозрачнее и, наконец, пропала совсем. Я понял, что она ушла. Я остался один в темноте.
Я повернул назад и, войдя в кухню, открыл форточку и закурил. С жадностью, затянувшись несколько раз, я пытался унять дрожь в руках.

эх придётся не один пост оставлять...
  • 0

#27 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 17 November 2006 - 15:03

продолжение

5

- Ты тоже её видишь?
От неожиданности я вздрогнул и едва не выронил сигарету из рук. Обернувшись, я, увидел Антона, стоявшего в дверях кухни. Недоверие на его лице сменялось просящим выражением, испуг - любопытством. Он одновременно, словно и хотел поверить мне и боялся поверить.
- Кого? – я поначалу не понял, про что он меня спрашивает.
- Маму мою… - он смешался, - то есть не её саму, а привидение?
Я посмотрел на него внимательно. И решил ответить честно.
- Да. Вижу.
Помолчали. Он достал из холодильника пакет сока и налил себе в кружку. Сел за стол.
- Дай мне тоже сигарету.
Я уставился на него.
- Ты что? Куришь? – я протянул ему пачку.
- С недавнего времени, - сказал он. – С тех пор как видения возобновились.
- И давно они возобновились? – спросил я.
- Уже, наверное, с месяц. И я не знаю, что с этим делать…
- Антон, а в Казахстане, тоже были видения?
- Я же тебе и говорю, что да. Мы когда сюда переехали, они вроде пропали, а сейчас вот опять. Как будто они нас нашли. Искали, искали и нашли.
- Ты сказал «они»? Почему «они»? Я видел только одну… - я подбирал слово, но не нашёл ничего лучше, чем сказать: - …твою маму. То есть её призрак.
- Нет, есть ещё одно привидение. Мальчик. Маленький мальчик, ещё совсем ребёнок, года два, а может и год. Но появляются они порознь, очень редко когда вместе.
Он нагнул голову и замолчал. Я стоял в раздумье, спрашивать ли дальше. Было видно, что Антону нелегко. Он нервно затягивался. Я боялся, что он может расплакаться. Но вопросы, которые не давали мне покоя, всё же перевесили. Я уже открыл, было, рот, чтобы задать ещё один вопрос, но он меня опередил и сказал:
- Он всегда плачет, приходит, садится в один и тот же угол и плачет. Я не могу уснуть, и прогнать его не могу. Он плачет, а я лежу под одеялом и жду, когда всё это прекратится. Я не знаю, что можно с этим сделать. Приходится каждую ночь терпеть, обычно после 12-ти появляется, а после 3-х ночи исчезает. Я так устал уже. И… и мне страшно.
- Кто приходит?
- Ребёнок. Маленький мальчик.
- А ты не говорил с отцом об этом?
Антон горько усмехнулся:
- Когда я последний раз с ним говорил по этому поводу, то получил по голове.
- Что? - Я не поверил своим ушам. Мой тесть смог ударить своего сына? Мне не верилось.
- Да, так и было, сначала я выслушал целую лекцию на предмет того, что привидений нет, потом он отвёз меня в наркологический диспансер, чтобы провести анализы и убедиться, что я не принимаю наркотики. Это ещё там было, - он неопределённо махнул рукой, – в Казахстане. Но мне от этого не легче. Призраки существуют, и один из них сидит в моей комнате.
- Ты хочешь сказать, что он и сейчас в твоей комнате?
- Когда я уходил – был. Сейчас не знаю.
Я посмотрел на него и спросил:
- Пойдем, проверим?
- Пошли, - он с надеждой посмотрел на меня. Мы выключили свет, и пошли в его комнату.

6

Ещё на подходе я услышал плач ребёнка. Он захлёбывался в собственном крике. Войдя внутрь, Я увидел младенца. Антон ошибся в определении его возраста, я бы сказал, что ребёнку нет даже месяца. Совсем крошка, словно рождённый не более двух недель назад, если не раньше. Сморщенное личико, сжатые кулачки. Как будто только-только из роддома. Он левитировал в углу комнаты и плакал, плакал, плакал. Я повернулся к Антону:
- Слушай, а он, всегда только в твоей комнате появляется?
- Да.
- Так… А ты не пробовал лечь спать в гостиной на диване. Тогда и выспишься.
Он посмотрел на меня так, будто я гений. Похоже, такая мысль просто не приходила ему в голову. А я вдруг ощутил абсурдность ситуации. Два человека стоят в комнате с привидением и обсуждают возможность спокойного сна. Но это не показалось мне смешным, наоборот, мне стало жутко. Я решил подойти к призраку.
- Не надо, - Антон пытался меня удержать. Но я не поддался и подошёл к привидению.
Протянув руку, я попытался коснуться его. Малыш перестал плакать и, открыв глаза, посмотрел на меня. Я отшатнулся от ненависти, какой был пропитан его взгляд, но руку не убрал. В том месте, где она соприкоснулась с ним, я почувствовал онемение. Кончики пальцев начало покалывать и возникло такое ощущение, что меня куда-то затягивает. Так бывает когда, подносишь руку к шлангу пылесоса. В тот же момент я видел, что рука проходит сквозь создание. Антон в ужасе наблюдал за моими действиями. Потом я уловил порыв воздуха. Из ниоткуда материализовалось ещё одно привидение, то с каким я играл в гляделки в коридоре. Раздался щелчок, и комнату озарила вспышка голубоватого света. Словно разряд статического тока нашёл выход. И всё исчезло. Комната погрузилась в темноту. Младенец пропал, всё было тихо. Мы с Антоном стояли, прислушиваясь к бешеному галопу своих сердец. Наконец мы успокоились.
- А ты не знаешь, спросил я его, - кто это? Что за младенец?
Антон отрицательно покачал головой.
- Нет, понятия не имею…
- Ну, ладно… думаю, что на сегодня всё кончилось. Надо поспать.
- Думаешь, всё?
- Да, ложись и постарайся уснуть.
- Хорошо, я попробую…
Он лёг спать, и я тоже пошёл в кровать. Уже на выходе из комнаты Антон меня окликнул:
- Слушай, Петь, не рассказывай отцу. Не нужно. А то он и тебя к наркоманам припишет.
- Хорошо, - ответил я. Я и не собирался ему говорить, не знаю почему, но я был твёрдо уверен в том, что это не самая удачная мысль.
Я тихо пробрался в спальню и улёгся в кровать. Часы показывали 15-ть минут второго ночи. Прошёл всего час, но за это время всё моё представление об устройстве мира рухнуло. Столько всего произошло.
Как-то мне удалось заснуть. Больше в ту ночь ничего не случилось.

7

Следующие две недели всё было тихо. Призраки, если и были, то ничем себя не проявляли. Даже малыш, который терроризировал Антона, больше не появлялся. Антон был очень доволен. Мне же не давала покоя мысль, откуда и почему они вообще появились в нашем доме. Я перерыл всю библиотеку в поисках информации о призраках или приведениях, но так ничего и не нашёл. Таких книг, попросту не было. Единственное, что мне удалось усвоить из крупиц информации – это то, что привидения это неуспокоенные души, у которых остались какие-либо дела здесь на земле, в нашем реальном мире. Но вот, что это были за дела у моей покойной тёщи? Я не знал. И кто был этот младенец, почему он появился в нашем доме? Поговорить с тестем на эту тему я не мог, тем более, что призраки исчезли. Лара отмалчивалась на все мои вопросы, или отшучивалась, а иногда попросту злилась. Иногда я замечал затравленное выражение в её глазах. Она стала сторониться меня, я чувствовал, что она отдаляется от меня. И мне пришлось, чтобы окончательно не потерять связь с ней, прекратить задавать вопросы, тем более, что ответов – я всё равно не получал. Но, тем не менее, моё любопытство не исчезло. Оно ушло вглубь, но продолжало терзать меня. А вскоре случилось событие, в результате которого, тестю пришлось признать, что не всё в доме тихо и спокойно.
  • 0

#28 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 17 November 2006 - 15:06

продолжение

8

Это случилось вечером, когда мы все вместе ужинали. Ужин был поздний, тесть припозднился на работе, но мы его дождались. Совместный ужин был своеобразной традицией, и нарушать её не хотелось.
Владимир Сергеевич помыл руки и сев за стол задал вопрос, тоже ставший традицией:
- Ну, как прошёл день?
Дальше всё произошло стремительно. Он вдруг ткнулся носом в картофельное пюре, словно какая-то неимоверно сильная рука, прижала его к тарелке. С плиты поднялась кастрюля и со всего маха, пролетев полкухни, протаранила ему макушку. Раздался чавкающий звук, и я успел подумать: «…всё. ему конец...». Лара пронзительно закричала и прижала руки ко рту. Антон застыл, словно мраморное изваяние, держа вилку на половине пути ко рту, и вытаращил глаза. В следующую секунду вилка выскользнула из его руки и впилась в плечо тестя. Кувшин с кипяченой водой поднялся в воздух и брошенный невидимой рукой, угодил в стену за мной. Я инстинктивно вжал голову в плечи, но меня лишь обрызгало водой. Лару вдруг переломило пополам, словно кто-то ударил её в живот. Она замолчала и стала отползать в угол. В следующий момент всё стихло.
Я вскочил со стула и оглядел комнату. Тесть лежал лицом в тарелке с толченой картошкой, из раны на затылке стекала струйка крови, в плечо была воткнута вилка. Антон с затуманенным от шока взглядом смотрел прямо перед собой, а Лариса, забившись в угол, беззвучно плакала. Я осторожно приподнял голову тестя от тарелки – он был в глубоком нокауте, но самое главное он был жив.
- Антон, - позвал я. Он никак не отреагировал. Я дал ему пощёчину:
-Антон!
- А, - он словно очнулся от сна.
- Давай полотенце, смоченное в холодной воде. Быстро!
Он, видимо пришёл в себя, потому что стал действовать быстро и чётко. Сбегал в ванную комнату и вскоре принёс что требовалось. Я аккуратно протёр рану. Была только рассечена кожа на макушке.
- Вызови «скорую», - сказал я Антону.
- Не надо «скорую».
От неожиданности я вздрогнул. Тесть отклонил мою руку, взял полотенце и, поморщившись, приложил к голове.
- Как не надо? Там надо швы накладывать, - было запротестовал я.
- Иди вот, лучше Ларе помоги, - сказал он, вытаскивая вилку из плеча. – Со мной всё в порядке.
Я с сомнением посмотрел на него:
- Точно?
- Да. Всё нормально.
Я подошёл к жене и помог ей подняться с пола. Подвёл к стулу и усадил на него. Сам устроился рядом.
- Что это было такое?
Я понимал, что вопрос был неуместен, но не мог не задать его. Тесть поднял на меня глаза, и я едва не отшатнулся. Столько в них было боли и страдания. Но я так же разглядел в его глазах и ужас и где-то на самом дне, тщательно скрываемую ненависть. Это продолжалось недолго. Всего лишь миг, потом он взял себя в руки.
- История имеет склонность повторяться. Ты уже знаешь, что у нас там, в Казахстане, было то же самое. Я не знаю что происходит, а так же я не знаю, почему это происходит. Я знаю одно, что такое уже было. Приехав сюда, я думал, что всё прекратится, но как ты сам, только что убедился, нет.
Он встряхнул полотенце и протянул Антону.
- Сынок, помочи ещё, – он повернулся ко мне. - Петь, ты, наверное, думаешь, что я что-то скрываю? – он поморщился. - Говорю тебе, я сам теряюсь в догадках. Что или кто и почему и откуда для меня такая же загадка, как и для тебя.
- А если я тебе скажу, что я знаю, что за призраки появились…
- Призраки? – он усмехнулся.
- Да. Призраки, привидения. И я даже знаю чьи.
- Ну и чьи? – он помолчал, а потом вымолвил, словно через силу. – Привидения.
- Я не знаю, что за малыш, - начал я. Лара ахнула и с ужасом посмотрела на отца, но тот не отрывал глаз от меня. – Но женщина – это твоя покойная жена.
- Зря я Антона остановил. Пусть бы он вызвал «скорую». По-моему у тебя горячечный бред. Ты не заболел часом? – он усмехался, но за усмешкой глаза были холодны, и насторожены. – Этого не может быть. Ты её никогда не видел и вполне мог ошибиться, да и вообще всё это чушь полная.
- Но… - попытался я ему возразить.
- Всё! – отрезал он. – Разговор окончен, я не желаю больше слушать эту чепуху.
Что я мог ему на это ответить? Ничего. Но одно я понял точно: мой тесть мне лгал. Я не знал, почему и зачем, но он мне лгал. В этом я был уверен на все сто. И ещё. Он что-то скрывал.

9

Есть ли предел у человеческой подлости? Насколько низко можно опуститься, потакая своим желаниям и пестуя собственный эгоизм. Закрывать глаза на происходящее вокруг, с тобой или с твоими близкими. Насколько далеко можно зайти? На что человек готов ради того, чтобы скрыть тайну? Чтобы спрятать скелет в шкаф. И на что он готов, чтобы удержать его там? Но скелет всегда вываливается. Всегда. Гремя костями, воняя и осыпая всех присутствующих прахом и гнилью. Мерзостью смерти и протухшими тайнами. Иногда придавливая тех, кто стоит рядом и утаскивая их с собой. Всё тайное становится явным. И нет вечных тайн. Отгадки иногда бывают некрасивыми и пахнут как кладбищенская земля, со свежей могилы в полночь, но суть от этого не меняется. И в одну из ночей я получил ответы, на вопросы, роившиеся у меня в голове. Это была поистине ночь правдивых ответов. И я до сих пор не знаю, что лучше; знать правду или скрывать скелет в шкафу…

10

После кухонного полтергейста всё пришло в норму. Всё было тихо и ничего сверхъестественного не происходило. Не летали кастрюли и вилки. Не было никаких видений. Никто не звал меня по ночам. Ничего. Кроме того, что я понимал, что с женой у меня обрывались все связи. Она полностью замкнулась в себе. Не отталкивала, но и не пускала дальше определённой ей черты. Я ничего не мог понять. На мои вопросы она не отвечала, не хотела разговаривать. Не гнала и не ласкала. Выполняла все обязанности по дому, и, со стороны казалось, что мы с ней счастливые муж и жена. Я не хотел её терять, я любил её, но стал сомневаться, что она испытывает ко мне то же самое. С тестем, после последнего разговора, у меня были натянутые отношения, но здесь уже я не мог перебороть сам себя. Он же делал вид, что ничего не случилось. Я стал чувствовать себя чужаком в этой семье. Даже Антон стал меня сторониться. Я стал подумывать о том, чтобы перебраться в свою квартиру, но после попытки поговорить с Ларой получил отказ. И мне всё ещё было любопытно. Да. Мне было любопытно.
Этот весенний день выдался солнечным и душным. Солнце пекло нещадно. Целую неделю стояла жара. Погода напоминала скорее июль, чем апрель. Но так иногда бывает весной. Ещё мне этот день запомнился тем, что впервые после происшествия на кухне, Лара откликнулась на мою шутку и улыбнулась, и я подумал, что всё не так и плохо, как может казаться.
Вечер принёс благословенную прохладу. Ветер шевелил занавески на раскрытых окнах. Всё было спокойно и умиротворённо. Я попил воды и отправился в постель. Лариса уже дремала, я устроился рядом и приобнял её. Она не убрала мою руку, и я этому только порадовался. Сон пришёл быстро и я не стал сопротивляться. Перед тем как провалиться в небытие, я услышал, как где-то далеко заплакал ребёнок.
  • 0

#29 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 17 November 2006 - 15:09

продолжение

11

Меня разбудили раскаты грома. Треск и грохот стояли невообразимые. Казалось, что над самой головой взрывают атомную бомбу. Я открыл глаза и поначалу не понял что происходит, подумал, что началась война. Всё было погружено в темноту. Не горели фонари за окном, погасло электронное табло прикроватных часов. Занавеска развевалась от ураганного ветра. Стоял шум от гнущихся деревьев за окном, но дождя ещё не было. В этот момент над головой разорвало небо, и я вздрогнул. Сквозь грохот раскатов грома ко мне пробился плач ребёнка.
- О, Боже, опять, - пробормотал я, и сел на кровати, собираясь встать. И увидел её. Молния прочертила зигзаг за окном, осветив комнату, словно сломанный стробоскоп. И в её отблеске я увидел белёсую фигуру. Её. Она стояла рядом и манила меня рукой. И… она улыбалась.
- Петя, Петя… иди за мной. Иди. Я жду тебя… У меня для тебя кое-что есть… Посмотри…
Все мысли в моей голове моментально спутались, в желудок словно наложили камней, я вдруг ощутил первородный ужас. Моё тело стало жить отдельно от меня, инстинктами. Говорить о разумном не приходится. Поскольку я ничего не соображал. Я испытывал страх и… любопытство. Жуткое любопытство. Словно загипнотизированный, а может, я действительно таким и был, встал с кровати и двинулся вслед за силуэтом. Видел я её только в частых вспышках молний, и всё время в разных местах, но одно было неизменно – она указывала мне на дверь. Я вышел в дверной проём и при следующей вспышке молнии, нос к носу столкнулся с ней. Я закричал. Но из горла вырвался лишь сдавленный всхлип. В груди ухал паровой молот со скоростью отбойного молотка. Она засмеялась. Но уже в другой стороне от меня.
- Иди к зеркалу…
Я часто слышал выражение: «Скованный страхом», теперь я понял, что это значит. Мои ноги и руки не хотели мне подчиняться. Во рту пересохло. Каким-то образом я всё же смог сделать шаг. В полной темноте я не слышал ничего, кроме завывания ветра, сотрясающего дом и детского непрекращающегося плача. «…как же Антон мог это выдерживать целый месяц…» - подумал я. Отблески молнии на мгновение осветили коридор. Она была в зазеркалье. История повторялась. Мы снова смотрели друг на друга через амальгаму. Внезапно она протянула руки и, ухватив меня за плечи, потянула к себе. В зеркало. Мой рассудок не справился с этим, и я провалился в темноту…

12

Я падал куда-то вниз. Меня засасывала чёрная воронка. В ушах стоял детский плач, и с каждой секундой он усиливался и усиливался. Неясные пошёптывания и свист ветра падения и полная темнота. Я думал, что я умираю, свободное падение усиливало ужас. Раздался хлопок, всё стихло, и меня ослепила вспышка ясного и чистого белого света. Падение прекратилось, и я крепко стоял на ногах. Тишина сгустилась до такой степени, что её можно было резать ножом. Окружающий меня мир стал проявляться, словно на «поляроидной» фотографии. Сначала появились стены, затем стали проявляться мелкие детали. Всё было странно, как будто я смотрел в искривлённые зеркала. И всё было чёрно-белым. Цветным был только я. Ощущение было такое, будто я нахожусь внутри чёрно-белого фильма. Оглядевшись, я не узнал место, в какое попал. Похоже, это была квартира. Моя спутница или гид исчезла. Я пошёл вдоль коридора, к двери в конце. Сзади меня раздались скребущие звуки. Кто-то пытался попасть ключом в замок. Наконец ему это удалось, и дверь распахнулась. Я увидел человека, вошедшего в квартиру и обомлел. В квартиру вошёл мой тесть. Моложе, чем я его знал. Но, без сомнения – это был он. Он быстро снял обувь и энергичным шагом пошёл прямо на меня. Я застыл с отвисшей челюстью посреди коридора, не в силах пошевелиться. Он меня не видел, но я его видел прекрасно. Отойти я не успел, и он, рассекая воздух, прошёл прямо сквозь меня. Меня пронзили тысячи мелких иголок. На секунду показалось, что я теряю сознание, но всё так же быстро схлынуло. Тесть открыл дверь в конце коридора и вошёл в комнату, дверь осталась приоткрытой. Я подошёл и заглянул внутрь. Он стоял посреди комнаты
- Девочка моя, ты дома? – спросил он.
- Да, я дома.
Мгновением позже, я увидел Ларису. Ещё в нежном подростковом возрасте, она, была уже великолепно сложена и могла дать фору по телосложению любой зрелой женщине. Она появилась из другой двери и вошла в комнату. Подойдя к отцу, она обняла его и прижалась всем телом, затем взасос поцеловала его в губы. Я окаменел. Древние инстинкты и табу возродились в моей голове. Вся моя сущность восстала против попрания основ и этой картины инцеста, какую я увидел. Отец откликнулся на поцелуй и, впившись в неё губами, подхватил на руки и понёс к софе стоявшей возле стены. Они действовали страстно, словно любовники после долгой разлуки. Процесс освобождения от одежды не занял много времени. И вскоре, они мерно двигались в едином ритме. Лариса прикрыла глаза от удовольствия и сладострастно постанывала. Я стоял не в силах отвернуться, словно вуайерист, наблюдая за тем, как они занимаются любовью. Но окружающий меня мир вдруг потемнел и исчез. Раздался щелчок, словно кто-то сменил слайд в аппарате. Я оказался в этой же комнате, но за окнами вместо солнца, лил дождь. Кроме меня здесь были Лариса и тесть. На этот раз они были одеты и сидели друг против друга. До меня донеслись их голоса:
-…то точно! – сказала Лариса.
- Ты уверена, что это не просто задержка?
- Говорю тебе, уверена. Я беременна. Вчера купила тест, реакция была положит…
Щелчок. Слайд.
Я в той же комнате и одновременно в смежной, по-видимому, спальне или детской. Я вижу, что женщина, которая могла бы быть моей тёщей, протирает ветошью стекло окна, створки распахнуты на всю. Она улыбается, и что-то напевает под нос. Улыбка освещает её лицо, и она совсем не похожа на того монстра, какой предстал передо мной в роли призрака. Одновременно, другая моя часть видит, как в спальне отец, облапив дочь, наклоняет её на стол и судорожно пытается расстегнуть ширинку. Меня мутит от отвращения. Я вижу, что женщина в комнате, берёт таз и идёт поменять воду, вижу, как она застывает соляным столбом, видя ту же картину, что и я. Вижу, как падает таз с грязной водой. Брызги пачкают стены, пролетая сквозь меня. Я слышу, как Лара кричит на мать:
- Тупая дура, он никогда не был твоим, он всегда принадлежал мне и только мне…
Вижу, как тесть, бьёт наотмашь жену, потом сгребает её в охапку и несёт к окну.
«Нет!», - кричу я. Но меня не слышат и не видят. Я вижу как женщина, бывшая для моей жены матерью, исчезает в оконном проёме, выталкиваемая своим собственным мужем. И я вижу, как Лара, улыбаясь, подходит к отцу и обнимает его.
Щелчок. Слайд.
Антон с рюкзаком стоит перед входной дверью. Отец обувается.
- Так, значит, смена у тебя кончается через месяц?
- Да, 2-го августа.
- Я за тобой заеду…
Щелчок.
-Тужься дочка, я тебе ничем больше помочь не могу.
Тесть сидит у кровати, на которой, на кровавых простынях, метается его дочь.
-Терпи милая, головка уже показалась…
«Она рожает в собственной комнате…» - думаю я с ужасом. И вдруг вижу, как глаза Лары расширяются, и она смотрит прямо на меня. Взгляд осмысленный – она меня увидела!
Щелчок, слайд.
Кухня. На столе, на разделочной доске лежит младенец, над ним, с мясницким ножом в руке стоит тесть.
Я понимал, что зрелище, которое за этим последует, лишит меня рассудка, но ничего не мог с этим поделать.
-ПОРА! – выдохнул мне в ухо, кто-то. Окружающий меня мир, развалился, словно картинка, собранная из паззлов. Меня поглотила темнота. На этот раз я встретил темноту с облегчением…


13

Я пришёл в себя в коридоре, перед зеркалом. Шокированный увиденным. В доме было тихо, плач младенца прекратился. Меня оглушил раскат грома. На улице бесновался ливень. В доме было тихо. Сколько я простоял в темноте – я не знал. Я не мог представить, что мне делать дальше, как мне поступить. На кухне что-то звякнуло. Я повернулся в ту сторону и во вспышке молнии увидел Антона. Он стоял в дверном проёме и сжимал в руке нож. Всё опять погрузилось в темноту. У меня внутри всё оборвалось.
- Антон, - тихонько позвал я его. Нет ответа. Я стоял, озираясь по сторонам, будто мог что-то увидеть. Заскрипели половицы, я отшатнулся к зеркалу. Зигзаг молнии высветил фигуру Антона. Он был рядом со мной, за этот короткий промежуток времени, я успел увидеть его глаза. Они были пусты. Глаза лунатика. Я, затаив дыхание, прижимался к стене, ожидая удара ножом. Но Антон прошаркал мимо меня и его шаги стали удаляться. При следующей вспышке молнии, я увидел его уже на середине лестницы, ведущей на второй этаж. Аккуратно, стараясь не наделать шума, я двинулся следом. Совершенно не представляя, что я буду делать, надеясь лишь на то, что по ходу дела всё решится. Сверху послышался звук удара, и об пол что-то разбилось. Видимо Антон налетел на тумбочку стоящую в коридоре и уронил на пол вазу. Я осторожно поднимался. Поднявшись на верхнюю площадку, я замер и огляделся. Из-под двери комнаты тестя пробивалась полоска света. Похоже от свечи. Я услышал как он ходит из угла в угол и покашливает, и ещё я слышал невнятные звуки, было похоже, что он с кем-то негромко разговаривает. Стоя в темноте, я не представлял, где сейчас Антон. Мне на помощь пришла молния. Выхватив из темноты прямоугольник коридора, и осветив Антона. Далее события развивались с невероятной скоростью. Время словно остановилось.
Увидев Антона, я моментально понял, что он собирается сделать, и бросился ему наперерез. Но я не успел, мои пальцы ухватили лишь пустоту. Антон распахнул дверь в комнату отца и без единого звука прыгнул вперёд, с занесённым для удара ножом.
- Н-е-е-е-т! – закричал я, и бросился следом. Дверь за нами захлопнулась с громким треском.
Он попал ему сразу в шею и перебил артерию. Кровь пульсирующим фонтанчиком вырывалась из раны. Тесть захрипел и стал поворачиваться к нам. Антон стал поднимать руку для нового удара. Я попытался поймать его за руку. И в этот момент неведомая мне сила откинула меня назад. Я пролетел до стены, и, ударившись об нее, сполз на пол. Та же сила прижала меня к стене, превратив в свидетеля убийства. Рука Антона мелькала со скоростью, которую невозможно было уловить глазами. Через несколько мгновений всё было кончено. Убийца своей жены, лежал в луже крови, поражённый рукой своего сына. Или чем-то, что вселилось в его сына. Так или иначе, но конец был один.
Сила, державшая меня исчезла, я тяжело поднялся.
- Что же ты сделал, Антон…
Он вздрогнул и, словно очнувшись от сна, огляделся. И закричал, когда увидел то, что, осталось от отца. Он посмотрел на нож в руке и отбросил его в сторону.
- Зачем? – спросил он.
Что я мог ему ответить? Я знал зачем, но что я мог ему ответить?
- Что мне теперь делать?
Я молчал. Мы оба в оцепенении стояли над трупом тестя. Из этого состояния, нас вывел крик. Кричала Лара. Я развернулся и побежал вниз, забыв про Антона. Позднее я корил себя за это…
  • 0

#30 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 17 November 2006 - 15:18

а вот и окончание... наконец-то...

14

Забежав в комнату, я увидел, пустую кровать и распахнутое настежь окно. Занавески, от ветра развевались по всей комнате. Молния сверкала, не переставая и, всё напоминало адскую дискотеку. Все движения казались замедленными. Я подбежал к окну и выглянул наружу. Меня обдало дождём, как из душа, волосы сразу намокли и прилипли к лицу, но я ничего не увидел. Крик раздался сзади меня. Из коридора. Я повернул и кинулся туда. Выйдя в коридор, я никого не увидел.
- Петя, помоги мне! – голос шёл сверху. Я поднял глаза и увидел, что Лара распластана по потолку. Та же сила, что ранее держала меня, теперь держит её в подвешенном состоянии, прижимая к потолку.
- Отпусти её! – закричал я. – Ты уже насытила жажду крови. Отпусти её!
Что-то, пронеслось рядом со мной. В следующую минуту я увидел, как из зеркала протянулись лучи света и стали подтягивать Лару к себе. Она пронзительно закричала. Я подпрыгнул и ухватился за Ларису, пытаясь своим весом вырвать её из этих цепких объятий. Руки сразу онемели, словно я погрузил их в ледяную воду. Казалось, что ещё немного усилия, и я справлюсь. Вокруг воцарился хаос. Вокруг меня носились призраки. Предметы стало срывать с мест и беспорядочно перемещать по всему коридору. Мимо меня пролетела тумбочка. Со стены сорвало полку, и она пролетела в считанных сантиметрах от моего лица. А Лару, между тем, всё ближе и ближе подтягивало к зеркалу. Я вдруг понял, что надо сделать. Я отпустил её и приземлился на ноги. Пробежал в кухню, схватил стул и, вернувшись обратно, со всей силы ударил по зеркалу. Амальгама рассыпалась на мелкие осколки. Я услышал пронзительный визг, и что бы то ни было, отпустило, наконец, мою жену. Она свалилась кулём на пол и замолчала. Я осторожно её перевернул на спину. Лицо было посечено осколками, но в целом она была в порядке. Она находилась в глубоком обмороке. Полтергейст переместился наверх, я услышал, как он буянит на втором этаже. Срывает со стен картины, швыряет там мебель.
«…там Антон…» - подумал я. Осторожно перенеся Лару к стене, я побежал наверх.

15

Меня не пускали наверх. При подъёме я встретил яростное сопротивление, я словно боролся с ураганом. Мимо меня пронеслась репродукция картины и углом рамки ударила меня в плечо. Меня откинуло назад. Но я продолжал подниматься. Видимо, силе, что устроила всё это, надоело со мной играться, и меня подняло и, сильно приложив к потолку, откинуло в конец коридора. Я ударился затылком о стену, и, прежде, чем провалиться в темноту, услышал злобный детский смех.

16

Я очнулся, когда всё было кончено. Серый свет рассвета крался по разрушенному дому. Буря прошла, было тихо. Тихо было и внутри дома. Я поднялся на ноги. Я поморщился, нащупав сзади головы ссадину. Стоя посреди разрушенного дома, я не знал, куда в первую очередь мне идти. Из комнаты Антона послышался какой-то полу-стон, полу-вздох. Я поплёлся туда.
Я в ужасе смотрел на то, что открылось моим глазам. Посреди комнаты, на крюке, предназначенном для люстры, вместо люстры висел в петле Антон. Лариса сидела на полу, обнимая его ноги. Ночная рубашка была разорвана. Я видел её обнажённую грудь Её всхлипы я и слышал.
- Лариса… - тихо позвал я её.
- Не кричи, - шёпотом сказала она. – Не кричи, ты его разбудишь. Он придёт снова, мой мальчик, Серёжа.
- Какой Серёжа, Ларис? Здесь никого нет.
- О! Ты не знаешь… я его только успокоила… Он просил грудь… он был голоден... Пришлось его накормить... Сейчас он спит... Тихо… иначе ты его… разбудишь...
Я подошёл к ней ближе и тронул её за плечо. Она дёрнулась всем телом и поползла от меня к углу.
- Тихо… тихо... Ты его… разбудишь. Она… может заметить... Она всегда… всё замечала... Она всегда следила за нами… Школа… приходила на место… и ничего за ней… не видно было… а он кричал… всегда кричал…я…знание…
Поток её слов становился всё бессвязнее, и вскоре превратился в невнятное бормотание.
Я спустился вниз и поднял трубку телефона, услышав гудок, я набрал номер.
Потом зашёл на кухню, закурил сигарету и стал ждать.

17

Лариса теперь в психиатрической лечебнице. Врачи, говорят, что случай очень тяжёлый, и выздоровление, если и будет, то займёт очень много времени. Между нами, я думаю, что она вряд ли вернётся к нормальной жизни. Хотя сейчас врачи творят чудеса, но я думаю, что это не тот случай. Похоронив Антона и тестя, я выставил дом на продажу, сам вернулся в свою квартиру. Призраки меня больше не беспокоят. Иногда я просыпаюсь в холодном поту, от плача ребёнка, чувствуя, что за мной кто-то наблюдает и, слыша шёпот, который зовёт меня посмотреть на то, что для меня приготовили. Но в ночных тенях никого, и вокруг тихо. И меня это больше, чем устраивает. Я убрал все большие зеркала из квартиры, оставив только карманные. Пользуюсь я ими только когда бреюсь. Скелет вывалился. И шкаф теперь пуст. Я получил ответы на все свои вопросы, но иногда, лучше, не пускать его на волю…

уф... вроде всё. жду ваших отзывов.
  • 0



Reply to this topic



  


0 user(s) are reading this topic

0 members, 0 guests, 0 anonymous users