Jump to content


Photo

Проба пера


166 replies to this topic

#1 Artty

Artty

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 169 posts

Posted 08 July 2006 - 13:19

 Привет всем! Вот нелегкая меня забросила в больницу и, от нечего делать, я начал продолжать писатть, но уже совершенно новые вещи. Спасибо приятелю, который привез в палату лэптоп (без него бы я сдох). Оправдаюсь сразу, что там написано совсем чуть-чуть...короче очень мало написанно. Просто проклятый футбольный менеджер (игра) сжирал все мое время, а вечером (сами понимаете) все смотрели Чемпионат Мира. Так что, не ругайте слишком. Отвечу на главный вопрос - вообще какого хера я здесь все это выложил тогда????!! Просто хотелось бы знать ваше мнение стоит тратить время на это или нет?! А так же выслушать любую критику (хотя и понимаю, что написано там очень уж мало, чтобы делать какие то выводы). 1) Вещь стебная. Вас может немного смутить предисловие (которое не связанно с первой главой), но идея такая, что оно (предисловие) должно быть написано сзади обложки книги. Вот 2) Совсем уж мало. Написал, после прецедуры, в которой по мозгам идет ток, а в нвушниках играет музыка. Вот, под впечатление от этой музыки и написал. Лично мое мнение, мне про храм понравилось. Итак выкладываю (пардон, что займет много места) 1) стебная вещь                    КАРТОННЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕК Супер герои бывают разными. Одни летают, как заправские истребители, другие лазят по домам, с такой прытью, что любой альпинист изошелся бы слюной от зависти. Третьи швыряют во врагов потоки энергии, да так лихо, что молва об энергетическом кризисе кажется полной туфтой В общем, героев масса – объединяет их одно, они все борются со злом (ну, или, по крайне мере, с тем, что они считают злом). Для нашего героя Всемирным Злом является никто иной, как Дэвид Бекхэм – воплощение мировой ПОПСОВОСТИ. В руках ребенка может родиться смертоносное оружие похлеще атомной или водородной бомбы. Такое оружие, что все человечество может содрогнуться от ужаса. Например, ну, например картонный человечек. Историю его происхождения все трактуют по разному- одни говорят, что, находясь в психиатрической клинике, 12 летний мальчик по имени Макс нарисовал его на куске картона от коробки из под каких то сильно действующих таблеток и, в результате химических реакций (Макс пролил на рисунок дневную дозу полагающихся ему лекарств), рисунок ожил и, первое что он увидел, лежащий рядом журнал “Cool Girl”. Прочитав, а точнее бегло пролистав эту муть, он понял, что что-то КАРДИНАЛЬНОЕ с этим миром не то. И только он может исправить эту ошибку… Другие же утверждают, что картонного человечка и не существовало вовсе, а Дэвид Бекхэм до сих пор жив.  Дерьмовая ситуация – это штука философская.                                                                                                                                                      Кролик Кролик трясся в метро, попивая морковный сок, и с любопытством рассматривал пассажиров. Настроение у него было зашибись. Во-первых, это была уже далеко не первая бутылка морковного сока, во-вторых, он так лихо уладил дела на работе, что смог смотаться на два часа раньше, ну, а в-третьих (и это самое главное) он ехал к одной знакомой девчонке, а это означало, что он наконец-таки сможет потрахаться. Последний год ему не везло с этим делом. После того как от него ушла Джейн (единственная и неповторимая любовь, которую, к слову сказать, по прошествии времени, он называл не иначе как сука). Он совсем скис и потерял всякий интерес к женскому полу. Нет, не подумайте, он не стал педиком и все такое, просто…просто, да что уж тут скрывать, просто он перестал с кем то знакомиться, а вместо этого накачал из Интернета всякой порнухи. А тут! Тут ему несказанно повезло, мало того, что он сумел охмурить РЕАЛЬНУЮ девчонку, так она ему сразу же дала свой телефон и пригласила в гости, в любое удобное для  Кролика время. А для ЭТОГО дела у Кролика любое время было удобным.   Много иностранцев жалуются, что у наших сограждан лица постоянно какие-то хмурые и недовольные, но, зайди тот же самый иностранец в этот момент в вагон, где ехал улыбающийся во весь рот Кролик, он бы резко поменял свою точку зрения и признал бы свою неправоту. В общем, выйдя на нужной станции и, проехав еще какое то время на автобусе, (автор умышленно не называет ни название остановки, ни номер автобуса, т.к. девчонка, к которой направлялся наш герой достаточно известна в своих кругах),  Кролик почти бегом добежал до нужного дома, судорожно сжимая в лапке заветный листочек с адресом и номером кодового замка от подъезда. Правда, его немного раздосадовало то обстоятельство, что лифт не работал, а подниматься ему нужно было на 9 этаж и это безусловно потребовало затраты определенных сил, который лично он бы предпочел потратить совсем на другое. Но, жизнь иногда диктует свои правила, с этим ничего не поделаешь. В конце концов, расстраиваться из-за такой ерунды не в правилах настоящих мужиков. А Кролик был мужик, при том (как он лично считал) настоящий. Перед нужной дверью он сделал паузу. Необходимо было в точности запомнить имя девушки, чтобы не попасть впросак, при его произнесении. А оно у нее было мудреное дальше некуда – Хильдершпар. “Млин, интересно в каком состоянии были ее родители, когда им пришла в голову мысль назвать так дочурку”, выругался Кролик и закурил, поняв, что это потребует гораздо больше времени, чем он предполагал. И действительно, от ее имени пахло чем-то арийским, но вот последнее “шпар” несколько настораживало. Проговорив про себя ее имя несколько раз, Крол позвонил в квартиру. Дверь ему открыла именно ОНА. Шикарные ноги, великолепная (правда местами несколько полновата) талия, обалденный бюст…всему остальному Крол не придавал значения...правда, справедливости ради, стоит отметить что и лицом природа ее не обделила. Настораживало только одно – ее одежда. Темный, облегающий латекс. А, Кролик, а я тебя ждала, - сказала девица с каким-то странным акцентом, которого он раньше не замечал (да какое там РАНЬШЕ, если они виделись всего-то один раз и то в баре, когда он был уже изрядно пьян, а она просто написала свои координаты на салфетке). Хильдершпар не стала терять время на пустую болтовню о погоде и внешней политике России, а просто бесцеремонно схватила его за футболку и втолкнула в квартиру. Оооо,дорогуша, тебе обязательно надо переодеться во что-нибудь более подходящее. Иди в комнату, я тебе там оставила костюмчик. А я сейчас вернусь, Meine Liber! И принесу что-нибудь выпить. А морковный сок у тебя есть? – хотел бы спросить Кролик, но противная девка уже скрылась на кухне. Немного обескураженный от такого приема, Крол поплелся в комнату и обалдел. Первое что он увидел это огромную фотографию ухмыляющегося Геббельса. Вместо штор висели огромные флаги Третьего Рейха, а из динамиков музыкального центра раздавались бравые маршы SS. “Костюмчик”, как его ласково обозвала хозяйка квартиры, лежал на диване и состоял из кожаных трусов с гигантской молнией. Млин, - только и смог произнести Крол ( хотя чего уж быть корректным, на самом то деле он произнес “бл@ , угораздило же мне познакомиться с такой явно е@#*#*oй сукой”), как в комнату грациозно вошла Хильдершпар с бутылкой чего то мутного в одной руке и гигантским хлыстом в другом. Ох@#ь, - только и смог произнести Крол, прежде чем получить смачный удар хлыстом. Я же тебе приказала переодеться, непослушный мальчишка! Теперь я твоя госпожа и ты  должен мне подчиняться, а иначе я тебе буду делать бобо. Ты чего долбанулась что ли? Искренне поинтересовался горе любовник и, от неожиданности даже присел на диван, аккурат на те самые кожаные трусы. Не поняла? – удивилась деваха. Че тут не понятного?! Убери свой долбанный хлыст! Ты разве не за этим пришел, мой непослушный мальчишка? Смотри, я все специально приготовила для твоего прихода. Кролик еще раз оглядел комнату. С чего ты вообще взяла, что мне нравятся все эти (тут он на секунду запнулся) штуки?!    Но как же, разве я не ясно написала тебе на салфетке, когда указывала свой адрес “Госпожа Хильдершпар”. Только тут Крол понял весь тайный смысл этого слова. Ну, признаться, я полагал, что “госпожа” это ты просто так подписалась. Говорят же, в самом деле, господин там такой-то или госпожа там такая-то. Я вовсе не думал, ЧТО ты именно имела в виду. Глупышка. Ты еще такой молодой, и это мне нравится. Может все-таки хорошенько тебя отшлепать?!, - при этом она так соблазнительно нагнулась, что Кролику предстали все прелести ее обалденного бюста. Ему так захотелось уткнуться туда мордочкой. Он на секунду задумался: с одной стороны, какой-никакой, но все же секс. С другой, ему вовсе не улыбалась мысль, что бы его избивала какая-то явно чокнутая баба. Придя к выводу, что собственная задница намного дороже, и, что от сюда надо сматывать, причем, чем быстрее, тем лучше, он задумался над главной проблемой: как это сделать? Когда  твоя жизнь в опасности, решения приходят сами собой, а когда жизнь КРОЛИКА в опасности, решения приходят мгновенно. Оценив ситуацию, что у него мало шансов проскочить мимо. Он решил применить смекалку. В конце концов, уж чего-чего, а голова у него работала (прим. автора, перечитывая эти записи, Кролик требовал убрать из этого предложения  “чего-чего”, но автор остался  непреклонен). Хорошо-хорошо. В конце концов, в жизни нужно попробовать все, - старался говорить Крол, как можно более искренне. Всегда мечтал, чтобы меня отшлепала женщина-нацистка. Моя госпожа, я сейчас переоденусь и тут же вернусь. Так то лучше, маленький шкодник! Скоро я тебя накажу! Ага, - проговорил Крол и, взяв кожаные трусы, поплелся в сторону ванной комнаты. Очутившись в коридоре, он, что есть мощи, побежал в сторону входной двери и выбил ее своим плечом. Кролик не обладал, что называется “атлетическим” телосложением, поэтому сами можете представить какой страх и какую боль он испытывал, выбив стальную дверь с первого раза. Откровенно говоря, представители российского ОМОНа, здесь могут снять береты, отдавая дань уважения такому, безусловно, мужественному поступку. Но Кролик об этом даже не думал, он мчался со скоростью камерунского спринтера вниз по лестничному проему, попутно матеря всех женщин и секс вообще. И только оказавшись на улице, он смог немного успокоиться. День был безнадежно испорчен – это понятно. Важно другое – что нужно сделать, чтобы окончательно не потерять веру в человечество? Ответ приходил только один – выпить немного морковного сока. Рассудив таким образом, он поплелся в сторону ближайшего магазина. И тут, друзья мои, произошел случай, который повлиял на дальнейшую судьбу Кролика, да и мира вообще. Да, да, я говорю о первой встречи Крола с Картонным Человечком. В книжках и в кино обычно принято как то стандартно описывать первую встречу двух сильных личностей, от которых в дальнейшем будет зависеть судьба человечества. И я мог бы сделать тоже самое, но не буду уподобляться этим занудам со скудным воображением.  А опишу, все без всяких там липовых красивых словечек, вам то я могу сказать правду, ведь так? В общем, Кролик шел по направлению к магазину, когда из далека увидел какую то возню около газетного киоска. Подойдя поближе, его взору предстала совсем уж странная картина, какой-то тип, облаченный в бумажный пакет вместо шлема (или маски, кому как нравиться) избивал другого типа, явно продавца газет. Тут не надо было применять дедуктивный метод, чтобы понять, что это был именно продавец газет, потому что, последний, яростно защищал свое имущество, как, возможно, львица защищает своего детеныша. Но преимущество было явно не на его стороне, так как кроме газет и собственных кулаков ему обороняться, честно говоря, больше было нечем, тогда как тип, с пакетом на голове, был вооружен бейсбольной битой, которой лихо орудовал, раздавая удары по всем частям тела. И ты продаешь эту дрянь детям?!      
  • 0

#2 Sashah

Sashah

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 1,255 posts

Posted 26 August 2006 - 23:03

Артти))))) ты же не отредактировал этот шедевр. А не помешало бы. :) Это...ошибки там, орфографические.
  • 0

#3 MadMax40

MadMax40

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 53 posts

Posted 28 August 2006 - 07:32

:) vot oshibki to ia i ne zametil--interestno bilo chitat. Koster leleet, ygasaet ostavlen pytnikom , zabit lish ygolki ego mertsaiyt i veter inogda shalit togda pod vetra dyhoven'em kostra veselii tresk slishon togda trepeschet s sojalen'em i ymeret gotov yj on. Vot vse sgorelo, eli, sosni ne yjasaiytsia ognia, lish tolko pil, zola i zapah chto ostaetsia ot kostra. sgorel koster, lish ygli -- seri, no ne pechalitsia zemlia kogda-nibyd na meste etom vzrastet krasavitsia--sosna. >>>> Stihi--samoe glypoe zaniatie. Eto takje glypo kak verit v dyshy. A y kartonnogo chelovecjka navernoe dysha tocho takaia kak ego virajenie litsa, kotoroe emy sdelali. Da?
  • 0

#4 MadMax40

MadMax40

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 53 posts

Posted 29 August 2006 - 08:03

Mne ni k chemu odicheskie rati I prelest' elegicheskih zatei. Po mne, v stihah vse byt' dolzhno nekstati, Ne tak, kak u lyudei. Kogda b vy znali, iz kakogo sora Rastut stihi, ne vedaya styda, Kak zheltyi oduvanchik u zabora, Kak lopuhi i lebeda. Eto Ahmatova... Bivaet jizn lebedkoi prorastaet na radost vsem poriadochnim skotam, naverno v jizni chasto tak bivaet-- zavidyy ia taino lopyham. I lopyhi prostie pod zaborom kazatsia mogyt silno kak sloni i odyvanchiki schitaiyschiesia sorom jelteiyt je kak zoloto oni. V konechnom je itoge ne poniatno, gde ssor, gde dragotsennost jizni est i kak prochyvstvovat chto eto tak priatno ystavshi, il' po zovy, v lopyhi prisest? Pyskai legko bit prosto symasshedshim chtob ne zabotitsia ob imadge svoiem il' nahoditsia v svoiem zamknytom-proshedshem il' nazivatsia odyvanchik-lopyhom. Slonovie je yshi opyskalis-- dremali pod zaborom lopyhi; a odyvanchiki dimili belim pyhom-- yj slishkom mnogo v etoi jizni lebedi!!!
  • 0

#5 3AK

3AK

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 37 posts

Posted 01 September 2006 - 10:41

Раб

Конец лета. Полдень. Время, когда жара становится нестерпимой, и даже тень не дает от нее защиты.
Но тень - это редкое явление в колонии, где серые скалы с песком открыты солнцу и раскалены им так, что невозможно наступить босой ногой. Прожилки руды в скалах послужили поводом для основания колонии. И теперь это место является последним пристанищем для людей, потерявших свободу – для рабов.
Лязг от ударов железными кирками о камни разносится от одной скалы до другой.
Цепи и скалы. Жара и песок. Пот, кровь и боль. Больше ничего.
Совсем ничего.
Среди полуобнаженных тел рабов мелькают зловещие фигуры стражников, словно черные вороны. Кнут щелкает то тут, то там. Здесь идет своя жизнь. Жизнь обреченных.

Один из рабов трудится на краю колонии. Ниже тянется долина, пересеченная рекой. За ней – лес. Там другая жизнь. Там свобода.
Но раб не смотрит туда. Потому что рожденный свободным потерял все. В том числе страсти, желания, стремления.
Серые глаза уже давно утратили блеск. Как и потеряло смысл их выражение. Тощие ребра, худые члены. Он такой же, как и все. У него нет возраста, нет имени. Такой же… раб.
Он неуклюже двигает рукой, и кирка вылетает из кисти, звонко ударяясь о камни и скатываясь вниз по склону. Туда, где свобода. Взгляд провожает ее, и в пустых глазах появляются зависть и отчаяние. Зависть к кирке, которую не держат крепкие цепи. И отчаяние оттого, что цепи эти не разорвать.

Стоящий ближе стражник замечает все это и подходит ближе.
- Ах, ты… Мерзкая тварь! Сейчас ты получишь свое!
Кнут опускается на плечо раба, оставляя там глубокую борозду. Все тело охватывает дикая, нестерпимая боль. Зубы впиваются в губы, раздирая их в клочья.
Рука стражника отходит назад, для второго замаха, но каторжник падает оземь и бьется в судороге. А потом затихает.
- Ты сдох, раб? – стражник подходит ближе и нагибается, чтобы перевернуть тело. Но получает в лоб кулаком, обмотанным цепью и сваливается без чувств. Раб с трудом поднимается на ноги, продолжая наматывать цепь на кисть. Откуда же взялся блеск в его глазах? В них нет страха. Нет сомнений. Там только воля и жажда жизни.
К нему уже несется другой стражник, отбросив в сторону плеть и выхватив из ножен широкий меч. Но, вдруг, отбросив кирку, под ноги ему кидается седой старик. Такой же раб, как и все. Но с блеском в глазах. С тем же странным блеском.
Стражник ударяется о камень головой и затихает. А меч катится по земле… к рабу.
Клинок взлетает в воздух и опускается на цепь, вырубая искры и уничтожая преграду. Преграду к свободе.
- Беги, сынок. Она ждет тебя… Свобода… Она ждет тебя… - выдыхает старик.
Раб отшвыривает меч в сторону и бросается вниз, по склону. Падает, встает на ноги, опять падает. Ударяется о камни, катится вниз. Высоты колонии отдаляются все больше и больше. Издалека доносится лишь ругань стражи - никто не хочет катиться вниз по уступам скал.
Раб встает на ноги. Рука неестественно вывернута. Скорее всего сломана. Но он не обращается внимания. Бросается в воду, плывет. Начинает тонуть, но плывет дальше. Выходит на берег. Оборачивается назад и… останавливается.
За ним никто не спешит. Он… свободен! Вокруг глаз собираются веселые морщинки, глаза светятся счастьем. Лицо сияет. Впервые за долгие годы каторги.
- Свобода! Я вернул ее! – раб смеется, как ребенок.
Он смотрит на солнце. Не на жестокое солнце, а на родное, согревающее солнце. Голубое небо. Тихий всплеск воды позади. И робкий шелест листвы леса впереди.
На лице раба появляются слезы. Но это не слезы муки и страдай. Это слезы счастья. Слезы свободного человека. Лучики солнца отражаются от соленых капелек, заставляя их переливаться. И рабу хочется петь…

… Удар плетью… еще удар…
- Вставай, раб! Ты не будешь получать еду три дня за потерю инструмента. – злоба в голосе стража достигает пика, будто раб нанес личную обиду - А теперь жди новую кирку. Ее скоро принесут.
Боль оттесняет наваждение, и раб приходит в себя. С трудом встает на ноги. На ноги, закованные в цепи. Старая кирка валяется далеко внизу. В глазах рядом работающего старика – вечная пустота. Пустота глаз человека, рожденного свободным, но потерявшего ее. Глаза раба…

Наказанный каторжник берет новую кирку и продолжает работу. Удар по скале, еще удар. Вечная пустота в глазах. В глазах рожденного свободным, но потерявшего ее.
И лишь не успевшие упасть капельки слез в уголках глаз. Слезы короткого счастья... свободного человека...

  • 0

#6 Крылов "Ritsuka" Дмитрий

Крылов "Ritsuka" Дмитрий

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 333 posts

Posted 09 September 2006 - 20:07

Проба пера, говорите? Ну что же... Сами напросились. Вот вам мои "произведения" Ты был всегда одним из тех, Кто жил отшельником людским. Ты совершил свой смертный грех, Ворвавшись в этот мир иным. Теперь, я потерял тебя. И на глазах погиб твой мир. Тебя забрали от меня, Но в памяти, ты мой кумир. Лишь солнце спрячется за крыши, Я снова плачу, боль терпя. Душа кричит, но ты не слышишь, И сердце гибнет без огня... Глаза я снова закрываю, Передо мною - образ твой. Лишь об одном сейчас мечтаю, Позволь мне рядом быть с тобой... Я знаю все твои сомнения, И прочитав твои мечты, Сниму первичное волнение, Прикосновением теплоты. Ты вздрогнешь, снова испугавшись, Смутишься, опустив свой взгляд И на мгновенье растерявшись, Посмотришь молча на закат. И слезы радости в глазах, Любовью нежной отольются, Мы вновь поверим в чудеса, Сердца возвышенно забьются... :-*
  • 0

#7 Тот кто ненада

Тот кто ненада

    Das TOT

  • Members
  • PipPipPip
  • 3,645 posts

Posted 10 September 2006 - 02:37

Молодец. :) Только это всё в "Любовь и творчество" надо... потом. ;)
  • 0

#8 Briz

Briz

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 528 posts

Posted 19 September 2006 - 10:30

Она


- Сэр Хаконд. Что с вами? - Оруженосец осторожно коснулся плеча рыцаря. – Мы готовы к бою и ждем вашего приказа.
На его лице, лице молодого пятнадцатилетнего парнишки, лежала тень тревожного ожидания. Рыцарь разлепил веки и окинул замутненным взором слугу.
- Что? К какому, черт побери, бою?!
- Тише… сэр, вы выдадите нас. – оруженосец развернулся и кивнул в сторону небольшой группы молчаливых воинов. Некоторые из них сжимали в руках огромные боевые топоры, другие опирались на длинные луки. На лицах их всех застыла маска холодной решимости. Несколько десятков человек, готовых биться насмерть.
Затем парень показал кожаной рукавицей куда-то в сторону. Взгляд рыцаря, проводив ее, наткнулся на трехметровую бревенчатую стену, тянувшуюся вокруг незнакомого лагеря.
- Мы готовы, сэр. Мы последуем за вами хоть в пасть дракона – молвил юноша, и его щеки залились краской. – мы не подведем вас.
Сумерки уже коснулись земли, и в густой чаще леса можно было спрятать целый полк. Лишь на стене обозначились отблески лунного сияния. Ее как раз и предстояло пересечь.
На сторожевой башне, возвышающейся над стеной, спал часовой, облокотившись на тяжелый военный арбалет. Первая жертва.
Рыцарь надел поднесенные оруженосцем стальной шлем, стальные рукавицы, поправил меч и уставился невидящим взглядом в древесную преграду.
- Начинаем…
Худой и смуглый юноша взял в руки лук с колчаном. Достал стрелу и тщательно прицелился. Тренькание тетивы, тонкий свист, и стрела пробила горло часовому, заставив выпустить из рук арбалет и мешком свалиться на деревянный пол вышки. Счастливый, он умер во сне…
Несколько воинов засунули топоры за спины и осторожно выдвинулись вперед, вглядываясь во тьму ночи. Убедившись в отсутствии в пределах видимости других часовых, они знаками позвали остальных.
Следующие бойцы несли крепкие, сбитые из дуба лестницы. Когда они были подняты, и стальные крюки зацепились за зубья стены, рыцарь махнул рукой.
- Вперед, мои славные воины, вперед! – скомандовал он и тихонько прошептал, чтобы никто не услышал, – интересно только, что ждет нас там, за стеной, и что мне там понадобилось…
Мускулистые, одетые в обитые железом кожаные доспехи, бойцы последовали за своим предводителем. Один за другим, они осторожно перелезали через стену и ложились на землю. Хотя большинство из них весило, наверное, килограммов по сто пятьдесят, делали они это, словно пушинки.
Сэр Хаконд осторожно спустился со стены и окинул взором лагерь. Он был поистине огромен. Посередине стояли несколько бревенчатых строений. Центральное сооружение было самым большим. Два этажа и пристройка. Окружали их множество палаток. По краям лагеря, около забора, стояли еще четыре вышки. Около палаток, расположенных слева, горел костер, обогревая пятерых солдат. Один из них жарил кусок мяса, нанизанный на пику. Остальные тихо болтали, держа в руках бокалы. Судя по изредка издававшемуся иканию, пили явно не воду.

- Они сейчас почти все спят. И не ожидают нас. Если разведка была права и их там не больше сотни, то мы с легкостью вырежем их всех – кровожадно прошептал оруженосец.
Хаконд посмотрел на него. В бликах луны лицо того казалось белым, как бумага. Каким-то… неживым.
- Как тебя зовут?
- Разве вы не помните, сэр? Меня зовут Ким.
- Запомни, Ким. Нет ничего ценнее, чем человеческая жизнь. И, прежде чем пролить чью-то кровь, подумай дважды, прежде чем хвататься за рукоять меча.
Ким вытащил из-за пояса два длинных изогнутых кинжала – криса.
- Зачем мне меч, сэр – криво ухмыльнулся он - Вы же сами говорили, сэр, что я должен сражаться с вашими врагами до последней капли крови. С вашими, врагами короля и королевства. К тому же, ведь у них Она. Неужели эти жалкие псы не должны заплатить кровью за Ее пленение?
- Она… - нахмурился рыцарь – ты не обращай внимания на мои слова, Ким. Все верно. За нее им придется поплатиться.

Четыре взмаха рукой, и бойцы, растянувшись, поползли к палаткам, приближаясь к ним с трех сторон и отрезая путь для бегства. Четверо лучников двинулись вдоль стены, следуя к сторожевым вышкам. Вот первый воин из центрального отряда вытащил нож и аккуратно разрезал стенку палатки. Пролез вовнутрь. За ним второй и третий. Затем они вылезли из той же дырки, Хаконд не услышал ударов, но сомнений не было. В палатке больше не было жизни.
Ким, семь мужчин с топорами и два лучника приблизились к сидящим у костра воинам и спрятались за палатку. Потом оруженосец и лучники осторожно принялись обходить ее с двух сторон. Лучники натянули тетиву и затаили дыхание. Ким поднял обе руки с крисами и… Резкое движение руками вниз, кинжалы вонзились в шеи двоих врагов, пройдя насквозь. Первая стрела пронзила сердце сидящего с пикой, вторая вошла в затылок другого солдата, на выходе превратив его лицо в кровавую маску. Последний оставшийся в живых вскочил на ноги и начал озираться по сторонам, пытаясь увидеть в ночи несущих смерть врагов. Две стрелы пронзили его живот, опрокинув на землю.
Ким осторожно подполз к лежащим у костра трупам, вытер о траву кинжалы и приказал бойцам двигаться дальше.
Хаконд командовал правым отрядом. Когда до ближайшей палатки осталось несколько метров, внутри нее раздался глухой кашель.
- Чертова зараза… - произнес сиплый голос. – Ненавижу болеть. Теперь вот приходится одному тут торчать. А так бы хоть пивка попил с ребятами…
Рыцарь указал на ближайшего воина, и тот понимающе кивнул. Подошел поближе к палатке, прислушался к бормотанию. Размахнулся топором и метнул его. Оружие вошло в ткань палатки, словно нож в масло, разрубив больного вместе с кроватью.
Раздался посвист соловья. Значит, лучники сделали свое дело. Сторожевые вышки больше не представляют угрозы. Воины двинулись дальше.
Палатка за палаткой. Удар за ударом. Смерть за смертью.
И вот, когда половина палаток была уже пройдена, под ногой у одного из бойцов хрустнула ветка. В ночи этот звук разнесся так, словно рухнул каменный мост.
- Что это! – раздался тревожный возглас. Из ближайшей палатки выскочило несколько человек, протирая глаза. Одного из них сразила стрела, повергнув на землю. Другой истошно завопил
- Тревога! На нас напали!
Из палаток, из деревянных строений, отовсюду посыпались люди. Сонные, но вооруженные, и готовые защищать свою жизнь.
Звон металла и свист стрел уже не переставали звучать под темным куполом небес. И смерть не успевала принимать в свои объятия душу за душой…

Хаконд сначала не принимал особого участия в бою, стараясь отходить от гущи битвы, но постепенно вид умирающих товарищей разжег в нем огонь ярости. Меч рыцаря начал порхать, как бабочка. И его лезвие перестало отражать блики луны, покрывшись кровавыми пятнами.

- Сэр! Я вижу Ее! Она в окне, на втором этаже! – воскликнул Ким. Он показал на окна центрального строения.
Рыцарь поднял забрало и взглянул наверх. Он успел заметить, как девушку схватили за плечи и силком оттащили от окна. И… он заметил ее лицо. Да, это была Она!
- Спасибо, Ким! – воскликнул Хаконд. Но парень уже не слышал его. Оруженосец лежал на животе, раскинув руки. Оба кинжала валялись рядом.
- О, Господи! Он же еще совсем ребенок! – рыцарь бросился к телу слуги.
На его пути возникли два солдата с пиками. Хаконд отбил мечом одну пику, двинул стальной перчаткой по второй, сломав ее в щепки. Ударил кожаным, обитым железом сапогом по груди одного солдата, и с лету отрубил голову второму.
Подойдя ближе, он перевернул Кима лицом вверх. Лицо это все еще было разгорячено боем. И было прекрасным… В нем нет детской невинности. А глаза горят огнем схватки, огнем боя, огнем верности хозяину. Верности до конца.
Рыцарь снял перчатку и прикрыл веки своему слуге. Слуге, которого он не успел узнать, но успел полюбить всей душой.
Хаконд оглядел поле боя. Вот могучего воина, с легкостью махающего здоровенным топором, поднимают на пики три вражеских солдата. Вот другой воин разрубает доспех врага, словно яичную скорлупу. Вот вражеский ополченец падает оземь, утыканный стрелами лучников Хаконда.
“Смерть… Всюду смерть” – подумал он – “Главное, чтобы эти жертвы не были напрасны. И я сделаю все для этого. Ради Нее. Ради любви”
- За мной! – скомандовал Хаконд.
Пятеро воинов, только что разрубивших на куски вражеских копейщиков, подняли окровавленные топоры и устремились за своим начальником.
Как только они подошли к входу в центральное строение, дверь того гулко распахнулось, выпуская полдюжины арбалетчиков.
- Пли! – зазвучал властный голос.
Арбалеты уперты в пол. Натяжение тетивы. Прицеливание. Скрип курка.
Хаконд успевает ничком прыгнуть на землю. Но не успевают его бойцы. Арбалетные болты прошивают их доспехи, словно иглы куски шелка. Хаконд был бы рад заткнуть уши, чтобы не слышать звук падающих тел, но надо вставать.
Рыцарь поднимается на ноги, подбегает к неуспевшим перезарядиться арбалетчикам.
Замах мечом.
Удар, еще удар.
Кровь брызжет на бревенчатые стены, принося Хаконду животную радость. Радость убийства. Радость смерти. Он делает рывок к двери, но она уже заперта на засов.
- Сэр, я помогу вам – К Хаконду подбегает забрызганный кровью воин. Последний, оставшийся в живых воин рыцаря. Он размахивается, разнеся в щепки дверь, вместе с засовом.
- Мы спасем ее, сэр.
Они прорываются вовнутрь. И вновь завязывается бой. Жесткий, кровавый. Бой не на жизнь, а на смерть.
Погибает воин. Его топор застревает в стене, оставляя своего хозяина беспомощным. Перед ненавистью и мечами врагов.
Хаконд уже не замечает его смерти. Он видит только свой меч и тех, кого он должен поразить. Смятый от жутких ударов шлем рыцаря валяется в углу…
Еще несколько минут боя. Несколько ударов. Голова последнего врага слетает с плеч и катится по полу. Тело долю секунды продолжает стоять, орошая пол и стены фонтаном крови, а затем скопом валится вниз.
Поворот налево. Прямо и направо. Лестница…
Вот и второй этаж. Хаконд сбил с ног выбежавшего воина. Тот упал лицом вниз, залив кровью пол.
Дверь со стальным засовом. Должно быть, Она находится именно там. Хаконд положил меч рядом с дверью и начал поднимать засов.
…Короткий щелчок спущенного арбалетного курка разнесся в тишине. Болт зашел в броню спины, пробив стальные пластины кирасы, кольчугу и войдя в левое плечо. Хаконд обернулся, пошатываясь, и увидел богато одетого вельможу, держащего в руках орудие смерти. Рядом с ним стояли два рыцаря, держащих наперевес длинные мечи. Их туловища были покрыты стальными кольчугами.
- Значит, ты все же пришел ко мне… За ней. Я не думал, что это будет так скоро. Я польщен – самодовольно произнес незнакомец. – Жаль, что тебе не удастся ее спасти.
- Кто ты? – выдохнул раненный и выдернул арбалетный болт из раны.
- Ты не узнаешь меня? – удивился вельможа – впрочем, это не важно. Изрубите его на куски – обратился он к рыцарям.
Те ухмыльнулись и двинулись вперед. Хаконд поднял меч и принял боевую стойку.
“ Танго втроем… “ возникла в его мозгу странная мысль.
Удар, еще удар. Металлический звон раздается в тишине, и эхо разносит его от стены к стене.
Танец смерти быстро прекратился для одного из противников. Меч проносится над головой Хаконда, тот нагибается, нырок, подсечка, и рыцарь с грохотом падает на пол. Взмах меча, и нога врага отделяется от тела. Еще один взмах, и голова катится по полу, обильно поливая кровью деревянный пол.
Второй противник более ловок. Мощный удар с разворота, и меч вновь пронесся над головой пригнувшегося Хаконда. Затем меч опустился до пола, превратив его в обломки. Ответная связка, и противник вынужден отступить чуть назад.
Вельможа опустил арбалет, наблюдая за битвой.
Удар, замах, и меч Хаконда проходит по локтю, разрывая ткань и оставляя глубокую кровавую борозду. Затем вспарывает кольчугу, с хрустом ломая ребра. Рыцарь выронил меч и с предсмертным хрипом опустился на пол.
- Ну, все! Покончим с этим – раздался возглас сзади. Хаконд обернулся и увидел нацеленный в него арбалет. Щелчок, и болт застревает в груди рыцаря. Тот пошатывается и опускается на колени. Силы начинают покидать его. Скрежет взведенной пружины, еще один щелчок, и острие второго болта выходит из спины.
Вельможа отбрасывает арбалет в сторону и достает из-за пояса богато украшенный резьбою меч. Подходит ближе.
- Надеюсь, что тебе есть, кому молиться, мой друг. Ибо смерть твоя уже рядом. Потому что Я – твоя смерть.
Широкий взмах – и меч Хаконда со звоном падает на пол, вместе с отрубленной рукой. Но рыцарь уже не чувствует боли. Только лишь его широко раскрытые глаза смотрят на убийцу.
Хлесткий удар перчаткой, и раненый падает на спину. Вельможа поднимает меч над головой… и холодная сталь пронзает грудь Хаконда
“ Вот и все… “ - пронеслось в сознании. Он попытался что-то сказать, но губы могли лишь беззвучно шевелиться, пропуская ярко-красные струйки.
С каждым толчком сердца, с каждой струей крови из его тела выходила… жизнь.
И тьма сомкнулась над Хакондом…




- Симуляция закончена – произнес спокойный женский голос. Он был бы приятным, если бы не странный металлический отзвук.
Антон, он же Сэр Хаконд, открыл глаза и потянулся, расправляя затекшие члены. Тут же на его движение отозвалась жуткая боль в груди и в правой руке. Руке… отрубленной руке.
Антон посмотрел на нее. Рука, как рука. Ни единой царапины.
- Все, пора назад, в реальность - Он привычным движением отцепил с висков два контакта, отодвинул тонкий пластик очков и снял с головы небольшое приспособление для входа в виртуальную реальность.
- Хорошая вещь! – с улыбкой произнес парень. - Особенно сегодняшняя симуляция удалась. Давно такого не испытывал. Даже не ожидал.
Он пошарил ногами под кроватью, нашел тапки, нацепил их и поднялся. Вышел в холл, затем в столовую. Чувствительный сенсор на стене проанализировал состояние человека и передал сигнал холодильнику. Когда Антон подошел достаточно близко, дверца того сама открылась, освобождая путь тонкому манипулятору с бутылкой холодного пива.
- Спасибо! – улыбнулся Антон
- Все для вас! – все тот же спокойный женский голос.
Антон отхлебнул из горла и вышел из столовой.
- Где же Она? Наверное, в гостиной. Да, точно.
Светлая, уютная комната. Камин, с полыхающим огнем. Греющим, но не сжигающим. Столик из красного дерева. Пластиковая дверь на балкон, с видом на море. Зеленый диван около боковой стены. А вот и Она. Девушка, которую он сегодня спасал. За которую проливал кровь.
Антон поставил бутылку на столик и подошел ближе. Она спала, свернувшись калачиком. Одеяло лежало на полу, рядом с диваном. Антон покачал головой, нагнулся, поднял одеяло и накрыл девушку. Провел рукой по ее светлым вьющимся волосам, поцеловал в румяную щечку и прошептал на ушко:
- Я люблю тебя, Кира. И все за тебя отдам. Даже жизнь...

  • 0

#9 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 06 October 2006 - 14:29

Падая в Небо

Задыхаясь в тебе, я живу, чтобы снова истлеть,
Через тысячи лет – в небо взлететь…
(«Forgive Me Not» Через Тысячи Лет…)


Он стоял на краю крыши и смотрел в небо. Довольно, словно кот, он щурился на весеннее солнце. Где-то далеко внизу шумела улица и люди торопились по своим делам. Голубая лазурь бескрайнего неба отражалась в его глазах. Всё повторялось. Словно спираль: виток за витком. Каждый раз одно и тоже, и всякий раз в конце пути – неизбежность. Всякий раз по-разному. Теперь вот так. Не важны способы, важен итог. Страшно не было, он знал, что всё так и должно быть, и будет. На часах минутная стрелка показывала четверть одиннадцатого.

Она проснулась со странным ощущением дежа-вю. И немного растерянная. Сны ей снились редко, но этот выдавался из всех. Такого с ней никогда не было. Чтобы так явственно и словно наяву. И что более всего было необычно: сон не уходил из головы. Она будто увязла в нём и никак не могла выпутаться.
Она села на кровати и встряхнула головой. Часы показывали пятнадцать минут одиннадцатого утра.
- Однако, заспалась я сегодня, - сказала она вслух. И подивилась своему голосу. Она осипла, как будто долгое время плакала в голос или пела песни. Голос был сорван.
Муж давно был на работе. Тяжело сейчас приходится слугам народа. Ни свет, ни заря приходится подниматься и спешить в Думу, на заседания. Благо там всегда есть время отоспаться. Она улыбнулась, но потом на лицо её легла тень. Что-то было не так. Она припомнила вчерашний вечер. Ложась спать, муж как-то странно посмотрел на неё. Или может быть, просто показалось. Интересно…
Она поднялась и прошла в ванную. Приняв душ, она запахнулась в халат, благоухавший кондиционером. Укутала волосы полотенцем и войдя в огромную кухню, включила кофеварку. Скоро кофе был готов. Она уютно устроилась на диванчике и взяла кружку двумя ладонями. Отпив глоток, она, попыталась сосредоточиться на сегодняшнем сне. И память, словно ждала подходящего случая, услужливо воспроизвела его со всеми деталями…

Мягкий полумрак чердачного помещения. Укрытый простынёй топчан («…а сколько тут перебывало натурщиц?» - подумала она), мольберт и за ним Он. Она уже ничего не видела вокруг. Остались только эти глаза, и это, такое милое, лицо. Тонкий классический нос, высокие скулы, густые чёрные волосы, беспорядочными прядями свешивающиеся на лоб, брови, бородка и, конечно, глаза. Цвета весеннего неба. Бездонные и обволакивающие, умеющие так нежно смотреть, и ласкать взглядом. Но сейчас такие деловитые и меткие. Ему нельзя ошибаться ведь он пишет портрет не самой последней леди королевства. Уже две недели она приходила в его каморку. Смущаясь, как девочка. Они, не сговариваясь, затягивали время, и старались продлить его подольше, пока могли безбоязненно находиться друг с другом. И портрет, который он написал бы, при других обстоятельствах, за пару дней, писался уже вторую неделю. Чёткими мазками он схватывал всю её сущность. А она млела от его глаз и растворялась в его объятиях, наслаждаясь каждым мигом, проведённым с ним.
Наконец он отложил кисть и вытер руки о передник. Затем отошёл от портрета на пару шагов и, прищурившись, сличил копию с оригиналом. Удовлетворённо улыбнулся и посмотрел на неё.
- Вот и всё, - сказал он, подходя к ней и снимая фартук. Она возлежала на топчане, прикрытая лишь простынёй. Когда он подошёл к ней, она откинула простыню:
- Иди сюда, - сказала она с придыханием.
Он опустился на колени и, взяв её лицо в ладони, поцеловал.
Дверь распахнуло настежь от удара тяжёлого ботфорта. Два солдата схватили его и, оттащив в угол, придавили к полу. Она даже ничего не поняла. В следующую минуту в каморку, тяжело ступая, вошёл её муж. Знатный вельможа, приближённый ко двору.
- Накройся, блудница, - отрывисто бросил он и подошёл к картине. Рассмотрев, её он довольно крякнул.
- Талантливый шельмец, - протянул он. Затем его глаза стали похожи на льдинки. – Бросьте его в каземат, и распорядитесь насчёт эшафота.
- Будет исполнено, сир.
- А теперь оставьте нас, - он властно махнул рукой.
Солдаты выволокли художника за дверь и осторожно, стараясь не хлопнуть, прикрыли её за собой.
- Собирайся, Маргарита, - сказал он, стараясь не смотреть на неё. – Едем.
- Куда ты его отправил? – Маргарита в ужасе смотрела на него.
- Всё! – отрезал он. – Больше никаких вопросов. Разве ты не знала, что ждёт простолюдина, посмевшего прикоснуться к дворянке? Разве не ты обрекла его на смерть?
- Н-е-е-е-т!!! – завыла она в голос. – Только не это, прошу тебя, смилостивься!
Он подошёл к ней и отвесил ей увесистую оплеуху.
- Хватит, я сказал! Собирайся!
- Ты – чудовище! Его вины нет никакой! Это я его соблазнила! Казни меня, а не его. Подумай, какой грех ты берёшь на себя.
- Подумать? – он зло посмотрел на неё. – А ты подумала о том, что будут говорить обо мне при дворе? Ты подумала о маленьком Николя? Ты подумала об этом несчастном мальчике, картинописце? Ты подумала о моей поруганной чести? Больше ни слова!
Он схватил её за плечи и стал трясти:
- Ты понимаешь меня?
Слёзы застилали ей глаза. Она помнила только Его глаза, Его милую улыбку и понимала, что происходит нечто непоправимое.
- Ты понимаешь меня? – пощёчина отрезвила её, и она кивнула. Муж отпустил её, и она, спотыкаясь, стала собирать свои вещи и пыталась кое-как одеться…
…Казнь провели на следующий день. Хмурое небо нависло над городом, и по всему выходило, что будет первая в этом году, весенняя гроза. Маргариты не было на площади. И она не видела, как кат накинул мешок на голову её любимому и закрыл пронзительную синь его глаз грубой мешковиной. Не видела, как выбивали грубо сколоченный табурет из - под его ног. Не видела, как молодое тело боролось и цеплялось за жизнь. Пока, наконец, безвольно не обмякло. Она не видела, как неиствовала толпа, возбуждённая этим зрелищем. Она беззвучно плакала у себя в комнате, запертая на ключ…


Она уронила чашку и расплескала кофе по всей кухне. Душа была не на месте. В тревоге она побежала в комнату и схватила сотовый телефон. Иконка показывала одно непрочтённое сообщение. Лихорадочно путаясь в кнопках, она открыла в меню «Принятые сообщения».
«Прости…» Вот и всё что там было написано. Она всё поняла и обессилено опустилась на кровать, сотрясаясь в рыданиях…

Он посмотрел в бескрайнее голубое небо, потрогав, свежую ссадину на скуле, оставленную охранником её мужа. «Всё повторяется», - подумал он. - «Но любовь того стоит». Пусть недолговечно, пусть на миг, но оно действительно того стоит. Он обернулся и посмотрел на шкафоподобного громилу стоящего за его спиной. Отвернулся. И улыбнувшись, шагнул в Небо…
  • 0

#10 Тот кто ненада

Тот кто ненада

    Das TOT

  • Members
  • PipPipPip
  • 3,645 posts

Posted 06 October 2006 - 18:46

Про Неё здорово. :) Продолжай.
  • 0

#11 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 09 October 2006 - 08:27

Пустотелка

DE MORTUIS AUT BENE, AUT NIHIL лат. — о мертвых хорошее или ничего.

Он поворочался в постели ещё пять минут, тщетно пытаясь убедить самого себя в желании заснуть. Но сон упрямо не шёл. Голова была ясной, но душа томилась тяжким томлением. Откуда это, почему накатило. Вроде всё как всегда, всё налажено размеренно. Все в порядке, всё на своих местах. Тяжело вздохнув, он поднялся на постели и сел. Потом, охая и кряхтя, словно дряхлый дед, он, тридцативосьмилетний человек, поднялся и подошёл к окну. Над крышей соседнего дома, по небу ветер гнал изорванные клочья облаков, словно подсвеченных изнутри лунным светом. Зрелище было то ещё. Как сюрреалистичная картина какого-нибудь художника не в меру увлекающегося абсентом. Тишина и покой были вокруг, не считая бегущих на бешеной скорости по небу облаков. Он немного постоял перед тёмным окном и посмотрел на небо, затем прошлёпал босыми ногами на кухню. Не включая свет уселся на табурет перед окном и перекинул занавески за спину. Открыл пошире форточку и закурил, глядя на улицу. Подтянул поближе пепельницу.

Как всё-таки интересно устроена жизнь. Словно спираль, виток за витком и постоянно всё возвращается на круги своя. Всё что когда-то было, повторяется вновь, только в новом антураже. Он вспомнил, как его однажды застала за курением перед окном мать, когда поздно возвращалась с работы и увидела мерцание его сигареты за стеклом, и какую она ему устроила выволочку. Позднее он получал по шее за это от жены, но так и не смог перебороть эту привычку. Или не захотел. Теперь уже мамы не было, так же как и жены. Она ушла четыре года назад, сразу после гибели их сына. Он понимал, что горе надо переживать вместе, но не смог примириться со смертью сына, так же как и не смог простить ей того, что она всё же смогла. У него до сих пор в душе была незаживающая рана, которую никто и никогда не сможет залечить.

Он горько усмехнулся и посмотрел в окно. Он любил сидеть вот так в середине ночи, когда на улицах не было никого и, казалось, весь город вымер. В этом ночном равноденствии, где миром правила тишина и покой. Никакой суеты и беготни по улицам, никаких машин. Кажется, что ты один на всей земле, и ничто не нарушит этот вселенский покой. Он любил. Сидеть и думать о своём, перебирать воспоминания, словно чётки. События листать, как потрёпанную книгу. Ощущать своё единение с Господом, чувствовать Его недремлющее око, и где-то в душе, заляпанной кляксами советской атеистической агитации, пытаться молиться.

К Богу он пришёл сам. После того, как его Кирилла сбила машина, за рулём которой сидел какой-то пьяный скот, одной рукой облапивший такую же девицу, а другой пытающийся открыть банку с пивом. Наверное, Кирилл, так ничего и не успел понять. Смерть была мгновенной. Так сказал патологоанатом. И это было для Кирилла благословением, но не для него. Ему то от этого было не легче, ему приходилось с этим жить. Вот тогда он и пошёл в церковь, не за верой, а за ответами. Почему? Почему это так случилось, почему произошло так именно с его сыном? Почему не с этим пьяным ублюдком за рулём? Пошёл с вопросами, а обрёл веру, утешился, хотя ответов он так и не получил. Видимо Создатель для чего-то устроил этот мир таким непростым.

Он машинально вытер слезу, предательски ползущую по щеке, и даже не заметил этого. Достал ещё одну сигарету и прикурил. Ночь плавно перешла свой Рубикон и постепенно двигалась навстречу с новым днём.

Он вышел из здания суда на негнущихся ногах. Процесс был фарсом. Три года условно и лишение водительских прав на два года… М-да… Он потёр переносицу. Не мести желал он, но справедливости. Но так и не получил. Тогда-то в нём что-то и оборвалось, что-то умерло. И так и не ожило. Он давно уже был трупом. Словно дерево, которое на вид живёт и пышет здоровьем, а внутри его уже прогрызли черви и вся сердцевина выгнила. Пустотелое дерево. Именно таким был и он.

Он так же ходил на работу, так же пытался быть прилежным семьянином, но… не вышло, не получилось. Он перестал улыбаться и радоваться жизни. Каждый день говорил сам себе, что жизнь продолжается, что мир не стоит на месте, но ничего не мог с собой поделать. Сначала ушла жена. Тихо и обыденно, без ссор и взаимных обид, просто собрала вещи и ушла. Он не возражал, он вообще перестал возражать. Та тонкая струна, которая держала его остов, окончательно порвалась, и он уже ни на что не возражал, никогда не высказывал свою точку зрения. Словно запрограммированная машина он делал чисто механические действия. Спал, ел, ходил на работу и с работы, ухаживал за больной мамой, а после и похоронил её механически, не проронив ни единой слезинки. И он смотрел на жизнь, словно в огромном кинотеатре и он там был единственным зрителем. Он смотрел на меняющиеся картины жизни, и подмечал малейшие нюансы и детали. А ещё он пытался молиться, часто и помногу. Он читал Библию, и ходил в церковь. Ходил и молился, молился, молился. Неистово, до полуобморока. Пытаясь всё же найти ответы на свои вопросы, которые так и оставались без ответа. Пытаясь вытрясти у Господа всю правду жизни, веруя в Него и ненавидя. Сжимаясь от осознания собственной ничтожности и любя, пытаясь понять ту правду, какой его учили священники, и, боясь принять эту правду всей душой. Он искал ответы, не переставая, искал и, наконец, нашёл. Он понял, что надо делать, понял, откуда берутся пьяные водители и их подруги. Откуда берутся болезни и жертвы пьяных водителей.

Он встал с табурета и пошёл к кладовке, что бы взять кое-что. На улице ночь уступила дню свои полномочия. И во дворе уже появилась утренняя суета. Люди выходили из дома и спешили на работу, школьники с заспанными лицами, водители без гаражей, поднимающие ракушки и жужжащие двигателями автомобилей. Город проснулся и стремился по своим делам.

Вчера с вечера он принял ванну и побрился и сейчас сиял как медный пятиалтынный, он взял предмет в кладовке и вернулся на кухню. Сел на табурет и расчехлил то, что лежало на коленях. В нос ударил запах оружейной смазки. Из чехла показалось воронёное дуло нарезного карабина. Настоящего, полуавтоматического. Требующего специального разрешения. И оно у него было. Когда-то давно, когда он ещё был живым он ходил на охоту, но, подстрелив первого и как оказалось последнего зайца, он почувствовал отвращение к охоте, но карабин не продал, и продолжал исправно вносить налоги. Зачем, он и сам не знал. Просто машинально. Поставив карабин между ног, он достал последнюю сигарету из пачки и прикурил…

…ну вот так вот банка пива в руке и коленка подружки что поделать сынок она так и не поняла что происходит значит и вещи в узел и нога за порог мгновенно всё в жизни мгновенно а какое сегодня число хм не знаю врать не буду может вам будет легче но он не мучался верховный суд объявляет похорони меня без почестей мама конечно о чём речь а она ушла и дерево внутри вымерло смерть была мгновенной три года условно и всё это ведь совсем не больно и что же что же почему всё так нам этого не дано ангелом смывающим язвы на теле господа пройду и мечом пылающим необратимым вычищу срам весь господи Иисусе Христе помилуй меня многогрешного в руце твои вверяю дух свой…

- Это всё для тебя, Господи! – сказал он и поднял карабин к плечу. – Всё для тебя, - повторил и выбил стволом окно. Осколки стекла посыпались на пол, задевая и рассекая его обнажённые ноги, но он этого не замечал.
- Всё для тебя, Господи! – почти кричал он. – Жри это, Господи! Жри!
Кровь с иссечённых ног забрызгала весь пол кухни. Но ему это уже было не важно, он выцеливал первую цель попавшуюся на глаза, деловую женщину, спешащую к поджидающему её автомобилю, наводя прорезь прицела в область груди.
- И ответь мне, наконец, на мои вопросы, Господи! – сказал он и потянул за спусковой крючок…
  • 0

#12 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 10 October 2006 - 08:38

Обещание

…Кайф, похожий на облом
В жёлтом домике моём…
(«Воскресенье» Посмотри, как я живу.)


Уже прошло целых две недели, как я в затворничестве. Четыре стены, окно, место для сна и место для еды. Разбросанные по всей комнате тетрадки и листы, исписанные мелким убористым почерком. И солнечный свет, много солнечного света. И это хорошо, потому что он прогоняет тьму и чудовищ, которые прячутся в ней. Чудовищ, смотрящих на меня своими выпученными желто-зелеными глазами. Пристально и выжидающе. Иногда они со мной говорят. Своими противными, булькающими голосами. Зовут. Требуют вернуться. Ну-ну…
Ненависть. Что это такое я понял только сейчас. Я ненавижу весь мир, людей, какие приносят мне корм, именно корм, потому что я пихаю в себя всякую гадость, не ощущая вкуса, людей, какие закрывают меня в этих стенах, мило улыбаясь. Я ненавижу слёзы на лицах других людей, чьи образы смутно маячат перед моим взором. А потом когда они уходят, истираются из памяти. Я ненавижу самого себя, потому что на протяжении последних двух лет не написал ничего стоящего, не создал ничего полезного, не посадил дерево, не построил дом, не родил сына. Я ненавижу своё тело, потому что оно предало меня и вошло в сговор с монстрами из ночи. И за то, что оно расцвечивает мои однообразные дни яркими, кислотными красками боли. Я ненавижу свою боль. Я ненавижу, ненавижу, ненавижу…
Образы. Они со мной всегда, хотя смутно помню кто и зачем. И откуда. Зачем они здесь? Я не знаю. Уходите, прошу я их всякий раз, но нет, они здесь и всегда со мной. Смотрят и смотрят. Со стен и потолка. Иногда проплывают мимо. Я пытался их бить, но только исцарапал руки в кровь. Вот такая жизнь. По полной программе: днём – образы, ночью – монстры. Но я их уже не боюсь, моё раздражение съело мой страх. Я уже привык. Я уже стараюсь не обращать на них внимания. Хотя полностью их игнорировать, пока не получается, но это уже прогресс, как сказал кто-то из растаявших.
Злость. Она пожирает меня изнутри. Её колючие, острые зубы в несколько рядов пережёвывают мой мозг, секунда за секундой, час за часом, день за днём. Может, от этого я и не могу написать ничего. Только обрывки предложений с призрачной связью между собой. Буквы, которые убегают раньше, чем успевают вплетаться в слова. Пляшущие человечки моего измученного подсознания.
Но сегодня очень хороший день. Я сегодня открыл окно и сквозь металлический вкус преграды почувствовал запах сирени. И услышал птиц. Их стройные голоса вселяют надежду. Обернувшись, я увидел, что образы недовольны моими действиями. Но это неважно. Они лопаются как мыльные пузыри в руках неумелого ребёнка. И мне от этого хорошо. Я не знаю почему, но я впервые не испытываю тоски. Мне вдруг захотелось открыть тетрадь и написать что-нибудь. И я напишу, я чувствую, что всё получится. Я чувствую, как злость поперхнулась, может быть, она совсем подавится? Почему бы не проверить? Сейчас и попробую…

***

В конце длинного коридора, с многочисленными дверями на каждой из сторон, стоял стол и возле него, сидели два человека.
- Ты уверен, что этот, из 5-ой, не доставит нам сегодня неприятностей?
- Да. Он, конечно, сегодня возбуждён, но не так, как это у него обычно бывает перед приступами. В такие периоды он всегда кричит. А сегодня ведёт себя тихо.
- Ну, ладно. Но я на всякий случай подготовлю торазин?
- Да, конечно. Мало - ли что…
- А вообще доктор сказал, что кризис миновал. И возможно скоро мы с ним попрощаемся.
- Ага, а примерно через полгодика встретимся снова.
Они весело рассмеялись
- Они возвращаются, всегда возвращаются. Редко кто соскакивает. У таких два пути: либо передоз, либо – СПИД, но исход всегда один.

***

Я дописал строку и отложил тетрадь в сторону. Подойдя к окну, я вдохнул полной грудью фиолетовый запах сирени и прошептал птицам, сидящим на карнизе:
- Осталось немного. Скоро мы с вами увидимся в более подходящих условиях. Я выкарабкаюсь. Я смогу. Верьте мне. Обещаю…
  • 0

#13 Тот кто ненада

Тот кто ненада

    Das TOT

  • Members
  • PipPipPip
  • 3,645 posts

Posted 10 October 2006 - 18:14

Ого... неожиданная концовка у "Пустотелки". Сильно и... чисто. ::
  • 0

#14 Exsorcist

Exsorcist

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 784 posts

Posted 11 October 2006 - 08:45

2 TOTKTONADA
Спасибо, за оценку. Вот ещё, пожалуй выложу один рассказик.

Лейла

Меня зовут Андрей. Андрей Синичкин. Мне 26 лет. Я системный администратор в одной небольшой фирме. Жизнь, можно сказать, удалась. У меня есть любимая работа, зарплата, которой хватает, свободное время, но нет спутницы. Не знаю почему, вроде я не урод, и не тупой, но девушки обходят меня стороной. Те, немногочисленные друзья, какие были у меня, растерялись на протяжении жизненного пути. Нельзя сказать, что я одинок, но почему-то, когда надо, рядом никого не оказывается. Но я не жалуюсь, ведь у меня есть неограниченный доступ во всемирную паутину. Интернет у меня является бесплатным и приятным бонусом к работе. И поэтому я чаще бываю в «виртуале», чем в «реале». У меня есть много друзей в сети, что компенсирует недостаток общения в жизни. Но я хочу вам рассказать о другом.
Я хочу вам рассказать о своей любви. Вы, может быть, это назовёте по-другому, но для меня нет других определений. Только любовь. Началось всё пару недель назад. И с тех пор моё чувство всё крепнет и крепнет, я спешу на работу, чтобы поскорее увидеться с ней. Просто я люблю… Каждое утро, она меня встречает ласковой улыбкой. Мы с ней разговариваем. Вы можете мне не верить, но это так. Она живая, она думает, она говорит, она чувствует. Я провожу с ней всё своё время. Она танцовщица. Очень хорошая танцовщица. Я вижу, вы всё ещё не понимаете… Что ж объясню попонятнее. Я влюбился в …заставку. В танцующую девушку, на моём рабочем столе. И она отвечает мне взаимностью. Нет, я не сумасшедший. Я вполне адекватен. Лейла – это её имя. Я нашёл её и знаю, что мы созданы друг для друга. Но всё же по порядку.

Однажды, я, поделав все дела по работе, с лёгким сердцем включил компьютер и вышел в сеть. Чаты пустовали, поэтому я решил поискать обои и скринсейверы - заставки. Там я её и встретил. Я нашёл Лейлу, на одном сайте с огромной базой данных для рабочего стола, скачивая и просматривая программки скринсейверов, я вдруг увидел её, и она мне подмигнула, я не обратил внимания, но вдруг услышал голосок, который позвал меня:
- Андрюша…
Я оглянулся, но никого не увидел.
- Я здесь, посмотри на монитор!
Я повернулся и не поверил своим глазам, танцовщица, какую я только что скачал, улыбалась мне и приветственно помахивала рукой. Я не поверил, что такое может быть, но было. Я даже протёр свои глаза, но она только весело рассмеялась.
- Я здесь и я настоящая – хочется тебе этого или нет, но это так!
- Что значит настоящая? – я с недоверием смотрел в монитор.
- Настоящая, значит настоящая. Просто я по эту сторону монитора, а ты по другую. Меня зовут Лейла, а тебя Андрей, я на бэджике увидела, – пояснила она. - Мне очень приятно познакомиться.
Понимаете? Она сразу взяла инициативу в свои руки. Пока я пытался осмыслить происходящее, она времени не теряла.
- Как такое может быть? – спросил я.
- Ох, ну, ты и зануда, - она с досадой повела плечиками. – Откуда мне знать как? Это так! И точка! Тебя что-то не устраивает?
Я посмотрел на неё. Шикарная блондинка, в минимуме одежды, стройная. Почему-то, я вспомнил сказку про Дюймовочку. Она на мониторе и была Дюймовочкой, но только это была не сказка – это было настоящее. Я мог, как угодно к этому относится, но сомневаться в реальности происходящего не приходилось.

И с того момента началась моя, сначала привязанность, а после и более глубокое чувство к Лейле. Казалось, что я знаю её много – много времени. А она угадывала каждую мою мысль, всегда понимала меня, распознавала моё настроение. Так хорошо в общении, как с ней, у меня ещё ни с кем не было. Коллеги по работе, недоумевали, видя, что со мной, что-то происходит. Никто ничего не понимал. А я не мог оторваться от монитора, разговаривал с ней обо всём и всё более и более в неё влюблялся. И однажды я ей в этом признался:
- Лейла, послушай.
- Да.
- Мне кажется, что я тебя… люблю.
Она зарделась и отвернулась от меня. Потом повернулась и произнесла то, о чём я и не мечтал:
- Я тоже тебя люблю.
В тот же вечер я, предварительно поговорив с ней, скопировал её на диск и принёс в свою квартиру, теперь она поселилась в моём компьютере.
- Хм, а у тебя неплохо, можно даже сказать уютно, для такого убеждённого холостяка, как ты.
Она с любопытством осматривала мою берлогу из-за монитора и улыбалась. Мне хотелось скомкать её в объятьях и зацеловать, и кое-что ещё хотелось. О чём я, ужасно смущаясь, ей и сказал.
- Ты знаешь, - сказала она. – Вообще-то есть один способ нам воссоединиться, но это очень опасно, и на самом деле весь процесс очень нестабилен. Нет. Я боюсь за тебя, это может очень плохо закончиться.
- Нет! – стал горячо убеждать я её. – Я ничего не боюсь, мне всё равно, лишь бы быть с тобой. Я хочу быть с тобой. Ради тебя я готов на всё.
- На всё говоришь? – и тогда впервые её, такие милые глаза, хищно сверкнули. Но я ослеплённый страстью, не придал никакого значения.
- Тогда слушай, что надо сделать…

И мы сделали, и я был счастлив, ровно столько сколько заслуживал. Миг счастья был быстротечен, почти незаметен.

Меня по-прежнему зовут Андрей. Андрей Синичкин. Сколько мне лет – не важно, потому что время здесь не имеет значения. Я уже давно не администратор, и полагаю, я числюсь в пропавших без вести. Я танцор. Танцор на рабочем столе своего собственного компьютера. Просто заставка, начинающая двигаться при любом звуке, появляющемся в системе. Лейла, тоже со мной, но с одним маленьким отличием от меня, я внутри, а она снаружи. Я могу видеть, как меняется дизайн моей квартиры в соответствии со вкусами Лейлы. Я могу видеть, её бой-френда, в те редкие моменты, пока включен компьютер, и как он обнимает и целует её. Мою любовь. «Тогда слушай, что надо сделать» - сказала она. И мы соприкоснулись, её тело и мои губы. Я впервые целовал монитор, да только не монитор я целовал, а её – девушку, которую полюбил всем сердцем. Дальше был короткий и почти незаметный миг счастья, а после я оказался на декорации своего рабочего стола. Тогда у меня была фотография джунглей. И воздух был тёплый и свежий. Теперь, её бой-френд, большой поклонник автомобилей, поставил фото «Порше», и я задыхаюсь от выхлопов, но зато могу поваляться в кожаном салоне. Недавно она повесила защитный экран. А этот «бычара», ещё её и поцеловал, думая, что она заботится о его здоровье. В какой-то степени он прав. Она действительно заботится о нём, но, я думаю, что главным образом она заботится о себе. Мы больше не разговариваем с ней. А её друг меня не слышит.
Но я ещё пока могу жить. Пока её пальцы находятся вдалеке от кнопки Delete. Пока ещё не форматируется диск, пока я ей не надоел, пока…
  • 0

#15 Тот кто ненада

Тот кто ненада

    Das TOT

  • Members
  • PipPipPip
  • 3,645 posts

Posted 11 October 2006 - 18:19

Ох, безумие-то какое... в который раз убеждаюсь - нельзя человекам долго оставаться одним. :-/ Чувствую, скоро и меня рванёт на побочный от основного креатив. Сегодня как раз досмотрел Gunslighter Girl. :)
  • 0



Reply to this topic



  


0 user(s) are reading this topic

0 members, 0 guests, 0 anonymous users