Jump to content


Photo

Дно ущелья.


13 replies to this topic

#1 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 21 April 2012 - 16:49

Пролог.
... Окружающий мир вращался сразу в нескольких плоскостях и одновременно во все стороны. Почему-то, это не казалось Илье чем-то ненормальным. Более того, где-то, когда-то он уже встречался с подобным феноменом. Он это знал точно - ощущения были насквозь знакомы. Вспомнить бы только где и когда, а вот эти знания он из завернувшейся в бесконечный лабиринт памяти вытащить не мог, как не напрягался. Более того, некие странности в его ощущениях говорили, что с памятью неладное далеко неспроста. Понять бы, почему это - "неспроста", но понимание сути происходящего постоянно ускользало, вращаясь вместе невероятно далёким горизонтом где-то на периферии зрения. Кстати, о зрении - мелькавшее словно ускоренный до вращения вентилятора калейдоскоп окружение странным образом не действовало на на глаза и мозг , совершенно их не напрягая. Будто так и должно быть. Ещё одна странность.

*Резко и требовательно чесалась переносица, нужно было немедленно вмешаться, дабы раз и навсегда прекратить неприятные и отвлекающие ощущения и Илья обнаружил самую на сегодня большую странность - у него не было ни рук, ни ног, ни тела - не было вообще ничего. Он, будто втиснутый в бесплотную точку мельтешащего перед глазами пространства, вращался вместе с ним, будто пылинка в беспорядочных вихрях тропического урагана цветов и бабочек, мельчайших цветных брызг красочного дождя.
*Ладно, с этим мы как-нибудь разберёмся. Сейчас главное понять - как он в этом мире, состоящем только из бесформенных цветных и ярких пятен оказался и что надо сделать, чтобы отсюда выбраться. Для начала стоило попытаться замедлить своё вращение. Попробуем так - он напрягся, собрал в кулак все, казалось бы разлетевшиеся на куски внутренние силы и приказал самому себе замереть, затормозить беспорядочное вращение, ухватиться взглядом хоть за какой-нибудь ориентир и внести хоть немного ясности в полный весёлого хаоса мир.
*Вроде бы начало получаться - из цветной мешанины выделился и приобрёл нечёткие очертания некий предмет, округлый и слепящий. Предмет вдруг рывком раздвинул своих соседей, увеличился в размерах и быстро, прямо-таки рывком, затмил их своим сиянием, больно ударив по глазам ярким светом. И сразу же появилась боль. 
*Боль пришла мгновенно и вся сразу: резкая, стреляющая, жгущая, ноющая, тянущая - все оттенки, какие только можно почувствовать на себе. Боже, как неожиданно! Тело скрутило узлом, пробило током и проткнуло миллионами раскалённых гвоздей. Илья закричал и тут же задохнулся - кричать тоже было невыносимо больно. Руки, ноги, тело и голова проявились в пространстве, обрели себя посреди хаоса, сам хаос цветных мельтешащих пятен окончательно растворился в ярком и слепящем сиянии и Илья наконец-то понял, точнее вспомнил что с ним произошло и что сейчас происходит.
*Затылок неприятно холодила уже остывшая в октябре земля, над головой сквозь беспорядочно вращающиеся с гудением и вздохами воздушные вихри слепило яркое и злое полуденное солнце. С гудением - ага, слух тоже вернулся. А вот боль ощутимо быстро отступала, уступая место новым ощущениям - тело в разных местах начинало тускло, навязчиво ныть и чесаться. Илья пошевелил головой и закрыл веки - двигаться он уже может и это хорошо. Похоже, дело идёт к лучшему - здоровье восстанавливается, почти разорванное на куски тело приходит в себя, ткани и кости стремительно срастаются, сосуды снова начинают прокачивать сквозь себя кровь и лимфу. Организм приходит в норму. И то - любой врач на свете, любой целитель и знахарь, все медики и шаманы мира отдали бы душу дьяволу, чтобы уметь проделывать подобное со своими пациентами. Илья же не обольщался - он ничего подобного не умел. Более того, он и сейчас бы валялся бесформенным месивом из костей и мяса, валялся на этой проклятой полянке посреди молчаливого соснового леса, посреди приземистых папоротников и острого на вид, но мягкого на ощупь древнего как мир хвоща. Валялся бы, если б не камень, лежащий сейчас у него в кармане на поясе, размером и видом похожий на нескладную светло-лиловую картофелину без глазков.
*Прошло, по ощущениям, совсем немного времени с того момента, когда он пришёл в себя. Илья пошевелил пальцами правой руки - под ними оказалась ломкая сухая хвоя и какие-то мелкие палочки: чувствительность возвращается. Сил подтянуть ватную руку к лицу ещё не было, но и делать этого, пожалуй, не стоило - воздух с тяжёлым гудением трансформатора вращался ощутимо близко, сантиметрах в пятнадцати над его головой, время от времени поднимая с земли мелкий мусор и размельчая его в перехватывающих друг у друга добычу вихрях. "Мясорубка" - это вам не хухры-мухры, разорвет в клочья даже рельс. В небольших с виду, бешено вращающихся в разные стороны и в абсолютно случайных плоскостях вихрях заключена запредельная, просто сказочная мощь. 
*Ладно, теперь он отсюда уже выберется, только прийти бы в себя до темноты. Камень знает своё дело на зубок и работает безотказно: его поле, ускоряющее обменные процессы организма в сотни раз ещё ни разу не подводило. Как это происходит, что это за поле такое волшебное - люди не понимали, но пользоваться уже научились. Вот и Илье артефакт спас сегодня жизнь, буквально собрав его по кусочкам, вытащив эти кусочки прямо из жерла преисподней. Спасибо конечно, но и сам виноват - чёрти дёрнули потащиться через эту полянку после захода солнца. Понадеялся на интуицию и слух - вот и лежи теперь, жди когда неведомого происхождения камень ( прибор? организм? ) сошьёт и склеит тебя, непутёвого, заново, соберёт твой конструктор в правильном порядке, а ты кусай губы и язык от боли и неприятных ощущений и терпи. Ничего другого не остаётся. "Пластилин" работает, а ты жди. Ведь и правду, очень похож этот невзрачный "доктор" на обычный, мягкий кусок детского пластилина из набора в картонной коробочке.
*Надо ж было такую глупость сморозить - мало того, что пошёл через аномальное поле в темноте, зная что фонарик разбит, так ещё и выбрал маршрут совершенно по-идиотски - напрямки, по-над песчаным склоном, ежесекундно готовым поползти мягкой волной вниз, в объятия невидимой сверху, но вполне слышимой мощно гудящей "мясорубки". Так оно в конце концов и произошло - опopная нога оказалось на самом краю склона, песок под подошвой поплыл вниз, левая рука инстинктивно рванулась в сторону, ища ветку - схватиться и удержать равновесие - попала в крайний вихрь аномалии и только чудом удалось вовремя подогнуть ноги и влететь в гущу вихрей не распластанным телом, а сгруппированным комком - вот и выдавило его вниз ( повезло ещё и с вращением краёв мясорубки, хоть крутились они навстречу друг-другу, но оба с одной скоростью, что редкость, и бросили уже затянутое в аномалию тело вниз, на землю ). В общем, и повезло и неудача - сошлись противоположности. Удар пришёлся на голову и спину, падать там вроде и невысоко, с полметра, не более, но уж очень сильным оказался контакт с уже начинающей промерзать землёй. Будто с высоты сотни метров об бетон швырнуло. Последнее, что Илья помнил перед страшным по своей мощи ударом об землю - успел пожалеть об оставшихся во временной капсуле парнях из его бригады - так и не успел привести к ним помощь...
*Уже под вечер, когда организм пришёл более-менее в норму, Илья попробовал выбраться подальше от опасного места. Вжимаясь всем телом в землю, он стараясь как можно плавнее двигаться, отполз бочком-бочком вправо, ближе к центру полянки, одновременно сторожко прислушиваясь к шевелениям воздуха над собой и стараясь лишний раз не задевать торчащие тут и там пучки по-летнему зелёного и сочного папоротника. ( Странно, он уже завянуть должен, мимоходом мелькнула мысль. ) Локти и спину покалывала острая крошка гравия, невидимая под хвойной простынёй леса. Илья старался ползти как можно аккуратнее, чтобы, не дай Бог, не притянуть неловким движением тугой вихрь над собой. Аномалия висит в полуметре над землёй, но бывает и плавает как волнах - то выше, то ниже, амплитуда саниметров 15-20, вроде немного, но будет достаточно для контакта, снова быть в неё втянутым что-то не хочется: если его опять всосёт и разорвёт на куски, не поможет и миллион Пластилинов - склеивать будет просто нечего. 
*Минут за десять он преодолел крабьим способом с десяток метров, со стороны наверное похожий на бойца, крадущегося ( почему-то ) боком к вражеским окопам под плотным огнём пулемётов. Впрочем, наблюдать за ним со стороны сейчас решительно некому, более того - в радиусе полутора-двух километров живых людей не может быть по определению - буферная зона. Тут даже птиц нету - распуганы расплодившимися за последний год различными аномалиями, из которых "мясорубка" ещё не самая коварная и смертельная, как показал опыт последних суток. "Брадобрейка", например, совсем не оставляет никаких шансов тому, кто оказался в зоне её действия. Тем, кто видел её первый раз, было на что посмотреть: В воздухе размером примерно три на три метра висит визуально ничем не поддерживаемая стена из сотен поблескивающих полированными гранями каменных осколков - обычный гранит, необычно нарезанный тонюсенькими острейшими ломтиками. Всё бы ничего, но это красивое панно почти всегда располагалось в таких узких местах, где его и не обойти и не перепрыгнуть. А стоило подойти поближе, как колебаниями воздуха стена приводилась в движение, осколки в ней начинали вращаться всё быстрее и быстрее и вдруг, как по команде, устремлялись в сторону пришельца, практически выстреливали. Причем скорость полёта мгновенно превращала их в смертоносные пули, пробивающие на своём пути даже полуметровые стволы сосен - для любого человека, в любом бронике - верная смерть, только ошмётки во все стороны летели. Илья был свидетелем, зрелище страшное. Даже издалека, в бинокль. Аномалия дюже опасная, но её хотя бы видно издалека. Так что, хочешь жить - обойдёшь, никуда не денешься. Лучше полдня на поиски обходных троп потерять, но продолжить путь, а не остаться кровавыми брызгами на камнях и стволах деревьев. 
*Выбравшись, наконец, из зоны действия "мясорубки", Илья смог подняться с земли и осмотреть себя, ощупать. Результаты осмотра его в целом удовлетворили - с латкой и штопкой его организма Пластилин справился, как обычно, на твёрдую пятёрку - ни синяков ни шрамов не осталось. С одеждой дело обстояло гораздо хуже - артефакт восстанавливает только живые ткани. Так что, ни дыры в окровавленной куртке, зияющие лохмотьями застиранного свитера, ни оторванная на левом ботинке подошва теперь уже не восстановятся как минимум до ближайшего жилья - нечем их подремонтировать - рюкзак с припасами и иголками-нитками "мясорубка" давно превратила в фарш. Хорошо, что Пластилин и Мочалка лежали в карманах пояса и пояс этот не сорвало с него, застёжки выдержали. От бинокля тоже остался один шнурок - жалко, хорошая была техника, с подсветкой. Подарок Землемера часы-компас слава Богу уцелели. Карманы на куртке полуоторваны и тоже, естественно пусты , даже крошки оттуда как пылесосом вытянуло. Да уж, силища в этой маленькой на вид аномалии скрыта адская. 
*Что ж, подведём итоги последних суток - амуниция пришла в негодность, припасов нет, одна нога почти босая, до людей ещё топать и топать. На чью-то помощь в ближайшие сутки, даже если он будет идти быстро и прямо, не стоит ещё часов десять-двенадцать рассчитывать( насколько помнил Илья гикнувшую вместе с рюкзаком карту ). На дюжину минусов один плюс - он ещё жив. Это главное. Надо идти. Пока ещё светло и относительно безопасно.
*Ночь он провёл беспокойно и часто просыпался. Мешало спать многое, что с ним бывало довольно редко. Как-никак гелогом по тайге отпахал приличные расстояния и ночевать приходилось по-разному. Хоть и соорудил себе неплохую берлогу, завалив расщелину в скальном склоне лапником, наломанным голыми руками ( хвоя и ветки кололись сквозь прорехи в куртке ), хоть и укрыл ноги тем же лапником, а всё равно тело мёрзло и требовало еды для поднятия тонуса и внутреннего сугреву. Но спать пришлось ложиться уставшим и голодным. Плюс ко всему, постоянно снилась какая-то мутотень про сбежавших из горной крепости уголовников с мерцающими в темноте головами. Беглецы с глухим урчанием расплывались в туманные пятна и превращались молочно-белые сгустки то ли сметаны, то ли густой ряженки, растёкшиеся по стенам узкого как лезвие бритвы ущелья посреди высоченных и обжигающе холодных гор. Они ползли к нему, пузырясь и вздрагивая, и жалобно, тоскливо выли... Толком поспать так и не удалось. Илья крутился на своём остропахнущем хвоёй ложе, то съёживался от холода, то распрямлял затёкшие ноги - и лапник под ним постепенно разъехался, обнажив ледяную , промерзшую к ноябрю землю. Пришлось чертыхаясь вставать и заново, в темноте, на ощупь укладывать свой экологический чистый матрас. Только к утру усталось и напряжение последних суток свалили его в тяжёлый, без сновидений сон. Проснулся, когда сквозь веки по глазам начали прыгать яркие цветные сполохи. Судя по высоте светила над горизонтом, было уже часов десять утра. Вставать не хотелось, хоть стреляй. Но природа взяла своё - в нос попала чешуйка с еловой лапки, Илья оглушительно чихнул, аж в ушах щёлкнуло, и окончательно проснувшись, открыл глаза. 
*Солнце холодно и яростно смотрело на окаймлённую низенькими кустиками жимолости лесную полянку возле самой опушки леса, застывшего в ожидании чуда, смотрело с высоты своего небесного превосходства и молча наблюдало, как человек в рваной и обильно залитой кровью одежде, слегка припадая на левую ногу, двинулся на северо-запад. Прямо навстречу поисково-патрульной группе вооружённых до зубов солдат-спецназовцев, сторожко бредущих по своему обычному маршруту - след в след, внимательно и подозрительно осматривая каждое шевеление веток, отслеживая направление каждого долетающего до них звука. Расстояние всего в пару сотен метров медленно, но неуклонно сокращалось...
*Есть хотелось так сильно, что мутило и пошатывало. Тело, измученное "мясорубкой", почти десятью часами восстановления, голодной и холодной беспокойной ночью со страшной силой требовало чего-нибудь поесть. Да какой там поесть, пожрать и даже без хлеба. Жажда тоже давала о себе знать. Голова кружилась от нарастающей потери сил, перед глазами время от времени что-то плыло и покачивалось. Организм, израсходовав под чутким руководством Пластилина практически все внутренние резервы на лечение переломанных костей и порванных мышц, сосудов и связок, на взрывообразное производство эритроцитов и прочих жизненноважных жидкостей, нуждался в срочной и обильной подпитке. Есть же было нечего. Вокруг лишь трава, земля и кусты с облетающей красно-жёлтой листвой, дружной толпой заселяющие опушку. Хоть бы какая-никакая рябина попалась, что-ли. Илья чувствовал, что сейчас его желудок примет всё, что ни положи в него, переварит даже ветки, даже стебли засыхающего в предвидении скорых морозов папоротника, мягким покрывалом закрывшие усыпанную хвоёй землю. На самой опушке в лицо пахнуло прохладным опахалом тёплого ветра и в нос ворвался запах напомнивший одновременно и хлебный, и мясной, и конфетные ароматы. Илью замутило и он, уже не в силах удержаться на в момент ослабевших ногах, присел на корточки и, закрыв глаза, попытался успокоить разыгравшуюся фантазию и перевести дух. Откуда здесь хлебу взяться, тем более карамели? На несколько километров вокруг никого и быть не должно! Чёрт возьми, как мутит-то... Проклятая "мясорубка", сожравшая рюкзак с витаминами и консервами, проклятая Долина, проклятый Ойонхол, чтоб их всех скопом черти взяли!
*Он кое-как, преодолевая всё возрастающую усталость, уселся прямо на землю, привалившись спиной к изборождённому трещинами стволу амурской сосны, огляделся с последней надеждой вокруг - может где сквозь листву покажутся спасительные в его положении гроздья горько-сладкой рябины, рыжей, как сотни минисолнц облепихи, грузной и солидной черноплодки. Но нет ничего не видно - прикрыл глаза. Эх, чего сейчас не лето? Можно было и грибов поискать, борщевник со своими сочными стеблями помог бы здорово, да мало ли в тайге летом съедобной зелени. 
* Запах хлеба и мяса не проходил. "-Я с ума схожу, что-ли? Глюки настигли, эх как не вовремя. Ведь почти вышел..." Голоса ещё какие-то, с поля вроде доносятся вместе с запахами. Одно из двух - либо крыша набок, либо мне повезло, повезло сказочно. Или не повезло ( Илья вспомнил ухарей, от которых еле ушёл километрах в семи от Зайцево. От таких помощи дождёшься, как-же. Последнее отберут, если не пристрелят походя). Собрав последние силы он, медленно и тщательно, следя за тем, чтобы не шевельнуть ветку, не хрустнуть сухим сучком, пополз к наружней стене кустов, вставших некогда в арьергард соснового леса.
*Увиденное его не то чтобы обрадовало, скорее удивило. Метрах в двухстах, через обширную прогалину, мимо поросшего редкими, но спутанными кустами багульника вдоль капризно-извилистого ручья, медленно, но уверенно, след в след, шла группа из семи плотно экипированных солдат - шлемы, камуфляж, поблескивающие на солнце цветные стёкла защитных очков, какие-то незнакомые автоматы на груди, куча карманов на штанах и куртках - спецназ. Запахи, кстати, шли как раз от них. Илья отлично видел, что они ничего не едят, даже не жуют на ходу, но ароматы съестного налетали на него именно с этой стороны, обострившееся до собачьего обоняние указывало на них. ( Краем сознания Илья удивился, но не тому, что чувствует запахи за столько метров, а тому, что чувствует только съестное. Оружием - порохом, металлом и смазкой почему-то не пахло вовсе ). Группа, по едва заметной в траве тропинке, уверенно продвигалась к нему. Скоро, совсем скоро его обнаружат. Господи, наконец-то! Он всё-таки вышел к людям, они помогут!
* Люди, это, конечно, здорово, люди это и питание и лекарства с витаминами, люди это ... Это люди. За последние шесть с лишним месяцев он видел живых людей всего, дай Бог памяти, раза три, да и то в бинокль. Помнится, все три раза он обходил их седьмой дорогой, как ни странно это для запертого в практически необитаемой, запертой со всех сторон долине. С теми нормальному индивидууму лучше не встречаться подобру-поздорову. Хуже зверей двуногие организмы. Лучше в аномалию с головой, чем к ним. Один раз те гаврики его тоже заметили, гнались несколько километров, умело отрезая от возможных укрытий, гнали как оленяна засидку. Ушёл тогда чудом, загонщиков оказалось мало: преодолел-таки нешуточную панику, сжал в кулак страх, пришёл в себя и на бегу высмотрел крошечную, с его рост, не более, впадинку между двумя громоздкими выворотнями,. Впадинку закрывал шикарный ковер из папоротника. Туда и нырнул Илья, сжался в хвойный ковер, в землю и не дышал практически. Его не заметили, слишком большие ячеи оказались у ловчей сети. Гнались за ним всего четверо, глаз у них не хватало замечать каждый подозрительный комок в траве. Илья тогда дождался, когда урки ушли далеко вперёд по ходу движения, потихоньку выбрался из убежища и ушёл назад, откуда бежал до этого. Второго эшелона у погони, как он и надеялся, не оказалось. Тот день, пожалуй, был самым опасным в Долине. Не, ну после Катастрофы, естественно. *Как бы там ни было, про Пластилин и Мочалку никому говорить нельзя, ни в коем случае. Лучше всего их где-нибудь здесь спрятать - меньше расспросов, меньше проблем, меньше зависти, меньше шансов, что отберут и фамилии не спросят. А у него не то положение, чтобы ссориться. Арты же на Большой земле ему вряд-ли пригодятся. Зато, если удастся уговорить военных - или кто там всем командует - помочь в эвакуации его бригады, можно будет подобрать их на обратном пути. Идти всё равно придётся пешком, на вертушке до Маленгоо не долететь, аномалии их срубят как егерь уток. Ниже трёх-пяти десятков метров вертолёты теряют управление, отключается бортовая электроника, да и давление на психику из эпицентра такое, что люди мгновенно и качественно сходят с ума ( на глазах Ильи ещё в начале Катастрофы мчсовский Ми-8, крутившийся перед посадкой над Калагоем, вдруг пошёл вверх, крутанул мёртвую петлю, сорвался на бок и рухнул спиной вниз, прямо на винт, рухнул на группу испуганных до истерики, ожидавших эвакуации местных жителей. Куски тел, тюки с вещами, куски металла - в разные стороны... ). Значит - пехом, только ножками, только по земле, тропками. А дорогу он уже знает. Под одинокой корявой сосной, присыпав хвоёй и аккуратно положив сверху несколько сухих веток, он спрятал пояс с артефактами в просвинцованных кевларовых карманах, отполз от этого места на несколько метров, постарался тщательно запомнить все возможные ориентиры и только убедившись, что и схрон не видно и место достаточно изучено, подал голос.
*Солдаты, услышав из кустов впереди по ходу движения чей-то осипший голос, вздрогнули, полуприсели, на автомате, на инстинктах рассредоточились по тропинке. Трое шедших в центре взяли на мушку кусты, остальные быстро, но без суеты, будто роботы, развернулись и взяли под наблюдение сектора по бокам и сзади группы. Четвёртый развернулся и прикрыл своим спины, быстро и нервно разглядывая местность. которую они только что осмотрели - мало ли кто со спины выйдет. Голос из кустов раздался ещё раз:
-Ребята! Не стреляйте! Я выхожу!
*Обычных гражданских здесь уже несколько месяцев не должно быть и бойцы заученно приготовились, мысленно просчитывая свои действия на случай стрельбы - тренированные тела сработали сами, спецназ не зря учат - рефлексы просто так не забудешь. Напряжением сгустило ещё минуту назад лёгкий и чистый воздух. Ветки зарослей ирги зашевелились, раздвигаясь и шелестя.
-Руки, руки выше подними и выходи медленно! -крикнул приземистый сержант, глядя сквозь оптику на силуэт незнакомца, не раздумывая наводя точку прицела туда, где должна была быть голова - мало ли кто тут шарится, под внезапный выстрел какого-нибудь идиота со съехавшей от ужасов Долины башкой подставляться категорически не хотелось, лучше сразу пришибить, сам целее будешь. К тому же инструкции насчёт встречи выходцев из Ойонхола весьма расплывчаты.
Кусты ещё раз шевельнулись и на свет выступил человек в рваной, грязной и окровавленной одежде, небритый, выглядевший весьма жалко и безобидно. По крайней мере на первый взгляд. Но первым впечатлениям сержант давно разучился доверять, ещё в учебке.
-Эй ты! Пять шагов вперёд! Медленно! И замри, башку снесём наxpен!
*Человек, хромая и жмурясь от хлещущих прямо в лицо лучей не по-осеннему злого солнца, послушно шагнул пять раз и замер.
Вот он я, пошли, что-ли.
Глава первая. Книга первая. Второй раз в тот же ад.
*Суета на первом же блок-посту, примчавшаяся с базы новёхонькая бронемашина, баня, изнурительное обследование в полевом госпитале, ужин ( горячая пища!!! ), двести пятьдесят неплохого коньяка, сон... И неделя почти непрерывных допросов. Ну, как допросов? Просто бесед, в ходе которых его по пять раз переспрашивали одно и тоже. Знакомство с хмурым типом, худым, бровастым, лет пятидесяти пяти, которого все называли, да и сам он так-же представился - Полковник. 
*Секретчики допрашивали, обложившись картами и спутниковыми снимками, выуживали из бездонных глубин интернета и собственных архивов любые, относящиеся к Долине фотки и видеоролики. Илья уже сбился со счёту, сколько раз он им рассказал свою историю и жизнь в Долине после той Катастрофы. Полковник молчал, вставив за все дни в диалоги буквально пяток фраз. Просто слушал. 
Через неделю Илье заявили, что готовится выход группы спасателей с ним вместе, внутрь Долины, в Калагой. До районного центра предстояло пройти около сорока километров извилистыми тропами и вывезти на надувных лодках бригаду Ильи из Калангойской клиники на восток, через утихающий в преддверии зимы Оонхол. Там ширина реки метров двести, всего ничего, но пороги и камни прямо посреди русла. Для умелых людей и это не препятствие, но пробираться в раскинутый у реки город придётся с юга, таковы обстоятельства. И никак иначе. Илья был согласен на всё, лишь бы не передумали. В итоге выход назначили на ближайшее воскресенье. И снова продолжительные беседы. Теперь уже инструктаж.
*Всё, что внушали ему секретчики и Полковник, Илья постарался запомнить, но задвинуть в дальний уголок памяти. Это, конечно, мысли умные, основанные на опыте, передовых достижениях и так далее, но... Всё, что они знали и пытались вложить в голову молодого геолога, всё это теряло всякий смысл при столкновении с реальностью Долины. Они и понятия не имели, несмотря на всю свою супер-мега разведку и агентуру, спутники и прочие системы дистанционного наблюдения, что на самом деле произошло 17 мая, почти пол-года назад, в тринадцати километрах к северу от Калангоя, в маленьком, узком, почти неприметном ущелье, по-своему красивом и даже уютном до катастрофы. Впрочем, о том, что сейчас происходит в Долине, они тоже, судя по их речам, имели представление весьма смутное и расплывчатое. Похоже, они и половины виденных Ильёй ужасов не представляли себе даже умозрительно. А ведь он и сам не видел, наверное, и половины того, что сейчас правит Долиной, правит по-настоящему, в десятках обличий охраняющих её кошмарных порождений неведомого разума. Именно разума! А кто ж ещё мог придумать все эти камни, в спокойном состоянии отклоняющие пули и лечащие до стопроцентного здоровья почти любые организмы от почти любых внутренних повреждений, не говоря уж просто про ожоги или порезы. 
*А Промокашка? Вот скажите, как природа могла додуматься до квадратной, смахивающей на нетолстый планшет, твёрдой и шершавой на ощупь пластины, тускло и скучно светящейся в темноте, наглухо блокирующей вокруг себя любое техногенное излучение, отражающей своим полем радиацию, но при этом работающей только в мокром состоянии: воду она впитывала как губка. Причём, обратно она её не выдавала, как не мни и не бей. Поглощала с концами, будто расходовала влагу вместо энергии. Может и вправду расходовала, Ойонхол её знает. Штука безусловно полезная, жаль пришлось обменять её у Землемера на Мочалку, каковая, учитывая опасность встреч с обезумевшими от кошмаров Долины зэками, чудом уцелевшими после того, как их бросили на верную смерть, а зону, стоявшую в глубоком распадке, выходившем прямо на проклятое ущелье, накрыла неощутимая поначалу волна пси-выброса. Как всегда про них вспомнили в последнюю очередь и прилетели эвакуировать тогда, когда охрана в панике бросила их и уже драпала на нескольких автозаках и УАЗиках в сторону Комбината, прямо навстречу "Абсолютному зеркалу", удобно расположившемуся в самом узком месте горного серпантина и отразившему в пропасть три из семи машин, нёсшихся по извилистой и скользкой после дождя дороге. Землемер - один из выживших, говорил, что "Зеркало" не просто отражает попавшие в него предметы. Оно поглощает их и выбрасывает в непредсказуемом направлении. На такую штуку природа точно неспособна, чтобы кто не говорил.
*Короче, здоровенные МИ-26, "летающие коровы", одна за одной, все три штуки примчались эвакуировать зону как раз под выброс и рухнули прямо на бараки, погребя под собой немало народу и немало же покалечив. Полковник что-то там говорил про несколько сотен погибших и пропавших без вести в Долине во время и после Взрыва и последующих катаклизмов. Интересно, он в это число включил зэков?
*Теперь уголовники очухались, на удивление быстро и уверенно освоились почти в центре Ойонхола, похоже навели какие-то мосты с Большой землёй и, захватив в своё безраздельное владение брошенный жителями в спешке и панике Зайцево, чувствуют себя вполне комфортно.
* Чем они там занимаются, Илье было всё равно, лишь бы эти отморозки его не трогали. И Мочалка, с её маскирующими свойствами пришлась тут как нельзя кстати. Похожа на обыкновенную домашнюю вихотку: лохматая от сотен торчащих в разные стороны, блестящих, коротеньких как замша и тёплых на ощупь нитей, податливая красно-розовая масса, если сдавить её посильнее, формировала вокруг себя довольно-таки приличных размеров непонятное в своей природе поле, весьма эффективно скрывающее любое движение внутри себя, делая своего обладателя абсолютно невидимым, даже в тепловизор ( про-верено! ). Мечта разведчика, любая спецслужба за неё никаких усилий не пожалеет, пойдёт по трупам не задумываясь.
* Так что, не зря поменялся. Чем Землемер руководствовался, отдавая её в обмен на невзрачную Промокашку, Илье было не совсем понятно - ведь зэки отлично знали его в лицо и любая встреча с ними, захватившими в разбомбленной упавшими вертолётами колонии оружейный склад и основательно почистившими армейскую часть к югу от Огурцово, могла оказаться последней в жизни бывшего начальника караула. Может у него ещё одна Мочалочка завалялась, кто знает. Он хоть и похож на адекватного человека, да только уж больно скрытный. Помнится, про "до Катастрофы", рассказывал охотно, помногу и со смешными подробностями, в лицах расписывая ситуации и диалоги. Зато как разговор заходил про нынешние времена - тут же переводил беседу на другие рельсы, начиная засыпать вопросами собеседника либо просто и без затей сворачивал диалог. *Темнит мужик, есть что ему скрывать даже от случайных знакомых, что уж про Илью говорить - ведь четверо суток провели вместе. Может, он не хочет, чтобы выходящий на Большую землю Илья рассказал там кому-нибудь про его, Землемера, нынешние занятия и подвиги? Кто знает... Ведь он даже свои настоящие имя и фамилию не сказал. Правда, про свою должность в колонии обмолвился. Вот и думай теперь - намеренно или нет. Хитрый мужик, тёртый жизнью, много знающий и умеющий. Покрутился вокруг Ильи двое суток, поменялся артами и исчез, провалился куда-то внутрь Долины. 
*Ну да ладно, сейчас уже не о нём думать надо, а о четверых крепко сбитых, молчаливых парнях за спиной, идущих за ним след в след в Долину. Он у них за проводника, так ему объяснили; обещали в штабе, что они и есть помощь, но берут Илью смутные сомнения. Все четверо, как на подбор, хмурые, с безжалостной сталью в глазах, скупыми и точными движениями поправляющие на себе после спуска по каменной осыпи аммуницию, могли быть кем угодно: диверсантами-разведчиками, наёмными убийцами, но только не спасателями.
* Ладно, посмотрим, как эти тренированные тела преодолеют первую полосу препятствий: до леса, с его Мясорубками осталось совсем немного. А пока же самое главное - достать из тайника пояс с артами. До того места осталось, судя по запомнившимся ориентирам, с полкилометра. А там поглядим.
* Лёгкий ветерок дул им вслед, слегка обгоняя и поторапливая, словно напоминая - Долина ждёт!
-С облегченьицем!
Пока Илья "отошёл в кустики" за поясом, спасатели успели накрыть "поляну" и по-хозяйски обжиться на небольшом каменистом пятачке среди сухих ковыльных грив, лениво колыхавшихся вокруг базальтово-ардолитовых россыпей.
Уже и костёрчик развели, вокруг него туристические коврики расстелили, консервы вскрыли, энергетик в небольших бутылках-сосках достали. Командир ихний, Семаченко, увидев выползающего из кустов парня, отрывающего на ходу шарик репейника от рукава, махнул рукой - "давай к нам". Илья присел возле своего рюкзака, покопался в нём, где-то на дне нашёл упаковку с влажными салфетками и тщательно вытер руки. Нельзя даже намёком дать понять, что ходил он в кусты совсем не для того, чтобы "оставить след на родной земле". Нет, он не скажет им пока про пояс и его содержимое. Хоть и идут они спасать его товарищей, но слышал Илья краем уха разговор ещё там, на ихней базе. Краем уха, не всё, но даже то, что влетело в уши вселило в него нешуточные опасения в том, что вся операция затеяна именно по его просьбе.
*Дело было уже в последний перед выходом в Долину вечер. Его уже познакомили с ладными молодыми мужиками, которых ему представили как спасательную команду из следопытов и врачей, в сотый, как минимум, раз он прошёлся с ними по подробной карте Долины, рассказывая про особенности рельефа и возможные аномалии на маршруте, перечитал в n-ный раз инструкцию по обращению с новейшим ГЛОНАСС-навигатором и вышел на улицу, подышать свежим воздухом перед сном. Днём посмотрел ТВ, посидел в интернете - лучше б подремал лишний раз или почитал чего из беллетристики. Судя по новостям, в мире за пол-года лучше не стало - катастрофы, взрывы, свары, войны... В Европах, Штатах и прочих ООН закатили в мае, оказывается, истерику по поводу экологической катастрофы возле Байкала, потом затихли - войны и биржи куда важнее какого-то занюханного сибирского ущелья. И всё, где-то с июля ни одного упоминания. Нефть, доллар, войны, кровь, кровь, кровь... Чем больше жертв, убитых, раненых, тем "интереснее" новость. Аж захлёбываются от радости - "погибло двести человек! Мы первые сообщили!!" Журналистам, радостно вещающим в эфир эту мерзость, в аду уготовано специальное отделение, где их будут убивать сорок пять раз в секунду. Редакторов новостей - все двести раз. Да и то мало.
*Воли ему в посёлке заправлявшие порядками секретчики так и не дали, оставалось бродить вокруг огороженного колючкой приземистого домика из белого кирпича - бывшей совхозной конторы. Сойдя с высокого крыльца, он повернул влево по давно растрескавшейся отмостке и, глядя на север, в сторону невидимой отсюда Долины, медленно шагнул за угол. Из окна над ним доносились приглушенные двойными рамами голоса и он, задумавшись, не сразу обратил на них внимание. А послушать их стоило:
...- не сразу, повторяю - не сразу! Задача его проста - вытащить своих напарников. Пусть и думает, что вы за ним в город тащитесь. Ни намёком его не разочаровывать!
-Всё ясно, товарищ полковник, никто до Калангоя и не пикнет.
Ничего себе, это Семаченко с самим Полковником о нём что-ли беседует?
-Смотри мне... Всё очень серьёзно, чтобы промахнуться, когда ещё такой шанс выпадет. Три группы коту под хвост, это уже слишком будет, берегите там себя. Смотрите, как он с аномалиями обходится, как ведёт себя на возвышенностях, всё, что только можно отмечайте, все аномалии по пути заносите в навигатор, нам всё пригодится...
Звуки то становились тише, то громче и звонче - видимо собеседники ходили по комнате от окна вглубь бывшего кабинета совхозного агронома ( Илья ещё в первый день прочёл потёртые таблички на дверях, бродя по коридорам от скуки.
*Что-то там было ещё, в том случайно подслушанном разговоре, что-то мельком проскочившее, невнятное слово, теперь не дававшее Илье покоя. Но он тогда, вдруг испугавшись, что его застанут за шпионским, по сути, занятием поспешил ретироваться обратно за угол. Вроде никто не видел, но всё-таки. Так и не дослушал, а ведь речь то о нём шла! Вот и догадывайся теперь, что за настоящая у этих "спасателей" задача и для чего он в самом деле им нужен. И ведь не откажешься от похода - сам несколько дней подряд просил о помощи, требовал, на коленях стоял, психовал и умолял. А вдруг он им как отмычка от аномальных полей нужен, а дальше - в расход? Вот блин, тогда вляпался. Не может быть, чтобы всё оказалось так просто и команда суперпрофи отправилась в битком набитую смертоносными аномалиями и закрытую от всего мира плотными кордонами Долину только лишь ради четверых, никому не известных простых геологов. Хотя на словах именно так всё и выглядело. Никогда Илья не считал себя гениальным стратегом способным на многоходовые комбинации и уж тем более не обольщался на предмет умения читать мысли. И вот уже почти сутки ломал голову - как, КАК понять, как определить, что в голове у его спутников? Почему он им не верит полностью - сам не понимал, но червячок сомнения всё точил его изнутри. И ведь ничего не сделаешь, если вдруг... Плывём по течению.
*Задумавшись, он неловко шагнул к костру, покачнулся, слегка теряя равновесие, мельком опёрся на плечо долговязого, все его звали Белый. Тот даже не повернулся, шумно хрустя чем-то съестным и щурясь на скачущие языки пламени. ( В доску свой, епт. Че меня так на измене колбасит? ) Подсел к костру, привычно прислушиваясь к ощущениям в голове - зашумит-не зашумит тоскливо и усыпляюще. Нет, не слышно вроде. Его спутники, окружившие аритмично дышавший рыжими лохмотьями костёр, спокойно ели и молча поглядывали по сторонам. "Мыслями, что-ли они общаются?" - в который раз за сегодня подивился их молчаливости Илья. Ан нет:
- Присаживайся, давай уже обедать, тебя ждали, - сержант на правах старшего первый подал голос. С облегчением, - добавил он, улыбаясь резко очерченными губами с заметным шрамом в углу рта.
*Остальные всё-также молча, впрочем не угрюмо, а даже как-то приветливо смотрели на своего гражданского спутника и на лицах прямо-таки читалось ожидание. Но не успел Илья ещё подумать о природе происхождения этой заинтересованности, как всё разрешилось само собой:
- И расскажи уже, наконец, с чего там ( он махнул рукой на северо-восток, в сторону Ойонхола ) вся эта бодяга началась? Ты ж, как нам говорили, почти в самом эпицентре тогда оказался?
*Парни смотрели на него с нескрываемым интересом: похоже они со вчерашнего вечера, с того момента, как их и Илью представили друг другу, терпеливо ждали этого момента. Ладно, они уже ввязались в эту кашу, скоро сами увидят и сами почувствуют. Так что, лишняя правда уже никому не помешает. Да и правда ли эта история, что началась почти полгода назад и до сих пор больше похожа на страшную сказку из которой он никак не может выбраться, завязая в ней всё глубже и глубже?
Ладно. Начнём:
С чего началось.
* Они тогда всей бригадой - пятеро здоровых мужиков-геологов, кто семейный, кто ещё нет, но с видами, на видавшем немало прибайкальского бездорожья Surf-е Михалыча отправились на исконно мужское и понятное одним только мужикам развлечение - на рыбалку. Место у них было отличное - до ближайшего жилья ( малюсенькой староверской деревушки ) почти десять вёрст по непуганой тайге, вокруг скалы, елово-пихтовая жуть непролазная, выбрасывающаяся из узкой расщелины маленькая, но чрезвычайно яростная речушка, с упорством хорошего маньяка грызущая теснящие её скалы. Таймень, омуль, чир - квинтэссенция рыбачьих грёз и мечт. И всё это благолепие только для них - за такое счастье люди огромные деньги платят, а у них оно вот, под боком. Два часа тряски по камням и корням, аж стук стоял в салоне от бьющихся друг об дружку плечей и даже голов, стоят того. Зато потом четыре-пять дней незабываемого отдыха и водка тут ни при чём, хотя куда ж без неё, чего скрывать. Но она тут лишь маленькое дополнение, и без неё впечатлений через край, как ни крути. Вот и тогда они отдохнули на славу - рыбалка в тот раз им особенно удалась. Один полутораметровый таймень, которого Гришка водил на леске минут десять, чего стоит.
* Короче ехали они обратно довольные удавшимся набегом на рыбную речку, счастливые как никогда. Уже и немногоизбный староверочьий Ступаново с его аккуратными домами и на удивление ровными заборами-челюстями без единой щербинки остался позади, до накатанной дороги лесовозов осталось километров пять, уже показались вдали Чинаковские скалы, торчащие в дальнем углу Долины чёрно-белыми кольями трёхсотметрового великанского частокола, когда они остановились на краю здоровенного оврага-урочища ради маленькой, но чорт возьми, необходимой любому человеку малости - в кустики захотелось. Илья тот момент потом сотни раз прокручивал в памяти, так что картина и сейчас у него стояла перед глазами во всех своих мельчайших подробностях: он отошёл к раю обрыва и захотел по-мальчишески съозорничать - пустить струю вниз, с двадцати примерно метровой высоты. До основания обрыва он, конечно же не достал - под ним оказалась хоть и крутая, но всё-таки не отвесная каменная осыпь и затея не удалась. В последней попытке забросить струю как можно дальше он практически встал над самым краем обрыва и, не удержав равновесия, покатился вниз, громыхая ожившим ковром разномастных булыжников. Было обидно и больно одновременно - он судорожно пытался ухватиться хоть за что-нибудь, приостановить всё ускоряющееся скольжение по высоченному и крутому склону, а в это время ширинка-то была расстёгнута и последние капли щедро разбрызгивались вокруг, орошая и джинсы, и камни, и куртку незадачливого креативщика. А в середине этого беспорядочного и наверняка комичного со стороны спуска землю и небо тряхнуло так, что они мгновенно поменялись местами и голова будто лопнула кровавым взрывом...
...Сначала была боль. Болело всё тело, болело так, словно его пропустили через мясорубку. Перед внутренним взором встала картина перемолотого в фарш тела и Илья застонал. Стона не получилось - рот оказался чем-то залеплен или набит какой-то режущей и сухой дрянью. Попробовал пошевелиться и снова взрыв боли. Пришлось прекратить попытки и собраться с мыслями, скрипя зубами от вспышек в глазах при каждом движении. Спасибо, хоть дышать можно было относительно безболезненно, хоть и чувствовалось на груди какое-то режущее давление тяжёлых и острых граней - "камни?", подумал он и сразу же вспомнил, что с ним случилось. Шевелиться было трудно и больно, но он, стиснув челюсть и сдерживая рвущиеся из груди стоны, всё-таки нашёл в себе силы пошевелить руками и ногами и понял, что лежит вниз лицом.
* Медленно, по сантиметру, он, стараясь не бередить разбитые в кровь конечности, попытался подобрать под себя руки и ноги и, когда это наконец удалось, спиной вверх приподнялся, опираясь на саднящие и содранные чуть ли не до костей ладони. Удалось: со спины скатилось несколько некрупных камней, ещё какая-то мелочь и удалось распрямиться. Он ещё раз открыл глаза и огляделся, с трудом поворачивая помятое, но похоже не переломанное в каменной дробилке тело. Перед взором плыли камни и торчащие между ними небольшие крепенькие ёлки. Никак не удавалось сфокусировать на чём-либо взгляд, сознание плыло и чётко ухватить какую-либо мысль не получалось. "Где мужики-то? - всё-таки смог удивиться Илья. -Неужели они не видели, как он упал?"
*Он всё-таки сумел выпрямиться, но стало ещё хуже - голова кружилась со страшной силой и болела, болела, болела. Он сделал несколько нетвёрдых шагов, споткнулся о булыжник, некстати подвернувшийся под левую ногу, и, хватая воздух в поисках опоры, упал навзничь. Над ним кружилось сразу в двух направлениях украшенное серыми дождевыми тучами хмурое и неприветливое небо. Илья ещё успел подумать: "сколько времени я уже валяюсь?" и опять потерял сознание.
*Очнулся во второй раз он уже ближе к вечеру. Тучи с небосклона уже разбежались, открыв глазу всю глубину южно-якутского майского неба, солнце ощутимо клонилось к западу, открывая в небе красно-бордовые, всегда скрываемые днём краски. Вокруг стояла поразительная тишина. Голова уже не болела и только тело ломило от тянущей и тупой боли. Илья вспомнил, как рухнул в обморок, как всё кружилось и металось перед глазами и не стал торопиться с перемещением себя в вертикальное положение: решил двигаться помедленнее, на всякий случай. Аккуратно оттолкнулся правым локтём от каменной, колющей даже сквозь толстую куртку каменной крошки под собой, приподнял тело, сел. Голова не кружилась и хуже себя чувствовать он не стал. Ну что ж, поднимаемся. "Но где же мужики-друзья-попутчики?" Он поднял голову, посмотрел вверх, туда, откуда упал по собственной глупости и никого на верхнем срезе склона не увидел. "Они меня не искали, что-ли? Быть того не может! Они там что, забыли про него?!".
*Илья крикнул "Эй, аллё!", но вместо крика из груди вырвался какой-то смешной и тусклый сип, да и рот до сих пор был забит каменной пылью. Такое впечатление, что связки ( пока он лежал зарытый в гранитном крошеве ) высохли и растрескались. Ладно, хоть руки и ноги двигаются, работают. Надо выбираться отсюда, посмотреть, что там наверху - неужто и вправду без него уехали?
* Оступаясь и скользя подошвами по шуршащему и шевелящемуся от каждого движения склону, Илья полез наверх. На подъём ушло минут пять минимум, шуму он наделал изрядно - камни скатывались, стучали на весь небольшой распадок, эхо так и гуляло между темнеющими в преддверии ночи скалами, но никто сверху так и не выглянул, не поинтересовался источником громких звуков. В сердце Ильи закрались самые нехорошие мысли - уехали, бросили, забыли! "Нет, не может быть!" - никак не мог он поверить в бессердечие своих многолетних друзей и напарников по бригаде. -Не могли они так поступить, должно быть, с ними что-то случилось и помощь им нужна не менее, если не более, чем ему самому."
*Наконец, верхний край осыпи оказался уже рядом, в паре метров - один хороший рывок и Илья, собрав все силы, выбрался на дорогу. Увиденное поразило его так, что про свою боль в суставах и сбитые в кровь руки он забыл моментально и надолго: на дороге стоял и тихонько тарахтел как ни в чём ни бывало "Toyota-Surf" Михалыча - основательная такая махина на здоровенных экстремальных шинах прочно стоящая на любой поверхности. А рядом с ней лежали, полусидели, качая в разные стороны головой и пуская слюни четверо здоровых и крепких на вид мужиков, беспорядочно размазывая по лицу и телу блевотные массы вперемежку с дорожной пылью. Увиденное настолько поразило Илью, что он не сразу понял, что мужики не притворяются, что они действительно впали в полуобморочное состояние. Увиденная картина окончательно вышибла его из колеи - он растерялся. Надо было что-то делать - но что? Он кинулся на гудящих ногах в салон, к аптечке. Достал из неё бутылёк нашатыря, кое как откупорил, вылез из машины и присел к первому, кто оказался рядом - Андрюхе Стогову. Резкий запах из бутылька, сунутого чуть ли не в ноздрю, откинул рано облысевшую голову назад, её обладатель что-то невнятно простонал, замахал в воздухе беспорядочно руками и снова сник, опустив голову на грудь и громко сопя. Не подействовало . Не нашатырь, что-ли? Илья поднёс пузырёк к носу, резко вдохнул и аж глаза заслезились от резкой вони. Он вскочил на ноги, выхватил из глубины салона аптечку и стал в ней рыться, сам не понимая, что ищет. Ничего подходящего там и не было - если уж нашатырь не привёл в чувство.
*Не сдаваясь, он стал тормошить и кричать в уши: "Очнись, посмотри на меня!"- всем четверым по очереди. Орал на них матом, бил по щекам, тряс за плечи - всё бесполезно. Все четверо бессмысленно вращали глазами и бестолково тряпичными манекенами дёргались в разные стороны. Через минут тридцать Илья, собравшись с силами, усадил всех четверых в машину ( никто не сопротивлялся - вели себя как дети: надо идти - идут. Надо стоять - стоят где поставишь ), пристегнул ремнями словно здоровенных, играющих во младенцев, озорников и, развернув на узкой дороге машину, с максимально возможной скоростью понёсся по едва заметной среди скал и деревьев дороге к ближайшему жилью, где могла найтись хоть какая-то помощь - Ступаново. Там хоть и староверы, люди себе на уме, но неужели не помогут, не оставят поди в беде. В крайнем случае, вызовут спасателей, любую другую помощь - не зря же старосте чуть ли не в приказном порядке вручили несколько лет назад спутниковый телефон.
*Смеркалось. Мужики в салоне вели себя тихо, хоть машину и бросало немилосердно из стороны в сторону на камнях и торчащих из земли корнях деревьев. В свете ксенонок мелькали еловые лапы, стволы валежника, Илья чудом успевал входить в неожиданно возникающие прямо перед носом повороты, но скорости не сбавлял. Через двадцать минут гонки по вечернему лесу наконец показалась долинка реки Чуйгы и деревня, гордо прикрывшая подступы к высоченному утёсу в излучине. Люди, они помогут.
*Илья замолчал.
-Помогли? - поинтересовался после полуминутного молчания ( не вынимая зубочистку изо рта ) широкоплечий рыжий Серёга-Повар - радист и механик группы.
Илья ещё немного помолчал и ответил потускневшим голосом: -Волна и по ним прошла тоже. Деревня стоит выше того распадка, да и место открытое. Никто не спасся... Да и выжили только четверо.
*Перед его глазами как живые стояли картины того вечера: женщина лежит на траве, вокруг неё и опрокинутого ведра ходит и недовольно мычит в пространство недодоенная корова... Лохматая двухцветная собака возле упавших в обнимку с чердачной лестницей двух подростков. Стоит над ними и воет, не обращая ни на что внимания... Раскидисто горящая посреди двора летняя куxня и торчащие из огня мужские ноги в новеньких кроссовках и холщовых, дымящихся от близкого жара потёртых, костюмного сукна штанинах... По пояс выбравшийся из погреба мужичок с аккуратной бородкой, загребающий медленно, как во сне, под себя траву. Загребал он на удивление равномерно, двигая руками словно хорошо отлаженный механизм и от этого ещё более нелепый и пугающий... Куры, с криком и остервенением, рвущиеся на волю из огороженного с двух сторон сеткой-рабицей немудрёного, но прочно сколоченного курятника... Пьяной походкой слепо бредущий по единственной улице ухоженый козёл с блестящим колокольчиком на шее... На Илью не бросилась ни одна собака. Во всей деревне вообще не нашлось ни одного адекватно себя ведущего живого существа - такое впечатление, что сошли с ума даже птицы...
*Спутниковый телефон в доме старосты он так и не нашёл - может спрятали его хорошо и надёжно, а может староста его, поразмыслив, выбросил-таки, как порождение сатанинских сил? Теперь уже не узнать - лежал он под своим крыльцом со свёрнутой шеей и молотком в руке - видать чинил перед дождём крышу. Никаких лекарств он тоже не нашёл - у староверов их отродясь не водилось, люди успешно лечились травами, на дух не перенося официальную медицину с её дурацкими таблетками и уколами.
*Место в багажнике джипа ещё было и Илья стал стаскивать к машине чудом выживших деревенских - сердцем хотел спасти всех. Хотя умом уже тогда начал понимать, что в Долине пострадавших от непонятного, смертоносного явления должно быть куда больше. Пока он суетился по дворам, разыскивая живых, возле машины осталась дышать только невысокая, сухонькая женщина лет пятидесяти. Остальные умерли... Кое-как загрузил её на откидное сидение в задней части салона. Женщина постоянно вздрагивала и что-то неслышно шептала себе под нос. Тоже оказалась послушной и податливой, все перед собой видела, помогала себе руками при посадке. но совершенно очевидно делала это неосознанно, её мысли, если они у ней ещё оставались, были где-то очень далеко отсюда...
*Потом была дорога до города, попадавшиеся на пути автомашины с мёртвыми людьми - одни успели остановить свои автомобили перед смертью, другие умерли мгновенно и либо слетели с трассы на обочину и перевернулись, либо врезались в скалы и деревья. По всему было видно, что свалившийся на голову ойонхолцев Апокалипсис глобальнее некуда.
*Несколько раз над головой пролетали вертолёты, но высоко и привлечь их внимание было никак невозможно. Пару раз встретились армейские БТРы - никого из выживших рядом не было. Трупы, трупы, трупы...
-Это я уже потом узнал, что было две волны излучения. Повторная прошла часов через пять-шесть и добила оставшихся после первой. Как видно, её я проспал без сознания, пока валялся под осыпью в том распадке. Повезло, ага.
* Он помолчал, пошевелил догорающий костёр веткой и добавил уже не к месту:
-А расстёгнутую ширинку я заметил уже в городе. Хорошо, что никто не видел.-
В наступившей тишине двое из его спутников неуверенно улыбнулись.
*Они молча встали не глядя друг на друга и стали собирать разложенные на камнях упаковки от продуктов. Поднялись явно по сигналу сержанта, но самого сигнала Илья не уловил. Ну да ладно. Называть себя они могут как им угодно, но ухватки и привычки вбиты в них накрепко, сразу видно, что не новички в дальних походах. "Спасатели" утрамбовали остатки трапезы в пластиковый мешок и аккуратно запихнули его под самый большой камень, подпнув пакет поглубже. Так же молча и собранно оправили на себе аммуницию, поглядывая исподлобья по сторонам. Илья был готов поклясться, что они и во время привала слушали его рассказ в пол-уха, одновременно сканируя пространство на предмет посторонних, "неправильных" звуков. От него бы и не надо было скрывать свою принадлежность к узкоспециализированным войскам - сам служил в десанте, знакомое дело. Хоть и давно уже, шесть лет прошло, однако и разум и мышцы помнят, чему учили.
*Далее тронулись в том же порядке: впереди проводник - Илья, за ним гуськом остальные. Солнце уже обозначило своё вечернее настроение и потихоньку пошло к западу, ветер усилился, зашумел недовольно ветками. Через минут сорок, наконец, послышался тот самый гул. "Мясорубки" с опушки никуда не делись. Граница Долины подала голос.
*Илья обернулся к спутникам и некстати просевшим голосом объявил: - Внимание! Аномалии двигаются, траектории у них хрен поймёшь, смотрите вокруг себя. Во-первых, обращайте на мельтешение в воздухе, в полуметре - метре над землёй и обходите без резких движений, плавно. Во-вторых, не вздумайте бросать в них даже маленькие веточки и камни, тут вам не "Пикник на обочине" - мясорубка небольшие предметы может и не всосать. Зато выбросит в непредсказуемую сторону со скоростью пули. И! - он непроизвольно повысил голос, -держитесь низин, ни в коем случае не пытайтесь обойти аномалии поверху, по буграм и высоким склонам - крышу сносит сразу и навсегда!
-Все всё поняли? -сержант сказал вроде проникновенно, но с таким зловещим оттенком в голосе, что даже отвечать не хотелось. Подчинённые молча кивнули стрижеными под ноль головами и сразу стали оглядываться.
"Что, боязно? Здесь парни хоть и не передовая, но помереть можно не в пример красочнее", - Илья внутренне ухмыльнулся, но сразу одёрнул сам себя, пристыдив - вспомнил, как первые недели Катастрофы боялся нос показать из Госпиталя, В котором он по приезде в Калангой уложил в больничных боксах впавших в беспамятство друзей и подобранную в Ступаново женщину-староверку. Ещё бы - по улицам бродили, натыкаясь на столбы и здания очумелые от пси-волны солдаты из первого спасательного десанта и палили во всё, что движется. Некоторых всасывал притаившийся на углу Бестужева и Самоварной улиц почти невидимый на свету и мерцающий бледно-фиолетовым в лунном свете "Пылесос" и они по несколько часов стонали на всю округу, пока у них ещё оставались силы. Человек шесть, как минимум, растворила в себе аномалия, без следа съедая молодую здоровую органику, пока седьмой не пальнул прямо под себя из подствольника. Грохот был таков, что казалось взорвался оружейный склад - в ближайших зданиях выдавило окна, стену кинотеатра разворотило до самой крыши, обрушилась двухэтажная аптека-магазин через дорогу, асфальт украсило воронкой метров шести в диаметре и глубиной в рост баскетболиста. После чего аномалии след простыл, а в сторону Госпиталя отшвырнуло взрывной волной невзрачный в сухую погоду плоский прямоугольный камушек, начинавший светится под дождём всеми цветами радуги: Промокашку. Подобрать её Илья вышел только на третий день, когда ушибленные на всю голову солдаты уже либо пропали в зарослях скопившихся в Верхнем микрорайоне аномалий, либо просто перестреляли друг друга. Потом ещё трое суток над городом время от времени пролетали вертушки, пара из них шумно рухнула где-то возле Мельницы и Складов, на третий день, уже под вечер дважды мощно шарахнуло взрывами со стороны невидимой из Госпиталя реки и наконец наступила полная тишина.
* Полная, да не совсем - если прислушаться, то можно было где-то на грани восприятия услышать печальный такой, щемящий сердце звук, похожий одновременно на стон и пение фальцетом. Он доносился из неведомого источника постоянно, без перерывов и поначалу жутко раздражал, пока не приелся и Илья не перестал обращать на него внимание. Совершенно непонятно было, откуда он прилетал и кто или что его издаёт. Хотя нет, появился он ещё раньше - определённо Илья его слышал в том распадке, между двумя обмороками после того великанского хлопка в ладони и сотрясения всей округи. Ещё вроде бы он то усиливался, то пропадал пока он вёз своих напарников и староверку в город. Вроде на возвышенных местах тоскливый и давящий на сердце звук становился сильнее, а в низинах почти исчезал. *Тогда, в Госпитале, после суматошных поисков лекарств и препаратов, после частичного приведения своих спутников в чувство, после трёх дней в осаде, после разграбления всех доступных в округе магазинов и стаскивания всего приглянувшегося добра в палату на третьем этаже, закрываемую на прочнейшую дверь с хитрыми замками ( ключи неожиданно нашлись в кабинете главного психиатра), когда свободного времени стало вдруг так много, что оказалось - девать его абсолютно некуда, Илья стал постепенно, вдумчиво анализировать всё, что происходило с ним и с окружающим миром в тот переломный день.
*По всему выходило, что люди потеряли рассудок и получили нокаутирующий удар по психике ( если не умерли, конечно ) именно тогда, когда он, Илья, катился по той злополучной насыпи. Что это было за воздействие, какого рода, откуда оно взялось? Эти вопросы так и не давали ему покоя в последующие дни, когда он обнаружил мосты, железнодорожный и автомобильный мосты, взорванные через как раз вздувшийся в это время года Оолонхой мосты - так вот, что это взорвалось тогда! Когда его безжалостно обстреляли с того берега, несмотря на размахивание белой простынёй, привязанной к отломанной с ближайшей крыши антенне. Когда он понял, что случилось нечто настолько непоправимое, что вся территория Ойонхола теперь отрезана от внешнего мира и этот самый мир теперь боится её как огня. И он теперь остался один на один со ставшей в одночасье жуткой, смертельно опасной Долиной и никто не может и не хочет ему помочь.
* Ни одна радиостанция, ни один передатчик в обнаруженных в Городе армейских БТРах, по всему примчавшихся в райцентр из в\ч под Огурцово, не работали. В наушниках, на какую волну ни ткнись, только шипели, скрипели и рычали на разные голоса помехи. Ни один телевизор в городе не принимал, спутниковые телефоны в конторе ГлавГеологии и в Мэрии тоже отказывались выполнять свои прямые обязанности - никто не выходил на связь, ни по одному известному Илье номеру никто не отвечал. Стало ясно, что катастрофа настолько масштабна и неожиданна по своим последствиям, что ждать в ближайшее время вменяемой помощи не приходится. Опять же, полная неудача воинского десанта - солдат-контрактников МЧС, судя по всему погибших в Долине, было очень жаль. Местных тоже немало отдало Богу душу: в домах и на улицах лежали трупы и убирать их было в первые пару дней очень тяжело - Илья просто и без затей стаскивал их в подвалы: закопать, похоронить такое количество погибших ему было совершенно не под силу. Своих подопечных он запирал на день в психиатрическом отделении и уходил на целый день в Город, не в силах смотреть, как они беспорядочно и бестолково бродят по коридорам, совершенно без проблесков сознания на осунувшихся и неподвижных лицах.
*Интересно, почему самому Илье хоть бы хны - ничего не сделалось? Ведь самочувствие то нормальное??? Что в нём такого, что не позволило разразившейся катастрофе ни убить его, ни свести с ума? Загадка...
*Аномалии за прошедшие дни сместились и Илья подумал было, что придётся проходить это место долго и нудно, прислушиваясь и приглядываясь к шевелению воздуха и невнятному гудежу невидимых вихрей. Но, оказалось, что парни из спецназа неплохо подготовились: тот, кого называли Повар, достал откуда то из бездонных карманов баллончик, похожий на те, в которых дезодоранты продают. Но нет, вместо освежающего аромата химии распылитель прыснул чем-то чёрным, густым и летучим одновременно. Эффект превзошёл любые ожидания - струю почти сразу, метрах в полутора от экспериментатора быстро и бесшумно завертело в небольшом водовороте и от неожиданности парень так сильно дёрнулся назад, что сбил с ног сержанта и оба рухнули, размахивая руками в поисках опоры, на холодную и безразличную ко всему траву.
* С краской для граффити это они хорошо придумали. И ведь ничего ни вчера, когда тщательно и с вариантами обговаривали над подробной картой маршрут, поведение в дороге и возможные неожиданности, ни позже, когда собирали рюкзаки смеясь над шутками друг друга, Илья совсем не помнил ни разговора про эту краску, ни того как эти баллончики укладывались в рюкзаки. Интересно, много у них ещё сюрпризов в рукавах? К ночи бы выяснить, когда должны до хутора у Волчьего озера выйти. Судя по всему, его спутники горазды на разные фокусы, Бог фантазией не обидел ребятишек. Может они тишком и приборы какие-нибудь хитрые запасли, детекторы там всякие? ... Сюрпризов у них и вправду оказалось много. Только лучше бы их не было...
* Когда первый пояс обороны Долины уже остался позади, когда Илья уже вздохнул про себя облегченно, прикидывая сколько времени осталось до хутора ( по всему выходило, что часа два хорошего хода руслом затянутого в тугой воротник багульника и ракит Кульят-ручья ), сзади раздался истошный крик и сердце покрылось льдом и ухнуло куда-то вниз, прямо в армейские штурмовые ботинки. Ещё оборачиваясь, Илья уже понимал - бросаться на помощь поздно.
-Стой!!, -заорал он, судорожно хватая за рукава ближайших спутников, рванувшихся на инстинктах на помощь попавшему в беду напарнику.
-Не лезь, затянет всех! -это уже сержант, оказавшийся ближе всех к несчастному, лежа на локте кричал навстречу подчинённым, судорожно отталкиваясь в сторону ногами от земли и разбрасывая палую листву, часть которой с весёлым свистом уносилась навстречу рыжему Серёге, уже не кричавшему, только умоляюще и обречённо глядевшему на остающихся по ту сторону Гадючьей Пасти. Редкостная сволочь эта аномалия - единственная из всех известных Илье прячется в земле, у самой поверхности. Наступил на неё - и всё, кранты: Небольшой по площади, но невероятно мощный гравиконцентрат с такой силой тянет к себе всё, что тяжелее десятка килограмм, что человека раздавливает собственным весом. Сколько бы ни было у этих охотников за счастьем сюрпризов, у Долины их пока не меньше. Самое противное, что визуально эта гадость вообще никак не фиксируется. Абсолютно невидима - трава над ней торчит из земли, как ни в чём не бывало, воздух не колышется, никаких звуков ловушкой не издаётся. Идеальный капкан на крупного зверя, модель "Совершенство". Возможности вырваться не существует в принципе. 
* Через несколько минут всё было кончено: Серега лежал на траве скрюченный от невыносимой боли, в одежде, потемневшей от выдавленной сквозь кожу крови. Достать его оттуда не было никакой возможности. Они конечно попробовали - быстро выхватили нейлоновые верёвки из рюкзаков, бросили погибающему в страшных муках напарнику, зацепили его петлями, тянули вчетвером - бесполезно, сил не хватило, чуть самим себе руки не вырвали. Рюкзак лежал рядом, ставший вдвое меньше, сплющенный, из него что-то медленно вытекало. Всего через пару минут парень умер...
*Сержант,морщась и бормоча вполголоса слова прощания, сделал отметку в навигаторе. Из ствола сухостойной берёзы, обрубив ножом сучки и ветки, на скорую руку соорудили крест. Посидели несколько минут молча, не глядя друг на друга и потирая саднящие под перчатками ладони.
-Пошли, до хутора немного осталось, ночью дождь обещали, - хрипло напомнил о себе Илья и встал первым.
*-Погоди, парень!-раздалось слева. У нас тут разговор намечается!
Молчаливый и спокойный до того Повар невозмутимо и уверенно смотрел в глаза сержанту, одновременно покручивая в левой руке весьма опасно выглядящий армейский нож, блестящий и зазубренный на верхней кромке, которым ещё он пару минут назад играючи срубил возле комля немаленькую берёзку.
-Есть тут пара вопросов неотложных вопросов, - тон Повара постепенно приобретал всё более угрожающие нотки. - Решить бы их надо, а, сержант? Или кто ты там по-настоящему?
Он ещё не договорил последнюю фразу, а четвёрка спецназовцев уже стояла на ногах, на инстинктах принимая угрожающие позы.
-Молчать!! Разговоры потом, на хуторе! - тон сержанта возражений не предусматривал и, по идее, должен был мгновенно разрядить вдруг накалившуюся обстановку. Тем не менее Илья предпочёл сделать пару шагов в сторону, в направлении ручья и обрамлявших его, поредевших от листопада зарослей. Так, на всякий случай - тон Повара ему категорически не понравился, парень явно нарывался на нешуточный скандал и драку. А такие люди драки ради хохмы не затевают. Шагнул назад, отходя с возможной траектории удара и оказался прав: дальнейшие события рванулись в ход таким бешеным аллюром, что если бы не десантная реакция Ильи ( Бердская ДШБ, спасибо ей ), лежать ему в траве с простреленной головой и глядеть стекленеющими глазами, как как уходит в небесную синеву жизнь.
*Повар, плавно помахивая в воздухе своим ножом, сощурил карие до черноты глаза, нехорошо улыбнулся, но на окрик сержанта не обратил ни малейшего внимания. - А не ты ли столкнул Серёгу в эту сосущую кровь штуковину? А не ты ли шел с ним рядом? И вообще, откуда ты в нашей группе взялся, такой командный и грозный, а? Еще пару дней назад мы про тебя и слышать не слышали!
-Ну прислали меня в последний момент, ну и что? - голос сержанта внезапно приобрёл примиряющие оттенки. Он развел в стороны разжатые ладони, явно показывая свою безоружность и сделал короткий и медленный шаг навстречу Михе и его немаленькому ножу. Илья оказался у него за спиной и не видел лица, зато видел ожесточившуюся физиономию Повара, по его глазам понял, что взгляд сержанта ничего хорошего не сулит и в ту же секунду раздался выстрел.
* Не тратя времени на разворот, Илья подогнул ноги и что есть сил оттолкнулся ногами спиной вперёд, одновременно оттлкивая локтём рюкзак в сторону. И правильно, что упал - сержант жестом фокусника уже выхватил откуда-то не меньших, чем у Повара, размеров нож и, будто пружиной выстрелив, протянул его в сторону оказавшегося в двух шагах Белого. Тот едва успел отшатнуться назад и уже ставил блок, когда выстрел раздался второй раз и пуля свистанула в миллиметрах над головой не успевшего ещё упасть Ильи. Стрелял Стас, в левой руке его тускло блеснуло что-то знакомо продолговатое и серое. А Повар - тот непонимающе смотрел на своего ещё недавно напарника, медленно пятился на подгибающихся ногах, заваливаясь на бок, а на груди его, ровно напротив сердца, расплывалось тёмное, неправильной формы пятно. В следующий миг Илья уже ударился рюкзаком о землю ( удар больно отозвался между лопаток, да и чёрт с ним ), по-змеиному извернулся и броском влево бросил тело в сторону от возможной траектории, сбивая Стасу прицел. Петляя и неожиданно для стрелка припадая то на правое, то на левое колено, он ещё дважды счастливо избежал пули, за пару секунд достиг парочки здоровенных гранитных валунов, торчащих прямо из пожухшего ковыля на полпути к ручью и буквально нырнул за них ( пока он бежал, его догнали со стоянки звуки ударов и лязг металла ). Съёжившись и максимально поджав под себя внезапно налившиеся чугуном ноги, он всё-таки сообразил, что нужно делать: трясущимися руками рванул кверху полы куртки, буквально вырвал из кармана на поясе Мочалку и сдавил податливую, почти шерстяную на ощупь штуку.
*Мир неуловимо рванулся куда-то вбок и замер, слегка подрагивая и едва заметно, медленно, почти ласково покачиваясь: работает! Он исчез з поля зрения, теперь он даже сам себя не видит. В оптическом диапазоне, даже в инфракрасном - он не существует. Спасмибо тебе, Мочалочка. Чёрт тебя знает, как это всё действует, какой физикой оперирует, но бояться обнаружения теперь уже не стоило. Невидимость - теперь его единственное оружие. 
*Он аккуратно выглянул из-за пятнистого от наросшего мха гранитного валуна и посмотрел туда, откуда ещё пару секунд назад бежал сломя голову. К нему, улыбаясь и помахивая складными, очень удобными для скрытой переноски ПП-90М, направлялись неспешным, прямо-таки прогулочным шагом сержант и Стас. Белого и Повара Илья уже не увидел и это ему не понравилось ещё больше, чем весело помахивающая оружием дружелюбная на вид парочка. Он отлично осознавал, что недавние напарники и попутчики сейчас с улыбочкой и ничуть не смущаясь пустят его в расход, так что предпочёл тихо и масимально тихо приподняться с колен и небольшими шагами, стараясь не наступить на затерянную в траве сухую ветку или откатившуюся от ближайших сосен шишку, начал отодвигаться в сторону. Ни на секунду не оставляло сжимающее стальным кулаком сердце поганое чувство, что приближающиеся к камням гаврики намеренно не глядят в его сторону в открытую, следят за ним боковым зрением, намереваясь ошарашить его неожиданной фразой типа: "ты куда, парень, погоди, давай поговорим, побеседуем". Но нет, он постепенно удалялся от валунов в сторону, а эти двое так-же целеустремлённой походкой спокойно шли к его недавнему убежищу. Не видят!
*До сих пор не верилось, что он действительно невидим, как сказочный персонаж. Хотя, какие уж тут сказки - реальность куда причудливее и страшнее. Особенно здесь, в Долине. Через несколько сжимающих сердце секунд, ноги сами ускорили шаг. К моменту, когда двое со складными автоматами подошли к камням, он уже успел удалиться на десяток метров и уже начал осматриваться в поисках безопасных путей отхода. Под ногами зашевелился ковыль и пришлось остановиться - колыхание высоких, выше колен, жёлтых от старости перьев не заметит только слепой. Ну что ж, остаётся ждать.
* Илюха, выходи, мы тебя нашли! - дурашливо и одновременно проникновенно произнёс Стас, одновременно переваливаясь через валун и левой рукой ( левша, однако ) заводя ПП-90 сбоку от камня. Лицо его заметно изменилось, когда вместо испуганного беглеца его встретила пустота и тут же за камни, уже справа, спиной к Илье, зашёл сержант. Лица его Илья не видел, но по секундной заминке было понятно, что удивлён он ничуть не меньше Стаса.
"Вот и xрен на вас, удивляйтесь пока, оглядывайтесь и соображайте судорожно, куда этот лох делся, а мне пора сваливать. Блин, ну почему так не везёт? Чорт, чорт, чорт!!! Как обидно!" Илья постепенно сдвигался боком, стараясь не волновать шевелящийся на ветру ковёр сухой и ломкой травы. Пока что его враги смотрели в другую сторону, видимо пытаясь разглядеть его среди кустов, протянувшихся причудливо изогнутой лентой в паре десятков метров к югу. "Лишь бы палить по кругу не начали. Пластилин конечно вылечит, но будет очень больно, да и сознание потерять нефиг делать, а если через пару часов не очнуться, то заряд у Мочалки сядет и его обнаружат? Нет уж, валим Илюшенька, гребём отсюда, пока ножки целы."
*Так и есть: двое переглянулись, мгновенно вскинули руки и коробчатые ПП90 выбросили в сторону ни в чём неповинных ракит и багульника длинные очереди ( срубленные ветки и листва обильно сыпались, кружа и трепыхаясь ). Под шумок Илья быстренько, но плавно сдвинулся ещё дальше назад, к полянке с Гадючьей пастью, к самым соснам, укрыл тело за шершавым спасительным стволом и, наконец, перевёл дух: " Ушёл, практически ушёл, осталось дождаться, когда эти подонки свалят отсюда по своим делам ( не останутся же они тут навечно, зачем-то же они припёрлись в Долину? ), да и самому надо куда-то теперь деваться. Остаётся самому себе ответить на очень простой вопрос - и куда, собственно, ему идти? Обратно на Большую землю, к Полковнику? А смысл? Явно же, что вся эта стрельба-поножовщина часть какой-то его суперсекретной спецпридумки. В которой у него, Ильи, роль прописана была до первой стоянки после аномальных полей, временный персонаж, не более. То есть, Полковник ему не рад будет ни в коем случае. А мимо него не пройти, на границе с Большой Землёй он главный..."
*Сержант со Стасом, бесплодно рыскали вокруг камней, пытаясь во взволнованной ветром траве разглядеть в какую сторону от них незаметно убрался бестолковый на вид цивильный увалень. "Хреновые следопыты, однако. А ещё спецназ,"-думал, наблюдая за ними с расстояния в тридцать метров объект их тщётных поисков. Хотя кто их знает, кто они такие на самом деле, ясно лишь, что не простые любители прогулок на свежем воздухе из клуба "Турист-таёжник". По некоторым признакам, Илья с самого утра, наблюдая за ними, сделал для себя выводы, что это парни из мало того, что разных подразделений. Они, скорее всего, вообще из разных родов войск. Даже элементарные вещи каждый из них делал по-своему, пусть и эффектно и эффективно, но все по-разному. У тщательно обученных профессионалов так не бывает, всегда видно школу. В разных местах ребятишек готовили - уж Илье-то, тоже в своё время прошедшему очень неплохой курс выживания, эти нюансы было видно за километр. Впрочем, до последних минут его это не слишком беспокоило - ну набрали группу из разных прожжёных профи, ну и ладно, они же в одной команде, задача у них общая: вытащить из ада выживших. Так всё выглядело. 
*"И ведь даже и мысли не возникало, что так закончится! Теперь, значит всё? Не будет спасательной операции. Всё-таки, не будет. Пессимист, всё это время бормотавший внутри него свою немудрёную ахинею про то, что Илья ввязался в странно пахнущую авантюру, внезапно оказался прав. Всё зря? Ладно, я жив, это уже немало. Пусть валят на все четыре стороны, уроды. Попробую без них справиться."
* А с другой стороны, почему бы за ними не проследить? По крайней мере до хутора ему с этой горькой парочкой по пути, пойдём в ту же сторону, отпустим их вперёд метров на триста-четыреста. Тропинку отлично видно в траве, они обязательно по ней к хутору погребут. Там и посмотрим, что дальше делать. Это если идти в Долину. Ну а куда ж ещё? Один путь остался - назад в Ойонхол, в Калагой, на малую родину. Двадцать с лишним лет прожил здесь, привык к Долине и она к Илье привыкла, не отпускает, ревнует к большому миру, козни строит. Родителей забрала себе, девушку, теперь друзей ( всё, что осталось в жизни ) в плен взяла. Или не сама Долина, а что-то, что находится в ней, какой-то злой дух? Тьфу, никогда Илья в духов не верил, убеждённому атеисту не к лицу все эти глупости. С другой стороны, за последние полгода столько всякого приключилось, что уже задумаешься - чьих рук дело происходящее вокруг безобразие.
*Наконец, спецназовцы, закончив бесплодные поиски внезапно исчезнувшего проводника, что-то на скорую руку обсудили, энергично размахивая руками, спешно, но без особой суеты обыскали тела и рюкзаки своих ещё недавних товарищей и размашисто двинулись к хутору, почти на каждом шагу оглядываясь и даже, как показалось в бинокль Илье, принюхиваясь, будто потерявшие след гончие. 
*Ну что ж, пошли, однако. Посмотрим, куда вы направляетесь, стрелки-диверсанты. Далеко не удаляйтесь, я по-быстрому загляну на стоянку, посмотрю ( мож чего полезного оставили в расстройстве чувств, щас любая мелочь будет к месту ) и сразу к вам, на хвост.
*Белый, простреленный в двух местах, с пробитым ножом плечом, истекающий кровью, ещё дышал, едва заметно похрипывая и еле заметно дрожа пальцами почти пополам разрубленной левой руки.
-Илья... - сипло и едва слышно шевельнул умирающий побелевшими губами...
Трясущимися руками отгибая уже пропитанную кровью до липкости куртку, его неожиданный санитар одновременно лихорадочно соображал: стоит ли доставать Пластилин - на активацию к новому хозяину у камушка уйдёт минимум минут шесть-восемь, всё-таки не аптечка и не стимулятор мгновенного действия?
-Не надо... , -прошептал еле слышно раненый, ...-не суетись. И едва заметно, явно преодолевая жуткую слабость от потери крови, улыбнулся, не переставая мелко дрожать.
- Ты лучше меня оставь здесь. Иди за теми, двумя, найди их... И это.. В воротнике... - и замолчал, резко и аритмично задышав.
-Тихо ты, не шевелись, дыши пореже, - Илья ещё не терял надежды спасти Белого. Решение уже пришло и левая рука, путаясь в застёжках, выковыривала из потайного кармана тёплый на ощупь, пористый и шершавый окатыш. Для активации его достаточно вложить в руку нового хозяина. Сейчас вопрос тайны артефакта Илью волновал менее всего - надо было спасать человека.
*Белый уже не шевелился, теряя жизнь на глазах. Глаза его закрылись , пальцы правой руки перестали сжимать полы Ильиной куртки, бессильно разжавшись и ладонь беззвучно упала на измазанную кровью, уже умершую траву.
-Не успею, чёрт возьми, не успею, - сердце щемило так сильно, что пришлось сделать усилие и успокоить внезапно ускорившееся сердцебиение. Ещё один умирает у него на руках. Проклятая судьба!! Ну почему!!! Не умирай хоть ты, Белый, держись ***! Пластилин уже работает, берёт ДНК на пробу, анализирует. Ещё немного и заработает в полную силу.
- Держись, служивый! Я тебе что хочешь пообещаю, на себе понесу, только потерпи немного, минут пять осталось! Говори со мной, что угодно, только шевелись, не сдавайся. Сейчас тебя моя лечилка на ноги поднимать начнёт. Начнёт... Начнёт, вот ещё пару минут. Я тебе пока рану зажму, а ты потерпи и всё будет пучком, сейчас Пластилин включится. Он знаешь, как лечит? Он меня по кусочкам собрал, ни костей ни связок целых не было, порвало напрочь в Мясорубке меня, на части порвало - собрал камень. И тебя вылечит, ему только к тебе привыкнуть надо. Вот, смотри, кожа уже розоветь начинает!
*Илья стоял перед умирающим на коленях и, сам того не замечая, кричал в полный голос. От осознания своей неспособности помочь мгновенно, он почти плакал. Сейчас ему даже на то, что крик услышат сержант с напарником, было плевать. Лишь бы Белый, вдруг ставший ему самым дорогим на свете человеком, очнулся, продержался ещё немного. Ещё несколько минут, пару сотен ударов сердца. Там будет проще, неведомые силы включатся, дело пойдёт на лад. Ну, давай!!!
 

  • 0

#2 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 22 April 2012 - 08:26

*Бесполезно, зря надрывался. Белый умер через пару минут - кожа на лице вдруг натянулась неуловимо, тело вздрогнуло и расслабилось, веки в последний раз разомкнулись и застыли полуоткрытыми, будто бывший спецназовец в последний свой миг хотел увидеть последнего своего спутника. Сквозь посмертный прищур на Илью слепо смотрели синие, с угасшей хитринкой в зрачках, глаза.
* Илья, не втавая на ноги, плашмя рухнул на спину и раскинул руки, ненавидяще глядя в безразличное ко всему небо. По небу лениво плыли рваные белые хлопья, плыли куда-то на восток, сжимаясь и распухая в разные абстрактные фигуры, разглядывая окружённую с трёх сторон кривыми соснами каменистую полянку на краю негустого леса, четыре неподвижно лежащие на ней фигурки в пятнистых штанах и куртках и споро удаляющуюся в километре на северо-восток парочку, тяжело несущую на плечах по объёмистому рюкзаку вдоль прихотливо извилистого ручья, упирающегося ещё в паре километров далее в обширное болото, окаймлённое шикарными елями и почти облетевшими, похожими на прихотливые скелеты осинами. Чуть западнее, сразу возле устья неширокого и ленивого Кульят-ручья, среди густых зарослей рябин, лип и ранеток были видны несколько серых шиферных крыш небольших хуторских домов и уже еле-еле, на пределе видимости, гораздо севернее этого места, из-за сопок и увалов выглядывали трубы Огурцовского ГОКа - их верхушки уже давно не дымили, но до сих пор устремлёнными вверх пальцами возвышались среди поросших редколесьем сопок в западной части Ойонхольской Долины, теперь уже тщетно обозначая стремление человека к главенству в этой части Северо-Байкальского нагорья.
*Через несколько минут, через сотни дурацких и ожесточённых мыслей, Илья резким рывком сел, встряхнул коротко стриженной головой и огляделся. Нет, никто не пришёл на его крики, убийцы не вернулись на место преступления, вокруг стояла привычная уже мёртвая тишина.
* Всё-таки следовало торопиться. Белый явно на что-то намекал, когда просил догнать Сержанта и Стаса. Месть - местью, это не залежится, он ещё что-то имел ввиду, там было про воротник. Чей, Белого? Ну да, а чей же. До Серёги же не добраться, Гадючья пасть его не отдаст, есть ещё Мишка, но говорил Белый ( блин, я так ммм... и не узнал его имени ). Посмотрим, прости, Белый, дружище, если что. Я аккуратно.
*Стоило только несильно дёрнуть за причудливо завязанный узелок, незаметный при отвёрнутом воротнике, шов разошёлся и открыл нехитрый тайник. Внутри чернела малюсенькая флешка, microSD". Не густо, однако. Илья подцепил ногтём матовый кусочек пластика и аккуратно переложил его карман на чехле навигатора. Потом гляну, сейчас не до того. Спешить надо. Парней похоронить по-человечески, гадов на хуторе догнать, да и вообще - успеть к жилью до захода. По Долине гулять ночью - то ещё удовольствие. Днём - и то сюрприз на сюрпризе поджидают, Серёга вон в одном лежит, царствие ему... На всякий случай он обыскал труп Михи - в воротнике ничего. У обоих никаких документов, одежда, как это принято у секретных военных, не подписана. Никаких опознавательных признаков - в случае чего, ребята заблудились, не тот маршрут выбрали, гуляли себе по тайге, на природу любовались. Знаем, проходили. Ладно, пора уже выдвигаться, переживать потом будем.
* За полгода в почти безвылазной жизни в Госпитале, фактически в одиночестве, он привык разговаривать сам с собой вслух - так хоть как-то скрашивалось отсутствие собеседников ( если не считать таковыми спящих сейчас в Пузыре напарников по бригаде и женщины-староверки, даже не заметившей в своём забытьи смены обстановки. Пять полутрупов, смирно лежали внутри тысячекратно замедленного временного кластера и ждали, просто ждали. Мёртвым почет, живым - забота. Пышно, но верно ведь, чёрт возьми. 
*Илья ещё раз, напоследок, тщательно обшарил карманы погибших ( простите парни, простите ещё раз, мне нужнее ), выудил из многочисленных карманов немало ценного. Из опустошённых наполовину ещё до него рюкзаков умерших тоже вытащил остатки, рассортировал и всё, что смог, запихал в свой заплечный баул, раздувшийся до размеров совсем уж неприличных - всё пригодится. Нарубив сушняка, закрыл камнями и ветками ещё недавно живые, молодые и полные планов тела. Попытался вспомнить хоть какую-нибудь молитву, но не смог - не знал он молитв, никогда и в голову выучить не приходило. зря, конечно, сейчас вполне бы пригодилось. Прошептал своими словами - прощайте, парни. Отметил в навигаторе место. В последний раз оглядел полянку, ещё раз встряхнул рюкзак - не гремит ли чего. Нет, уложил вещи в него плотно и более-менее правильно. Пора.
*Через минуту он уже шёл упругим шагом вслед паре убийц, время от времени поглядывая в их сторону через окуляры выданного на Базе отличного бинокля - кроме подсветки и режим ночного зрения есть. Спасибо Полковнику, хоть в этом спасибо. Бинокль хоть и шестнадцатикратный, но людей впереди видно не было, странно, место-то открытое, редкие кипы кустов не в счёт. Видать быстро шлёпают, торопятся гаврики. Явно что-то важное затевается. Иначе, с чего бы они в самом начале похода спешно избавились от ненужных спутников? Почти избавились, слава Мочалке. 
*Ноги поймали ритм, лёгкие нашли нужный ритм дыхания. В таком темпе его надолго хватит. Не убегайте ребята далеко, я иду следом. 
*Так, что там на флешке? Илья на ходу выудил КПК-навигатор из внутреннего кармана и, едва не споткнувшись о некстати подвернувшийся под ногу базальтовый булыжник, чертыхнувшись и чудом не выронив в траву маленький чёрный прямоугольник, вщёлкнул его в пустующее гнездо и включил электронную машинку. Так, что у нас тут? Куча каких-то файлов под номерами. Посмотрим, начнём с самого верхнего...
*Какие-то схемы, списки, карты, фотоснимки. Несколько роликов - это мы потом проглядим, сейчас ради них придётся остановиться, на маленьком экране всё равно на ходу фиг что разглядишь в движении. Так, что во-первых тут за карты? Ага, Долина и отдельные её части: лежащая почти в центре Долины деревня Зайцево и железнодорожная станция рядом с ней, городок военных и работников ГОКа - Огурцово, военная часть неподалёку от городка, Радарная станция, заброшенная ещё в Перестройку военными на Чинаковских скалах, Ымак-Тойская пропасть, Маленгоо ( ого, это ж глухомань непролазная! ), Ведьмины пещеры ( подробненько, надо же!). На девяти довольно тщательно отрисованных планах самые разные уголки Ойонхола, без обозначений объектов, но с очень подробной топографией. Для геолога такие карты - открытая книга, зато человеку несведущему в них разобраться будет трудно. Судя по всему Белый с такими планами местности работать давно привык. Но почему все они не имеют отношения к цели похода? Госпиталь изначально не планировался как цель? А что тогда? Вопросы есть, ответов нема -здорово... Меня провели за нос, чтобы я провёл эту группу в Долину. Грустно, но следует признаться самому себе - меня использовали. Эх ты, дурачок легковерный. И ведь были опасения, были, чего скрывать. И другого выхода на горизонте не маячило - надеялся на людскую порядочность, на сочувствие, на готовность властей помочь. Как видно, если и есть порядочность, то уж явно не в таких местах, как База. У людей разные многоходовки на уме, стратегия, тактика, национальная безопасность - не до сантиментов, не до эмоций. А тут откуда ни возьмись какой-то заросший немытый кадр со своими проблемами выполз из кустов на патруль. Конечно, не будь он из Долины - послали на популярный адрес бы и не поморщились. А тут такой шанс сам в руки лезет - есть человечек, знающий Ойонхол изнутри, исходивший его вдоль и поперёк. Вот и станет он у нас отмычкой, проведёт нужных людей в нужное место - главное побольше макарон на уши навесить, обнадёжить, напугать до слёз и потом простить. Да после такого паренёк на своих благодетелей молиться будет: как-же, послали в помощь лучших людей и ничего взамен не требуют.
* Ладно, робяты. Есть у меня предчувствие, что в моём случае нашёлся для вас сюрприз, и сюрприз этот для вас не будет приятным и радостным. Вы, похоже, знаете о Долине что-то, что не известно мне. Спасибо, что поделились, теперь и я знать буду кое-что из ваших секретов. Плюс у меня есть пара козырей в кармане - может и сам, без вас выйду из этого положения. Из Долины выйду и друзей выведу.
*Далеко впереди двое крепких парней в куртках и штанах защитной раскраски, сидя в траве на корточках, что-то делали, шевеля руками в высокой траве. Движения их были медленными, аккуратными и профессионально рассчитанными. Переговариваясь скупыми фразами, они завершили свои таинственные манипуляции, распрямились и в два бинокля тщательно оглядели окрестности вокруг себя, особое внимание уделив тропинке на юг, в сторону Базы и так кстати подвернувшей Гадючьей пасти. Подождали немного, никого не увидели, коротко посовещались и, взвалив на плечи объёмистые рюкзаки, двинулись на север, к недалёкому, но невидимому из-за жёлто-зелёных, по-осеннему нарядных сопок, хутору. Осталось идти тропой километра полтора, судя по карте. Солнце неотвратимо валилось на бок, на глазах падая с холодеющих в преддверии ночи небес. Высоко над ними, в невообразимо высокой дали, на пятьсот с лишним километров выше прямо по вертикали, висел спутник, блестя в лучах уходящего за край планеты Солнца деталями из сверхпрочных сплавов и бесстрастно разглядывал Долину в мощные линзы электронных камер. Только ему было видно, что парочку точек, едва различимых на фоне серо-жухлой травы, догоняет ещё одна. Причём идёт она не по следу, а напрямую, через увалы и невысокие сопки срезая дорогу к нескольким домикам на краю затерянного между деревьев болота. Странная траектория, подумал бы знающий сегодняшнюю Долину человек - на высоких местах неизвестное излучение неотвратимо разрушает психику, люди обычно сходят с ума от него за несколько минут. Спутник ни о чём таком не думал, просто несся сквозь пространство, время от времени уравнивая нехитрым маневром свою скорость со скоростью вращения Земли. 
*Илья спешил. Предчувствие чего-то важного, что должно было вот-вот произойти, ни на минуту не оставляло. Сейчас он не думал, что излучение всё-таки может изменить его психику и упрямым танком лез через сопки, прямо сквозь недовольно шумящие лысеющие кусты, усилием воли заставляя себя не обращать внимание на назойливо лезущую прямо в мозг писклявую, раздражающую и навязчивую монотонную мелодию. Затыкай-не затыкай уши - влезающий прямо в мозг вибрирующий мотив, высоко на грани восприятия, звучал сразу ( как казалось ) со всех сторон, почему-то не оказывая на него какого-либо влияния, кроме раздражения и желания остановиться, сесть, расслабиться и отдаться блаженному расслаблению, проще говоря банальной лени. Но Илья настойчиво приказывал себе идти и шёл.
* Плечи резало лямками, ноги гудели от усталости. Неаккуратно, как оказалось наспех набитый рюкзак тянул его к земле, особенно на подъёмах, но останавливаться было некогда - хутор уже близко и там что-то произойдёт с минуты на минуту. Надо спешить - и Илья спешил. На последнем спуске, он, раздвинув особенно густо усыпанные ягодами ветки низкорослой рябины, увидел наконец крыши Безымянного хутора и тут-же отпрянул обратно: следовало оставаться на расстоянии. Мало ли - может эти перцы со складными автоматами уже здесь, сидят на чердаке и зорко оглядывают подходы к хутору в свои хитрые бинокли? 
*Он потихоньку стащил со спины изрядно надоевший за время резвого напролом-марша объёмистый, но в общем довольно удобный в походе канадский рюкзак и торопливо стал выуживать из него всё, что могло понадобиться в разведке. Давненько он не вспоминал навыки разведроты. Однако пришло время. Быстрым движением глаз он оценил выбранную экипировку - мало, чёрт возьми, ну да ладно. Разживёмся ещё чем-нибудь в низине, если не облажаюсь... Ладно - фонарь, прочная нейлоновая верёвка, отличный нож, несколько альпинистских крюков ( сойдёт за метательное оружие ), замечательный бинокль, баллончик с краской. Последнее он выбрал уже на всякий случай, даже самому себе не представляя, на что он сможет сгодиться. Ну, например, в глаза противнику брызнуть. Скотч, армейская аптечка ( стимуляторы с витаминами - вещь хорошая, прямо сейчас приму). Ага, слуховой аппарат - отличная штука, между прочим, "бинокль для ушей", в некоторых случаях просто незаменим. Вроде всё, по карманам разложил, ничего не торчит, не мешает. Размял затёкшие плечи, повращав тихонько руками в воздухе. Растёр гудящие от усталости икры бёдер. Глотнул стима ( кислятина!). Потёр переносицу большим пальцем. Пошёл. Солнце уже коснулось верхушек далёких скал Бырнаутского кряжа. Через несколько минут стемнеет, самое время для разведчика. "Давненько я не брал в руки шашку. Откуда тут динамит? Хорош, сосредоточились, под ногами камни шуршат!" Илья начал осторожный спуск к хутору.
Глава четвёртая. Встречи на хуторе.
*Ещё минут тридцать и по хутору придётся шариться на ощупь - солнце уже врезалось в Бырнаутские клыки и стремительно погружалось в скрытую за ними пасть запада, толкая последним усилием Илью в спину. Тени вытягивались на глазах в причудливые, тёмные на светлой траве полосы. "Молодец, -похвалил он самого себя: -сейчас я примерно на одной линии между возможными наблюдателями и солнцем. Успел вовремя, меня на склоне против светила нифига не видно, только глаза слепит. Если, конечно, есть кому смотреть. В принципе, кроме людей некому, из Долины после катастрофы исчезли и животные и птицы. Даже крысы - на что ко всему приспособлены твари - ушли, исчезли. Как, куда? Переплыли Ойонхол, что-ли? Хм, его не каждый лось в мае переплывёт - самый паводок да и вода холоднючая, в пять секунд лапы отморозишь. Или через горы ушли, через провал Маленгоо? Хм, похоже как раз там и взрыв был, в той стороне, оттуда всё и началось. Да бес с ними. Вот люди остались, а они пострашнее любой твари будут. Особенно, те, кто выжил и приспособился". Чего там скрывать, Илья и про себя сейчас подумал в этом же ключе: тоже человек, плюс некоторые навыки в загашнике. А что: армейский опыт, знание местности, пара козырей в кармашках пояса. Ещё бы хороший ствол раздобыть с патронами и вполне можно маленькую войну устраивать. 
*И чего он тогда, ещё в мае, в Калангое отделение полиции не проверил на предмет оставленных автоматов и прочего табельного? Мог ведь и догадаться, что пригодится в самом ближайшем времени! Шок ведь через пару дней прошёл, в пору было не только провизией и шмотками озаботиться. Эх, знать бы в те дни, что не один в Долине остался. А потом пришли в город выжившие в мясорубке в колонии зэки и стало не до того. А они как раз и подчистили на предмет оружия всё, что можно. Сейчас бы уже не соломка для падения с высоты, а целый матрасик был наготове.
*Пришлось сделать небольшой крюк, обходя особенно густые заросли амурской акации, потом на пути встретились пара каменных осыпей - не стоило поднимать излишний шум. Мягкие подошвы удобных и тёплых ботинок скрадывали шуршание под ногами неизбежных на склоне сопки камней и сухих шишек. За пятьдесят метров до некогда добротного, а теперь уже посеревшего и заросшего вездесущей крапивой плетня он, аккуратно, стараясь не делать резких движений дабы не раскачать ветки, залез на кстати подвернувшуюся разлапистую одинокую сосну и ещё раз приложился к резиновым окулярам бинокля. 
*Сначала на юг - подходы к хутору с тропинкой вместе просматривались довольно неплохо, часть уже провалилась в тень, но видно детали довольно чётко. Болото зеленело чуть далее на юго-восток - лохматые от облепившей их травы кочки, чахлые, поросшие короткой хвоёй ёлки торчат из воды вдоль берега, зелёно-песочного цвета иглы осоки по кромке. Бывшее озеро полукружьем с востока на север огибает хутор, выйти и войти в Безымянный можно лишь с двух направлений - с юга и с северо-запада. Со стороны сопки, с которой минуту назад спустился Илья, теперь ни один человек в здравом уме не сунется - излучение. На Илью то оно не действует, но мы же об этом не будем врагам рассказывать, верно? ... Ну вот, голливудские штампы откуда-то полезли. Стоп, работаем! 
*Илья медленно перевёл взгляд поближе к избам. Так, дыма нет, движения тоже не видно. Промеж рубиново-жёлтых рябиновых куп чётко, как на ладони, просматривались два заросших непугаными сорняками подворья, куски плетней и заборов, были видны распахнутые настежь, ещё на вид крепкие ворота большого сарая с прилепившимися к нему кладовками и курятником. Пара видимых отсюда окон ближайшей ( старшей ) избы чистотой не блистала, отсвечивая в последних на сегодня лучах солнца. Илья прислушался к своим ощущениям - нет, не хотелось ему сейчас соваться к домикам. Подождём. Если в темноте не появятся в окнах отсветы - нет там никого, не станут же в почти безлюдной долине некты завешивать окна - не прифронтовая чай зона. А кого нам господа, собственно, стесняться? Вокруг на пару десятков верст ни души, одни уже вросшие в землю мертвяки, попавшие под пси-волну и вечно голодные комарьё с гнусом - вот уж точно чемпионы по выживанию: и дуст их не берёт, и излучение не гонит с любимых кочек. Разве что, с Огурцово ошалевшие от сюрпризов Долины и нежданной свободы уголовники притащатся? Эти могут, но тоже вряд ли кто сейчас по ночам шляется, научены уже горьким опытом после захода прижимать к земле задницы вокруг костра и не дёргаться по темноте куда не просят. Так что, если кто и торчит на хуторе, тот выдаст себя огнем, непременно выдаст. Остаётся ждать. Илья устроился поудобнее, обхватил сгибом локтя ближайшую к себе крепенькую узловатую ветку и последний раз взглянул сквозь линзы бинокля на тропинку к югу и вовремя: вот они, голубчики, идут не торопятся. Рюкзаки ( даже отсюда, с полутора сотен метров ) видать - набиты под завязки, все до единого клапана оттопырились. Знать с усердием помародёрили возле "Гадючьей пасти", оставив Илье мелочёвку. Идут медленно, исподлобья поглядывая по сторонам, правые руки в карманах. Кстати, даже таким шагом по всем расчётам они уж должны были появиться полчаса - час назад. Задержались где-то?
*Будь у Ильи прямой доступ к висевшему над долиной спутнику, он бы знал, что эти самые полчаса у Сержанта и Стаса ушли на установку пяти растяжек на тропе примерно в километре южнее. Был бы повод улыбнуться про себя и подумать что-нибудь издевательское. 
*Но он только следил за парочкой, неспешно шагающей по едва заметной в траве тропинке к потемневшим от глубокой старости избам и вдруг вздрогнул от неожиданности - с последним взглядом ушедшего на ночь солнца резко потемнело и пейзаж в бинокле вспыхнул сине-зелёным свечением. Эффектно, весьма. Это что, новые аномалии? Да ну... Он отнял окуляры от глаз - нет, всё по-прежнему, свечения нет, только потускнело и присмирело вокруг. Чёрт, сообразил далеко не сразу - датчик же освещённости, подсветка в чудо-бинокле сама включилась, автоматически, осветила остывающий мир красками. Он снова воткнул взор в окуляры - да, светится всё вокруг, кстати привыкнуть надо, Илье не приходилось иметь дело с подобными штуками после армии.
*Сержант и Стас тем временем поднырнули под раскидистые рябины и на время пропали из виду. Илья подождал ещё немного, больше ничего интересного не увидел, повесил бинокль на грудь и полез в карман за прихваченной из рюкзака шоколадкой. До наступления темноты всё равно делать нечего, так хоть перекусить можно, за одним и время быстрей пройдёт. Длинный батончик с импортным названием оказался неоправданно жёстким и тягучим. Впрочем, последние полгода Илья в основном и питался подобными суррогатами из загашников продмагов Города. С одной стороны, он натуральный мародёр ( если уж по-честному не кривить душой) , с другой - а на что жить-то? Это ещё хорошо, что своих больных в Пузыре закрыл, а то б ещё и их этой недопищей кормить пришлось все эти месяцы. Есть что вспомнить...
*Блестящий, по виду стеклянный, размером с хороший грейпфрут, чёрно-зелёный шар он обнаружил спустя пару недель во время очередной бесцельной прогулки по опустевшему Городу и его окрестностям. Сначала возле котельной его внимание привлёк неожиданно правильной формы купол вывороченной земли с которого свисали корни покосившегося от неожиданного соседства тополя. К этому времени все необычности и несуразности пейзажа для Ильи уже давно были точным указанием на близкое присутствие какой-нибудь из разнообразных аномалий, расплодившихся после Катастрофы и он первым делом прокрутил в памяти уже виденные чудеса. *Нет, ничего похожего ему до этого не встречалось, к тому же купол, диаметром никак не менее четырёх метров не крутился с бешеной скоростью как Мясорубка, не вращался с тяжёлой грацией крепостных ворот как Брадобрейка, не лопал мыльными пузырями ядовитых газов как Пылесос. Просто аккуратный и совершенно правильных форм купол привычного Калагойского серозёма, неподвижный и совершенно безопасный на вид. Как будто рукотворный холм, ради чистой эстетики вылепленный рядом с банальной и насквозь прозаичной кирпичной постройкой не менее прозаичной кочегарки, даром что газовой. Сюрреалистичный в таком месте ландшафтный дизайн на первый взгляд. Вот только краем это порождение неведомого художника разворотило стену пристроенной к котельной, сколоченной из крашеных досок бытовки, и в пролом в свете полуденного солнца были видны куски разваленного металлического шкафа для инструментов, сваленные в углу засаленные до черноты телогрейки и стопки разнокалиберных стальных труб. Илья, проверив свои обострившиеся к тому времени чувства и не обнаружив ничего, чтобы их настораживало, подошёл поближе, посекундно прислушиваясь к ощущениям. Да нет, купол ничем себя в плане опасности не выдавал, не дрожал, не гудел и ничем не пах. Просто такой холмик, сам по себе выросший во дворе занюханной кочегарки на окраине мало кому известного городка. 
*Ещё пару сторожких, медленных шагов, потом ещё пяток таких же - нет, молчит чувство опасности. Он уже подошёл вплотную, только руку протяни, как где-то на периферии бокового зрения что-то внезапно мелькнуло и тело будто прошило током - чёрт! Неужели вляпался?! Ноги сами, быстро-быстро, мелким гусиным шагом понесли Илью назад, к воротам котельной, сердце бешено заколотилось, мысли побежали вразбег и тут он увидел причину своей паники - на самом углу пристройки, на голой от травы земле, почти невидимый в тени котельной лежал непроницаемо чёрный шар. Просто шар, размером со среднее яблоко. И только стоило зафиксировать на нём взгляд, Илью мгновенно потянуло к круглой и неуместной здесь штуковине и сопротивляться притяжению не было никаких ментальных сил. Он сдался и, обливаясь холодным потом, пошел к артефакту. 
* Ещё сильнее он испугался, когда коснулся гладкой и холодной поверхности - справа что-то вздохнуло, треснуло и земляной купол мгновенно опал, рассыпался, сдулся, шурша корнями вырванными тополиными корнями и уже подсохшей под осенними ветрами травой. Явно между "стекляшкой", как Илья для себя прозвал полированную до зеркальности штуковину, и земляным холмом была несомненная и прямая связь. "Ну-ка ну-ка, посмотрим, раз уж первое касание нас не убило," и он дотронулся ногтём до шарика ещё раз - холм, будто по сигналу с пульта с готовностью вспучился до прежних размеров и вновь застыл как ни в чём не бывало. Как будто тут и был.
*Илье было и интересно и страшно одновременно, до сих пор чудеса Катастрофы заставляли его с опаской обходить любое новообразование, явно не вписывающееся в привычный ландшафт. Тут же было нечто иное, незнакомые доселе чувства- любопытство и уверенность в собственной безопасности превалировали в общем спектре ощущений и Илья взял каменный??, оказавшийся неожиданно тяжёлым шарик в руки. Ничего с ним не случилось, не зажгло, не стрельнуло, не шваркнуло - обычный на вид шар. Купол-холм, кстати, снова обрушился, будто воздух из него выпустили. Ну ладно, отнесём шарик в Госпиталь, пусть лежит сувенир, авось пригодится. *Чувства его всё-таки не обманули, даже более - уже в Госпитале, экспериментируя во дворе, он выяснил, что брошенный внутрь едва видимого в воздухе Пузыря камушек застывает прямо на самой поверхности, будто влитый в пространство. Хм, выглядело забавно. Что за светлая мысль его заставила включить пузырь вокруг зажжённой свечки, Илья уже и не помнил, зато до сих пор помнил своё удивление от того, что пламя свечи застыло, не трепыхаясь и не дрожа. Дело было уже поздним вечером и Илья, немало заинтересованный увиденным эффектом, оставил Пузырь до утра невыключенным. Утром, проснувшись и едва продрав глаза, он первым делом пошёл посмотреть на свечку. Ничего себе - за ночь, часов за восемь она не оплавилась, не сгорела ни на микрон и пламя её всё также неподвижно и гордо смотрело своим остриём в одну точку.
*Вот так он и выяснил, что Пузырь замедляет внутри себя время и додуматься до того, чтобы поместить внутрь своих подопечных ему уже не составило особых трудов. Блестящий тяжёлый шар служил своего рода пультом управления для это совершенно невероятной в условиях земной физики аномалии. Касание - Пузырь включился, расстояние до центра каждый раз неизменно - 211 сантиметров, не более и не менее - Илья от скуки несколькими разными способами проверял - и лазерным дальномером и простой рулеткой.
* Появилось время поискать безопасный путь на Большую землю: после оглушительного и обиднейшего фиаско с попыткой переправиться через Ойонхол ( спасибо пулемётчикам, что стреляли не в него, а перед ним ), Илья начал перелопачивать в памяти исхоженную вдоль и поперёк Долину, раздумывая над наиболее оптимальным маршрутом. Пробовал несколько разных троп на север - бесполезно - жуткий вой в ушах, тем сильнее, чем выше в скалы пришлось подниматься. Психика летела под откос, начинались слуховые и зрительные галлюцинации и Илья с позором возвращался вниз, в Долину, всякий раз на несколько дней теряя возможность контролировать свои эмоции и психуя по малейшему поводу. Нет, горные тропы - это не вариант. Можно пройти на южную окраину Долины, но там на пути вставали целые поля разнообразных аномалий и проходы среди них приходилось искать, карабкаясь по крутым склонам торчащих повсюду скал, что не добавляло уверенности в своих силах - альпинист из Ильи вышел средненький, да и сводящая с ума музыка энтузиазма в поисках верховых маршрутов не добавляла, скорее наоборот. 
К концу лета он окончательно бросил свои попытки найти проходы с восточной и южной стороны, стал готовиться к неспешно, но неотвратимо приближающейся зиме: шарил по погребам брошенных эвакуированным населением подворий, собирая домашние заготовки, натаскивал консервы и крупы со складов - всё, что не досталось огурцовским соседям. 
*Вот уже деревья стали бесстыдно снимать с себя давно пожелтевшие одежды и тут появился, возник из ниоткуда из-за угла, прямо с соседней улицы, нос к носу с ошалевшим от неожиданности Ильёй, бородатый, добродушный на вид мужик в неновых армейских берцах, потертых джинсах и в камуфляжной, увешанной разнокалиберными карманами, безусловно удобной в долгих походах куртке. Вид у него был совершенно будничный, простецкий, без малейшей претензии на эффекты. Вышел из-за газетного киоска, с Новицкого к Скверу Героев революции, куда и глядела бело-кирпичным фасадом районная поликлиника. ( Илья уж и не помнил, почему и когда он про себя начал называть эту совершенно непримечательную больницу громким словом Госпиталь ). Борода по-свойски, как старому знакомому махнул рукой опешившему Илье, присел на одно колено и подзатянул шнурки на потертой обувке, поднялся и пошёл неторопливо к Илье, лучезарно улыбаясь сквозь белесые усы - ни дать ни взять сосед с рыбалки вернулся. Только вместо удочки из-за спины выглядывал укороченный калаш, АКСУ. 
-Землемер, -запросто представился он уже почти отвыкшему от человеческого общения Илье, крепко пожал протянутую навстречу ладонь парня, дыхнул в лицо табаком и подгоревшим усом. -Так и зови меня, ладно?
*Ладно, чего ж не звать. Я тут настолько одичал, что с Дедом Морозом рад буду общаться. Кстати, Колотун-Ага уже скоро сюда заявится, максимум к началу ноября тепло уйдёт и жди морозов. И что тогда? Пузырь может больных-подопечных и защитит, хотя бес его знает. А самому как быть? Нет, конечно консервов и макарон ещё надолго хватит, дровишек тоже вокруг порядочно, но надоело уже одному по Калангою болтаться. Знать бы дорогу к людям, я б прямо сейчас за помощью ломанулся. Вопрос - куда? Оонхол пробовал переплыть трижды - стреляют с того берега, палят не по-детски и фамилии не спрашивают. Боятся, что-ли заразы какой? Через скалы идти - тоже пробовал, слава богу, некоторые альпинистские навыки имеются, полазил по горам вволю, наслушался адской музыки. А вдоль отвесных карнизов ползать - ну не чемпион же я по стенолазанию, просто любитель. Сунулся на юг - там Огурцово и те самые мужички с синими пальцами, грабившие брошенное добро в Городе. Обстреляли, едва заметили, еле успел сбежать под прикрытие Брадобрейки, побоялись они к ней сунуться. Ещё бы: стрелять в неё всё равно под поезд броситься.
*Вот и сижу здесь, кукую, жду не пойми чего. А вдруг? Вдруг придут наконец, спасатели, вызволят и меня и моих напарников. Да и тётку ступановскую жалко, староверку из деревни вывезенную, так и не знаю её не имени, ни фамилии... Деревня, кстати, почти вся выгорела в тот день, оказывается. Некому тушить было. Ходил, проверял, думал может кто ещё остался, в распадке всёж-таки расположена, кругом скалы высоченные, волна могла пройти выше, задеть краешком, брызгами... Нет, больше никто не выжил. 
* Лежат теперь они в Пузыре, для них один день как секунда, горя не знают. Да вообще ничего не знают. А мне наоборот – каждый день как год тянется. Я тут за шесть месяцев пол-жизни прожил по ощущениям, столько повидал, некоторым за три жизни такого не увидеть. 
* Несколько раз какие-то мрачные личности забредали в город, по трое-четверо магазины, квартиры, ларьки шерстили - тащили всё подряд, нагружались под завязку. Заглядывали и в Госпиталь, лекарства искали, бинты, наркотики. Илья им на глаза благоразумно показываться не стал, уходил в город, едва завидя серьёзно настроенных небритых индивидуумов с автоматами за спиной. Последний раз уже недавно, дней шесть назад шарились по округе. Приходили пешком, значит так и нет по Долине никаких прямых и гладких путей, всё по-прежнему - аномалии правят бал.
*Три долгих дня он от сна и до сна от Землемера не отставал: говорил, удивлялся, возмущался, расспрашивал. Бородач в свою очередь рассказывал охотно, цветисто, щедро пересыпал речь междометиями и эпитетами. Незаметно для самого Ильи вытянул из того историю про спасённых больных и диковинный шар, создающий рядом с собой участок пространства с замедленным в сотни раз временем, про Промокашку из взорвавшегося Пылесоса. ( Землемер на этом моменте вскинул брови и крякнул от удивления. ) 
*Говорили они много, подолгу вспоминая со всеми подробностями произошедшее с каждым из них с самой первой минуты Катастрофы, с момента, когда вокруг них навсегда изменился мир.
*На четвёртый день, едва успев позавтракать, Землемер основательно пошарился в Мэрии и Управлении МЧС ( благо находились они в одном здании ), что он там искал Илье не объяснил, а тот не спрашивал - надо значит надо. Вернувшись, долго ковырялся в своём рюкзаке и объявил Илье, что уходит, мол есть дела неоконченные. Что за дела - уточнять не стал, а как-то ненавязчиво перевёл разговор на Промокашку и предложил сменяться на другую, не менее полезную в хозяйстве вещицу - Мочалку, поглядывая из-под козырька армейского кепи на огорчённого грядущей разлукой Илью. Правильно момент выбрал, подловил собеседника на эмоциях, заодно показал, как работает диковинная штуковина - действительно, впечатляет. 
*Илья уже потом, когда Землемер ушёл, понял, что неспроста мужик поменялся - явно подтолкнуть он его к походу на юг хотел. На юг - значит мимо бандитского Огурцово, мимо отморозков, неведомо чем промышляющих в Долине уже который месяц. А там Мочалка как раз к месту, лучшего камуфляжа и не придумать. Илья думал недолго, на сборы дал себе день - время поджимало, скоро зима, да и надоело сидеть сиднем, душа требовала срочных действий, а тут такой повод. Вообщем, уже на следующий день он, соорудив из найденной в рентген-кабинете прорезиненной и просвинцованной ткани пояс с карманами для артефактов, набив консервами и минералкой рюкзак, положив в карманы побольше батареек к фонарику и наточив пару самых крепких на вид ножей, двинулся на юг, пошёл с первыми лучами солнца, с надеждой проскочить бандитский посёлок засветло. И уже на вторые сутки, заново родившись ( после Мясорубки ), вышел на тот армейский патруль. Удачненько получилось, да.

  • 0

#3 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 22 April 2012 - 08:30

Часть вторая.
Вот и встретились.
Зря он, как выяснилось, опасался хитростей и ловушек, всё получилось гораздо проще, чем можно было надеяться. Действительно, как стемнело, в главном доме на хуторе засветились окна, из трубы пошёл дым и вскоре в воздухе запахло печёной картошкой и дразнящим, давно уже подзабытым ароматом жареного на открытом огне мяса. Его не ждали. Вообще никого не ждали. Все кто надо уже пришли. Ночь в долине - лучший часовой, ни одна живая душа до утра с места не сдвинется, некого опасаться. Ну что ж, тем лучше. Илья медленно, не выпуская из рук бинокля с его отличным ночным зрением, двинулся к избам, притягиваемый как магнитом будоражащими аппетит ароматами. " Поди и беленькой по чуть-чуть балуются?"
*Обойдя заросший хватким крыжовником и шумливой кустистой смородиной здоровенный кусок двора, он вплотную приблизился к избе, на корточках подобрался к самым окнам и, прижавшись спиной к брёвнам, прислушался к довольно отчётливо доносившимся изнутри дома голосам. Говорили трое, спокойно, уверенно и размеренно. Явно люди не в первый раз встретились. Илье сразу показалось, нет он практически сразу понял, что определённо все три голоса были ему знакомы и это серьёзно озадачивало. 
*Ну хорошо, голоса двоих - подхриповатый сержант и Стас с его кубанскими интонациями угадывались сразу, только сегодня их слышал в последний раз. А третий? Не может быть! Этот плавный, завораживающий баритон с актёрской дикцией - он его тоже слышал, и было это совсем недавно, пара недель не прошла... Вот это сюрприз, вот это неожиданность, чёрт возьми! Землемер?! Это к нему шла группа? Или только Стас с Сержантом? 
* Говорили негромко, отрывисто, некоторые слова Илья как ни прислушивался, разобрать не мог. А тема беседы была интересной, даже очень интересной! Это он вовремя к окну подобрался!
-... ему в рюкзак самолично блокнот сунул, там карманов боковых уйма, в один из них. Всё там было - и схемы, и маршруты и наблюдения с выводами. Немаленький такой блокнотик, страниц на семьдесят, всё исписано-изрисовано было. Что, не донёс?-напористо вибрировал баритон Землемера. ( Это он о ком? Не обо мне ли? )
- Вообще при нём рюкзака не было. Весь во рванье каком-то, кровью измазанный, ботинки и куртка в хлам, - в сержантовых интонациях напора было ничуть не меньше. ( точно обо мне, я ж им рассказывал, что в чужой одежде был. Думал прокатит и прокатило, засохшую кровь проверять не стали, сожгли обноски к такой-то матери, вшей боялись ).
-Твою ж мать... ( неразборчиво )... записями да рисунками. Микеланджело я вам, что-ли? Нарисовать я вам щас по памяти нарисую, нет базара, только разбираться в моей мазне все ваши аналитики с год будут, как не больше. ( опять неразборчиво, почти шёпотом )... и передайте там по инстанции.
-Ты это, не кипятись, мы сами сейчас в непонятках - он же прямо у нас на глазах исчез, - это уже Стас включился, тоже фиг разберешь отдельные звуки, с набитым ртом гутарит, что-ли? - заскочил за отдельный валун, вокруг всё открыто, трава от земли на три ладони максимум, да и редкая она там. Глаз с булыжника не сводили, зашли с двух сторон - нету, испарился! Вот и объясни, ты же местный - как это он сподобился? Это Мочалка, кажется, с таким эффектом работает? Кстати, ты хоть что-нибудь нам нарыл? Чем порадуешь, майор?
-Землемер я теперь для всех, для вас тоже, - в голосе бывшего вертухая зазвенела явственная угроза, - забудь нахрен моё имя и звание! 
-Э-э, алё! - сержант негромко, но резко вклинился в начавший разгораться конфликт, пресекая его в самом зародыше, - у нас тут дела поважнее срача есть, не забыли?
-Что может быть поважнее конспирации, хоть и глушь кругом? - Землемер, тем не менее зарокотал тише и ( чувствовалось ) начал потихоньку включать свои фирменные завораживающие нотки, - Какого вообще тут вспоминать прошлое, ладно здесь на хуторе мы одни, а случись посторонние рядом окажутся, огурцовские там или ещё кто? .. И после паузы: -Ладно, никаких имён, вы с прозвищами, я с прозвищем - так проще и для дела полезнее будет. 
*Дальше разговор пошёл настолько тихо, что даже слуховой аппарат не помогал, старые брёвна оказались прекрасным звукоизолятором, а сквозь заросшее пылью и паутиной стекло долетали только обрывки фраз. Многое было непонятно, кое-какие слова без контекста выглядели вообще странно, приставить ухо к стеклу он не мог - а вдруг заметят, так что приходилось, напрягая слух и надолго задерживая дыхание, ловить то, что проникало наружу. Судя по всему троица сидела за столом в глубине просторной горницы, ела и говорила одновременно. Причём, говорили много, но тихо, чем-то шуршали и брякали ( карты местности по столу раскладывают? Упаковки какие-то разворачивают? ) Илью так и тянуло заглянуть внутрь, но с мыслью о том, что изнутри его будет почти не видно - свет от стёкол отражается внутрь - боролась совсем другая мысль: зато если увидят или услышат что-либо странное за окном, тикать придётся, да и подслушать уже не выйдет.
* А разговоры у них, хоть и не всё разобрать можно - дюже любопытные. Из того, что Илья услышал, вырисовывалась очень уж интересная картина - во-первых, Землемер и "сладкая парочка" давно знакомы. Во-вторых, они тут по одному дело и дело это весьма секретно. В-третьих, работают они совсем не на федералов, скорее на какого-то частника ( речь шла о довольно больших, в представлении Ильи, суммах, которые тот выделяет уже давно, похоже ещё до Катастрофы история закрутилась ). В-четвёртых, как ни странно, речь об камнях-артефактах с их чудесными свойствами хоть и шла, но как-то вскользь, они интересовали таинственного Частника, но похоже не были его главной целью в этом деле. Речь в основном крутилась вокруг Маленгоо и Чинаковских скал с заброшенным на них военными ещё в Перестройку радарным комплексом. Получалось, будто интерес к этим скалам и есть главная задача троицы, только подобраться к ним никак пока не получается. На кой им в трезвом уме, собственно, стремиться туда, ведь мозги изжарит в миг на такой высоте?.. А, понятно: они думают, что как раз оттуда идёт это излучение. Странно: кто ж там сидит тогда, управляет аппаратурой? Такие же, как Илья, "защищённые"? Или сидят в тамошнем просвинцованном насквозь бункере внутри скалы? Уже полгода сидят безвылазно? 
*Вопросы множатся, думал подслушать тайную вечерю - хоть как-то туман происходящего развеется, ан нет, всё ещё непонятнее стало с Катастрофой и её истоками. С ущельем Маленгоо он совсем ничего не разобрал: тропы, завалы, какие-то "невидимые косы" и "прочный корпус" между собой в сознании совсем никак не коннектились, пока во всяком случае. Тёмный лес...
*Ступню кололо неведомо как попавшей в ботинок веточкой или хвоинкой, невыносимо ныла затекшая в неудобной позе спина, но Илья всё стоял у окна неподвижно, прижавшись ухом к рассохшемуся наличнику и ловил, ловил каждое слово. Понятно было далеко не всё, многое они проговаривали совсем уж тихо, но кое-что всё-таки Илья уловил и перед ним возникала как мозаика из кусочков совсем уж странная и непохожая на его уже сложившееся представление о Катастрофе история. Троица за столом бубнила часа два с лишним, потом загремела по давно некрашеному полу табуретами и скамейкой, разговор кончился и Илья под шумок ретировался подальше, присел на корточки прямо в крапиве под раскидистой рябиной за забором в углу двора - даже если луна выглянет из-за туч, его всё равно в тени не будет видно. Зато крыльцо перед ним как на ладони, незаметно не выйдут. Надо этих старинных знакомцев на виду держать, пока спать не улеглись. Что делать дальше, он до сих пор не решил, полагаясь на волю случая. Делать ничего особо и не пришлось. Троица по очереди выглянула во двор, справила малую нужду прямо с крыльца и снова растворилась в глубинах большого, по-староверски добротного и объёмного дома. Последним на свежий воздух выходил сержант. Постоял, сделав дело, продышал перед сном десятком глубоких вдохов лёгкие, закрыл за собой изнутри дверь и почти сразу в окнах погас свет. 
*-Пора и мне набок, сегодня они похоже наговорились. Не знаю, усну теперь или нет, главное утром проследить за ребятками, не дай Бог на меня напорются. 
Он аккуратно выбрался с хутора, поминутно оглядываясь в бинокль и двинулся вверх по склону к своему рюкзаку, точнее к спальному мешку, притороченному на верхнем клапане. Перед выходом смотрели прогноз погоды на разных сайтах - везде бодро утверждали, что на область лёг теплый фронт и уходить в ближайшую неделю не собирается. Спасибо тебе, глобальное потепление. По снегу даже с Мочалкой бегать незаметно не получится, следы выдадут. Так что, природа на нашей стороне. 
*Часов до пяти - пол-шестого время у него есть. Попробую себя заставить уснуть, устал, однако. Денёк сегодня был тот ещё. Уже забравшись в спальник, разложенный на относительно ровном пятачке среди камней и кустов на склоне увала, Илья подумал, что неплохо бы заиметь ствол. Сходить в огурцовскую в\ч, что ли? Может и удастся разжиться чем-нибудь стреляющим. С другой стороны, проследить за компашкой, удобно расположившейся в натопленном доме сорока метрами ниже к берегу, тоже не мешало бы. "Плана как не было, так и нет, буду пока следовать за событиями, там посмотрим."
*Собственно, поспать ему несколько часиков всё же удалось, но это был беспокойный сон. Можно было совсем не ложиться, внимательно полистать КПК, снятый с умершего у него на руках спецназовца, сопоставить данные с услышанным под окном, сделать кое-какие выводы ( в дальнейшем было бы гораздо проще и проблем бы некоторых удалось избежать ), но Илья всё время держал в голове одну мысль, что никак последние часы не давала ему покоя: какая связь между ущельем Маленгоо и Чинаковскими скалами с их радарной станцией? Почему большинство файлов в КПК связаны с этими объектами? Что туда как магнитом притягивает спецслужбы? Причём, тянет так сильно, что они готовы грызть друга не на жизнь, а насмерть. Бойня возле Гадючьей пасти отнюдь не спонтанное событие, Илья и не думал заблуждаться: в отряде, ещё в полдень мирно шедшим с ним в Долину, оказалось ( каким образом - совсем другой вопрос ) две группы людей из разных фракций одной известной на весь мир конторы. А может и фракция одна, только парочка оказалась с двойным дном и изначально планировала обойтись без конкурентов ( что скорее всего ). Да и Илья им нужен был только до Хутора. Их же другой старожил Долины ждал. Старый знакомый, абориген, странный тип...
*Это ладно, пережили. Теперь бы поспать хотя бы. Думки всякие в голове роятся, заснуть не дают. Спать!!! 
*Пару раз он, уже задрёмывая, встряхивался, оглядывался, тянулся к биноклю и в который раз осматривался - не мелькнёт ли среди кустов и полыни, клочками торчащей из каменистого склона, подкрадывающаяся к нему фигура. Фигур никаких не было, троица его недругов носа не казала из избы, предпочитая хождениям на свежем воздухе в холодной октябрьской ночи здоровый сон в тепле обжитой и крепкой столетней избы. Растяжка на входе в дом, пара пехотных мин под окнами ( повезло Илье, чудом прошёл мимо ), кошачья реакция и автоматы у изголовья, плюс непредсказуемость Долины, передвигающей по ночам свои аномалии-ловушки словно шахматные фигуры - что ещё нужно для того, чтобы не бояться возможного недруга?
Внизу, на хуторе, уже засыпали, удобно устроившись на широченных кроватях под давно нестиранными, пахнущими лесными запахами одеялами. Уже сквозь нечёткие первые кадры сна Землемер услышал вопрос Стаса: - Слышь, хозяин, это чей вообще хутор? Ты, я смотрю, здесь каждый уголок знаешь.
-Мой, в смысле дедовский. Здесь каждое лето проводил в детстве...
-А-а. Я чё спрашиваю-то? Кругом болото, с трёх сторон топь окружает, комарья немеряно, воздух не ахти какой свежий. В чём прикол здесь было дома ставить?
-Прикол... Раньше тут было озерцо чудовое, ещё лет двадцать назад. Охота, рыбалка, клюква... Красота и благолепие. Дома стояли метров на пять выше от воды. Самодельная пристань мостками была, камыши в обе стороны с утками и ужами. Ласточки в норах на обрыве... Потом грейдера дорогу поперёк сточного ручья насыпали да с трубами не угадали и положили их выше русла, спешили гравийку к комбинату вывести. Его как раз тогда строить начали. Вот и перегородили русло. Уровень воды поднялся и озерко быстренько заболотилось, ряской затянуло, вода гнить начала. Такое место испортили ради стройки века, эх...
-Н-да. Печально. С другой стороны, как раз хозяин комбината нам и платит. Вот у кого капусты-то по загашникам рассовано, в ресторанах не картошкой с луком поди ужинает, лопастеров ему на серебре подают с винами всякими буржуйскими.
-Лишь бы платил вовремя, - Сержант, не утерпев, ввернул свои пять копеек.
-Ещё бы он не платил - такие убытки от Катастрофы терпит. Я б на его месте тоже не пожалел бабла, чтобы выяснить: отчего вся катавасия заварилась? Ну и всякие артефакты-камушки, тоже только здесь родятся, к рукам прибрать желающих хоть пулемётом отгоняй.- Стас глухо хихикнул. - Только я думаю, что камушки эти с ненаучными свойствами да секрет пси-волны ему больше, чем возврат Комбината, дохода сделают в нынешних обстоятельствах.
-Много думаешь, спи, - оборвал спецназовец разглагольствования напарника, ворочаясь с боку на бок. -Где вот сейчас геолог - меня он куда больше, чем капуста олигарха сейчас волнует... Чувствует моя задница, не последний раз мы его видели... 
*Он в накрыл ладонью холодный кожух своего складного автомата и сразу уснул, будто выключился.
-Где-то рядом паренёк бродит, - уже почти неслышно после паузы произнёс в темноту Землемер, - недалеко. 
Его уже не услышали.
Часть третья.
Когда-то всё было по-другому.
*А всё начиналось так романтично - весна, первые тёплые майские дни, цветущий, освобождённый от снежных оков и ледяного плена берег горной реки, шашлыки, рыбалка. Они жили в палатке и целовались среди первых цветов, любили друг друга, строили планы. После ужина Алиса пошла помыть миски на берегу и поскользнулась, упала в несущуюся в вечной суете воду...
Чёртов май, чёртова отдыхаловка. Чёртово совпадение. Если не сказать больше, чёрт возьми - Маленгоо ещё триста лет назад пришедшие сюда казаки обозвали Чёртовым ущельем. Ещё тогда там всякая муть случалась, Илья про это частенько ещё с детства слышал. Да и родители там погибли... 
... Ледяная вода бурлила и пузырилась белыми хлопьями, пытаясь своротить с места блестящие базальтовые валуны, которые уже миллион лет тщетно пытались остановить бешено несущиеся потоки весенней талой воды с гор. Алису почти не было видно из-за стоящего над порогами водяного тумана. Она уже не кричала, только отчаянно, стиснув зубы от невыносимого холода, пыталась удержаться слабеющими посиневшими пальцами за скользкий от налипшей слизи сук застрявшего в камнях топляка и молча, отчаянно боролась с рвущими её потоками. Илья тянулся к ней, раскачиваясь по пояс в воде от бьющих в спину тяжёлых водяных ударов, тянулся изо всех сил, тянулся к ней и не успевал. Его самого бросало и швыряло из стороны в сторону, ноги уже свело неумолимой судорогой. Река с шумом и грохотом тащила его в свои объятья, он кричал и с нечеловеческим напряжением всех своих сил карабкался к невесте по скользким камням, но время и холод воды играли на другой стороне. Под рукой как назло не попадалось ничего, что бы можно было протянуть девушке - ни верёвки, ни подходящей длины ветки, ничего из того, что знатоки из американского Discovery советуют подать попавшему в подобную ситуацию человеку. Он подобрался уже совсем близко, осталось всего несколько раз вдохнуть-выдохнуть, ещё бы совсем немного... 
Река проглотила Алису не прекращая своих выкрутасов, будто мимоходом: одной жертвой больше - одной меньше. Он даже не успел уловить тот роковой момент, когда она разжала свои одеревеневшие от нечеловеческого холода пальцы и скрылась в мельтешении бело-серых потоков злой и, одновременно, бездушно-суетливой весенней и бешеной от неожиданно привалившей силы горной реки. Он только опустил глаза, чтобы просчитать свой следующий бросок навстречу своей любимой, только приготовился сделать решающий, рисковый прыжок в гущу несущихся навстречу Ойонхолу сорвавшихся с зимней цепи водяных струй, прыгнуть к своей любимой и спасти её из объятий взбесившейся от майского паводка Кондявы... И вот её уже нет.
-Алиса!!! - Он орал так, что на миг утих весь грохот, поднятый ожившей рекой в теснине ущелья. Он бросился в реку, теша себя призрачной надеждой, что его любимая где-то под водой зацепилась за неизбежный в лесных ущельях топляк, что он вот-вот догонит её и схватит, спасёт и вытащит, пусть из последних сил, на берег и весь этот кошмар закончится. Он её спасёт, обогреет своим дыханием, он вытащит её на руках из воды и на ровном месте разведёт костёр, прямо среди камней, из ничего. Он для Алисы всё сделает... Вскочив на ноги, он рванулся через улицу к кирпичному новострою Крайгеологии, ворвался к директору экспедиции расталкивая одинаковых на лицо людей в прихожей. Он кричал, срывая голос умолял, требовал. Получив согласие на поисковый вылет на вертолёте, выскочил прямо в окно второго этажа через взметнутые винтами пыльные вихри прямо к приземлившемуся во дворе Ми-8. Он что-то говорил пилоту и тот, ни слова не слыша из-за грохота усиленно кивал обросшей рыжими кудрями головой и указывал куда-то на скалы пальцем. Причём тут верхушки скал, находил в себе силы удивляться Илья, река же внизу, под днищем несущейся сквозь ущелье вертушки?
*Закрыв ладонями он лежал на краю обрыва и громко, в голос, звал унесённую весело и суетливо бурлящей водой невесту. Вертолёт улетел и эхо от глухо шуршащих винтов то затихало, то снова накрывало древние склоны. Или это не звуки винтов, это скорее где-то, на границе слышимости, торопливо тарахтели сороки. Отрывисто тарахтели, на разные голоса, пытаясь перекричать басовитое тарахтенье отбойных молотков, гулко разрывавших раннее утро. "Чё они со с ранья воздух режут?" уже открывая глаза раздражённо подумал Илья? И тут же понял, что именно происходит, рывком сел и сон окончательно разбился вдребезги.
*Это же автоматы!!! Илья, наконец проснувшись и врубившись в происходящую где-то совсем рядом стрельбу, моментально выбрался из нагретого за ночь спальника и выглянул между двух валунов в бинокль, прикрыв окуляры козырьком левой ладони. Гранитные камни, образовавшие для него вертикальную амбразуру с отличным видом на оба хуторских дома и зеленеющее за ними болото, холодили локти даже сквозь тёплое бельеё и куртку. Солнце ещё не встало, только лишь осветлило хмурое по утру небо, подсвечивая тучи, несущиеся над самыми верхушками далёких скал. 
*А внизу, на хуторе, шёл бой. Резко, отрывисто, хлестали воздух калаши с северной тропинки, ещё двое, похоже, лаяли со стороны болота; пару раз воздух ощутимо вздрогнул от разрывов гранат и один с восточной, болотной стороны, АКМ поперхнувшись заткнулся. С самого хутора, судя по всему с двух точек, отвечали не частые и короткие очереди ППшек - сержант и Стас патроны просто так не транжирили. Явно ведут прицельный огонь, ихние автоматы даже на средней дистанции дают разброс, впору одиночными с ихних пукалок выцеливать. А вот и Землемер подал голос - очередь, вперемежку с трассерами хлестанула в сторону северной тропинки, огненный пунктир выпадом гигантской шпаги проткнул воздух и ткнулся в пригорок увала, на котором сейчас стоял Илья. От неожиданности тот присел и на пару секунд потерял хутор из виду. "Эдак и по мне прилететь может!"
*Внезапно чья-то тень мелькнула, как показалось, перед самым биноклем и Илья, вздрогнув всем телом, быстрым движением откатился в сторону, уже понимая, что кто-то просто пересёк метрах в тридцати ниже по склону его поле зрения. Ничего себе - кто-то полез наверх, не боится пси-давления? Ко мне???* Где-то ниже по склону шуршали кусты и пару раз звякнули в перерывах между очередями камни. Явно один из нападавших решил обойти хутор поверху, но высоко забраться всё равно не рискнул. Пси-волн он боится, конечно, но не больше, чем пулю. Не может быть, чтобы ещё кто-то мог, как Илья, не обращать внимания на постоянно ноющую в голове на вершинах сопок и скал тоскливую, вмиг сводящую с ума едва слышимую музыку. 
* Илья как можно осторожнее выглянул в из своего убежища и поначалу никого внизу не увидел - только по-осеннему покрасневшие кусты можжевельника возле двух широких приземистых пихточек шевелились как будто от ветра. Но ветра-то не было! Он набросил на глаза окуляры бинокля и сразу в глаза бросились торчащие из-под нижних веток одной из пихт ноги в армейских камуфляже и берцах. Военный десант? У Ильи сжалось сердце: опять? Опять бросили солдат в Долину, без проводников, без карт аномалий ( они же двигаются, гуляю по ночам, какие уж тут карты? ), без знания местных условий? Нет, не похоже на армейскую операцию, нюхом чую - что-то здесь не так. Уж не огурцовские ли сюда пожаловали? Или всё-таки... Ничего определённого, в любом случае не высовываться и наблюдать. Больше ничего не остаётся. 
* Ноги под пихтой зашевелились, подгреблись, выглянула сгорбленная худая спина и на ней появилась некая, по виду металлическая, труба с характерным раструбом на конце. Не успел Илья и моргнуть глазом, как из трубы мощно и гулко дыхнуло струёй раскаленного газа - РПГ! К главной избе хутора из-под пихточек протянулся извилистый дымный палец и ткнул в потемневшие от времени брёвна с такой силой, что от них черными искрами разлетелись в стороны огромные, в руку толщиной щепы, и изба, будто удивленная таким бесцеремонным, наглым в своей неожиданности ударом поддых, обиженно закряхтела и осела на один бок, досадливо выплюнув брызги оконных стёкол. С крыши, скользя и кувыркаясь по шиферу, посыпались кирпичи печной трубы.
*Будто испугавшись начальственного рыка, враз прекратили свою перебранку автоматы с обоих сторон, в воздух вмёрзли гулко-трескучие звуки оживлённой перебранки разнокалиберных автоматов и над затерянным среди лесов и сопок хутором повисла, наконец, такая привычная в этих местах тишина...
*"Пора, пора сваливать отсюда, пока этот особо ретивый стрелок не сунулся вверх по склону", - решил Илья и потянулся к поясу: сдавить Мочалку и исчезнуть из видимого спектра, выбраться с периферии боя и уберечься от шальной пули - вот сейчас главное. Выяснять кто и зачем напал на хутор можно и позже. "Кстати: какого это вояки пришли с севера, со стороны Огурцово? Почему оттуда? Обошли сразу с трёх сторон, да ещё наверх заслали самого упоротого?
*Невидимость уже заработала, Мочалка прикрыла его как всегда от нескромных взглядов, и он нашёл в себе смелость высунуться из-за камней - оглядеться. Нифига - по-прежнему никого не видно, кроме наполовину скрытого пихтой и можжевельником обладателя шайтан-трубы - бинокль хорош, но не настолько, чтобы насквозь просвечивать дома и деревья. "Ладно, пошли отсюда", - он уже решился на вылазку и тут спина из-под пихты зашевелилась, ноги под ней задёргались, погребли под себя каменную, поросшую редким хвощом каменную крошку и на свет божий, худым задом навстречу Илье, показалась сутулая и сгорбленная фигура. Осыпавшуюся от выстрела щетину пихтовых иголок смахнула с шеи рука в синей перчатке и на худую задницу откинулся высокий, почти под два метра, жилистый мужик лет пятидесяти, в солдатском пиксельном камуфляже и круглом штурмовом шлеме с забралом. 
*Он ещё раз резким движением почесал шею, повторно сгрёб с затылка и из-под шиворота набившиеся туда зелёно-синие иглы и до Ильи, толчком вскочившего от удивления на ноги, наконец дошло:
-Бли-и-и-н-н-н! Можно было сразу понять: эти "синие перчатки" на кистях рук, это направление атаки со стороны Огурцово, этот пофигизм гранатомётчика, полезшего вопреки здравому смыслу прямо под пси-излучение на склон высоченной сопки. Точно - это могли быть только уголовники! Ребятки явно под уколами сейчас, чувство страха у них напрочь выключено. Они что, Землемера выследили? Или просто ходы на Большую землю ищут и хутор им просто как опopный пункт нужен? Это они ночью подобрались, когда аномалии по Долине гуляют стаями, или с вечера где-то поблизости выжидали? 
*"Ладно, выяснять будем позже." Илья уже хотел спрятать в чехол бинокль и вернуться к лёжке - сгребать расстеленный между валунов спальник, но не успел. Человек с гранатомётом неожиданно резко встал, раскинул в стороны длинные, разрисованные в кистях руки и от души потянулся, прямо как утренний и довольный жизнью мужичок на балконе пятиэтажки после бурного и продуктивного утреннего общения с горячей и разморенной в мужских руках женщиной. Вид у него был невероятно, неправдоподобно довольным, учитывая напряжённость момента. Что за чёрт? 
*-Какого этот балбес торчит всей своей каланчой прямо на виду у всего хутора? Да его два метра с любой точки видны как прожектор ночью! Думает, что всё - жахнул из-под ёлки и одним махом троих побивахом? Откуда он знает, что там трое и все мертвы и его не видят? 
*А-а-а, вот оно что: мужик присел на корточки привычным для опытного и прожжённого зэка движением, ковырнул заскорузлыми пальцами из нагрудного кармана сигаретную пачку, вытряхнул сигарету, поймал ее на лету, пару секунд на неё внимательно поглядел внезапно заслезившимися глазами и снова встал.
*Дылда, держа сигарету в руке, на миг вцепился взглядом в валуны, за которыми прятался Илья и тот грешным делом не на шутку струхнул, подумав на миг, что Мочалка перестала его скрывать, но тут-же облегченно вздохнул: взгляд обладателя двух метров сместился куда-то вправо, потом вниз, под ноги, потом в небо. Глаза потеряли блеск, зрачки сузились, так и не зажжённая сигарета выпала из ослабевших пальцев, руки беспорядочно задвигались в странном и аритмичном танце... Ну вот, вскипело. Илья, уже не боясь быть замеченным, выбрался из своего укрытия и аккуратно, чтобы не покатиться на каменной крошке по крутому и неровному склону сопки, двинулся к уголовнику - разум того стремительно, на глазах угасал и из глаз уже даже остатки мыслей не выглядывали: возле пихточек топтался и жевал губами совершеннейший ребёнок с разумом новорожденного и разукрашенным тюремными партаками телом ещё крепкого на вид мужика. Странно, но за пол-года с начала Катастрофы Илья впервые так близко наблюдал разрушительную работу пси-волны и теперь своими глазами видел, что эффект от её воздействия мощен, страшен, быстр и безотказен. Осторожно спускаясь к теперь уже наверняка бывшему и человеку и гранатомётчику, он на ходу прислушался к ощущениям - есть, звучит где-то в мозгу, на краю слуха, музыка, медленная, тягучая, завораживающая. Ну что ж, есть повод для гордости - на него она никак не действует, даже к повторяющемуся как узор на фабричном ковре мотиву давно привык.
*-Я - уникум! Я один могу ходить в Долине по верхам. На меня излучение не действует, и это мне нравится! Не возгордиться бы, а то...
*Только бы этот идиот не пальнул в своей прострации в мою сторону. Нет, на пальнёт - труба гранатомёта лежит под ногами, взгляд бессмысленно блуждает по сторонам - спёкся, мурзик. В черепушке приготовились мозги, сейчас они быстро и неотвратимо превращаются в желе. даже если Мочалку выключить, он меня не увидит. Вообще неизвестно, что он сейчас видит - да и Бог с ним, живая кукла ему теперь не помеха. 
*Кстати: он сюда только с РПГ припёрся или под пихтой у него ещё что-то есть? Через несколько секунд Илья уже вытаскивал из-под низко нависших над примятой травой мохнатых лап подсумок и... О, сюрприз: новенький, блестящий Никонов, АН-94 и три полных рожка к нему! Автомат хоть и сложный, но вполне надёжный и в умелых руках очень грозный и с точным боем, особенно отсечками по два патрона. Вот кстати так к кстати. Спасибочки, дядя, доставил мне посылку прямо к крыльцу. Молодца!
*Илья оглянулся - здоровяк что-то невнятно мычал и явно порывался куда-то двинуться. Но то ли ноги его не слушались, то ли он уже напрочь забыл как ходить ими - фигура под два метра только бестолково подёргивалась нескладным телом и раскачивалась по всё нарастающей амплитуде. А вокруг хутора продолжала стоять неправдоподобная и дюже подозрительная тишина...
*Тяжеленный гранатомёт и три заряда к нему Илья сразу решил не брать - когда ещё стрелять из него придётся, а обуза выходит весьма приличная, полтора десятка кэгэ лишнего веса ему сейчас совсем ни к чему. Больше под разлапистой пихтой ничего не было и он аккуратной подсечкой, совсем не жалея потерявшего разум, сбил здоровяка с ног. Тот, даже не думая ловить равновесие своими длиннющими руками-вёслами, рухнул на спину и захрипел от боли - на камни спиной бахнулся, бедолага. Ладно, потерпишь, не маленький. Лежи тут смирно, не ори, слышь-нет? Уголовник и не думал кричать или звать на помощь - естественно, думать то уже нечем, ухмыльнулся про себя Илья и примерился к шлему-сфере, но тут-же себя одёрнул: хрен его знает, что у зэка со вшами, вдруг любовь и полное понимание. Нет, спасибо, ещё этой напасти не хватало. Зато карманы обыскать стоило - уже в первом обнаружилась бензиновая, судя по звуку плеска, почти полная зажигалка, китайщина конечно, но всё-таки вещь полезная. Так, что там у нас ещё? Длинный беспокойно заворочался, загребая пальцами мох и пожухлую, редкую, вперемежку с хвоёй траву и Илья, поморщившись ( всё равно, что ребёнка бить), рубанул его ребром ладони по небритому кадыку, успокоил. Убил-не убил - да ладно, тебе дружок уже всё равно не жить, свои же, в случае чего прирежут. Быстренько, морщась от брезгливости, обшарил остальные карманы: ну конечно, джентльменский набор - шприц, какие-то ампулы в оранжевой, из-под армейской аптечки коробочке( оставлю тебе, дружок), складная бритва ( ого, раритет, однако), початая сигаретная пачка ( нафиг её, не курим ), пара бинтов, бутылёк с йодом, ещё какая-то дребедень. 
*Ну всё, пора отсюда сваливать. Заряд у Мочалки не бесконечен, хватает его максимум на час, а надо ещё вернуться назад, к своим вещам, да и разведать вокруг хутора обстановку не помешает. Илья подхватил автомат, подсумок и закарабкался по склону обратно, к валунам, где остались рюкзак и спальник. И тут за спиной, где-то в районе малой избы на хуторе, раздались крики.
*Впрочем, кричали совсем не ему и даже без бинокля было видно, что люди во дворе хутора призывно махали руками, глядя в сторону пихточек с высокорослым гранатомётчиком. Что характерно: никто и не попытался выйти за забор и пойти проверить, отчего не показывается подельник. Трухуют уголовнички, шестёрку ведь на верную смерть посылали. Наплели ему поди сказок про защитные свойства шлема. Илья проверил в бинокль - лежит и не шевелится. Убил, похоже: ребром ладони в кадык, это перелом хряща и закупорка гортани, верная смерть если не от болевого шока, то от удушья. Я- убийца. 
*Он присел на спальник, потёр внезапно задрожавшими руками виски, попытался вспомнить молитву - не вспомнил. В голову пока ничего, кроме грустных мыслей не лезло - опять война. Две командировки на Северный Кавказ, а он всё как в первый раз. Человечность так и прёт. А как же - из интеллигентной семьи мальчик, папа-профессор, мама-доктор. Всё детство внушали ему любовь к ближнему. А он вместо науки пошёл в армию, в ДШБ оттрубил. Ещё до того, на гражданке, после смерти Алисы вообще хотел от себя сбежать. Вот и отвлёкся: прыжки, стрельбы, "спецоперации", два ранения , к счастью так себе - царапины. Даже в госпиталь не попал, само прошло, как на собаке. К концу службы, конечно одумался: хватит бегать за духами по горам, рождён не для этого. Дембельнулся, пошёл учиться, вроде жизнь наладилась: универ, геофизика, геология... Ага, как же. Судьба догнала. 
*Поднялся пронизывающий насквозь влажный ветер, с севера полетели невесомые белые крапинки, руки вмиг озябли и Илья пришёл в себя: пора двигаться. Сиди-не сиди, а хутор уже взят зэками. Куда делись Землемер с друзьями пока не ясно, зато как белый день ясно другое - пора идти отсюда. Неподалёку, километрах в пяти есть Ведьмины пещеры. Про них мало кто знает, разве что местные жители да геологи. Первых в долине практически не осталось, из вторых только Илья в сознании. Так что, на сегодня у него есть убежище, надо только до него добраться. Он скрутил спальник, собрал рюкзак, ещё раз выглянул между камней в бинокль - конечно: никто из хутора вверх по склону так и не сунулся. Во дворе суетилось человек пять, все как один в армейском камуфляже, что-то таскали, какие-то небольшие, тяжёлые с виду, плоские ящики. Еще один залез на крышу малой избы, лёг раскинув ноги на шифер и медленно, старательно оглядывал окрестности в бинокль. Сейчас он пялился в южную сторону, покуривая в рукав. Чего сигарету прячет, самого за версту видно, - улыбнулся про себя геолог, поддёрнул на плечах потяжелевший от патронов рюкзак и двинулся на верх сопки, на северо-запад, в сторону Комбината, в обход опасного теперь Огурцово. К пещерам, к крыше над головой. Там хоть спокойно будет, поесть можно да, наконец, взяться за ПДА. Надо его ещё раз просмотреть внимательно.
*Так и не выключая Мочалку он двинулся вверх по склону, обходя кусты и редкие, приземистые деревья - шевелить ветки сейчас не стоило, бандюганы вполне могут мониторить окрестности и сгоряча пальнут вслед. Хутор отсюда как на ладони, с другой стороны и склон оттуда виден на преотлично. *Интересно, что там, в ящиках? Логически рассуждая, ящики они принесли с собой. Хутор им нужен для того, чтобы заныкать хабар? Наврядли, они в Огурцово сейчас хозяева, там и военные склады рядом. Думают, что здесь надёжнее в случае неминуемого десанта? А вот такой вариант выглядит куда жизненнее: рано или поздно люди победят Долину, придут обратно, надо заботиться об украденном, а как же. Тут же затерянный среди скал и болот хуторишко, мало кто про него знает.
А может они тоже нащупали тропу на Большую землю и теперь прут с военных складов оружие на продажу? Тоже вариант, причём на уголовников это весьма похоже: у них в крови искать связи с кодлой по ту сторону колючки. Генетика, так сказать. Туда деньги, обратно стулья, то есть всё, что продать можно. На зоне - наркота, мобильники, прочая запрещёнка, здесь - оружие, патроны, армейские медикаменты, камуфляж, радиостанции, только в обратную сторону. А может и камни-артефакты попутно тащат. Кто их знает, может тоже разжились каким-то образом. На этом они ещё больше бабла сделают, к бабке не ходи.
*На переломе сопки, между двух похожих на клыки с застарелым кариесом вершин, Илья обернулся и в бросил на хутор прощальный взгляд в бинокль - фигурки возле домов уже не суетились, двор опустел, темнел пролом в сене главной избы. На крыше малого дома, прислонившись спиной к пустившей в небо белесый дым печной трубой сидел на кукорках бандитский дозорный. Спрятали и спрятались. Ну и ладно, а мне пора. Вокруг хутора тоже никого не видно, вставшее солнце осветило из-под козырька низко надвинутых туч окрестности. Стоп, а это что? Севернее, гораздо севернее хутора, чуть западнее тропинки на Огурцово, из неглубокого, но заросшего кустами и заваленного буреломом оврага на божий свет выкарабкивались две фигурки. Ба, знакомые лица: судя по силуэтам Стас и Землемер! Живы курилки, выбрались! Кстати как? Там же немного места. Мочалки включили или просто повезло? Вспомнилось, как "духи" в горах просачивались сквозь оцепление - ведь находили же бреши, хотя казалось бы там мышь не проскочит, ан нет - проползали как-то. С другой стороны, ходили про староверов упopные слухи, что строят они себе подземные схроны с подземными же ходами. На всякий случай - мало ли угроз со времён Никона на их головы обрушивалось властями. Большинство предпочитало гореть в банях, только лишь обнаружат их "посланцы диавола", а некоторые, самые хитрые, предпочитали уйти подальше и понезаметнее. К ним по верху, а они по низу - в овраг, заваленный всяким хламом и с детишками в охапку подальше, в тайгу, в глушь.
*Так что, похоже пригодился Землемеру прадедовский способ. Ушёл и Стаса с собой увёл, спас. Уголовникам раненые свидетели ни к чему, тем более в такой обстановке. Так что, порешили бы их на месте, если б удалось в плен сцапать. А Сержанту, похоже, сейчас архангелы допрос чинят...
До пещер он добрался, в принципе, без проблем, если не считать того, что пришлось почти час лезть на почти отвесную, гладкую как свежевыбритый затылок стену - сначала показалось, что обходить её будет долго и трудно. С одной стороны насыпь железнодорожных путей грузовой ветки, ведущей с Огурцовской станции к Комбинату. Насыпь как раз в этом месте высоченной стеной из крупнокалиберного щебня пересекала заросший глухой травой и необычайно колючим даже для этих мест кустарником. Карабкаться на неё, ежесекундно рискуя съехать по неустойчивой поверхности в гудящие где-то в кустах мелкие, но от того не менее опасные Мясорубки Илье категорически не хотелось. Да и на вершине насыпи ему светиться как-то не улыбалось - Огурцово было совсем рядом и на открытом пространстве его могли запросто заметить нынешние обитатели посёлка. Ни стрелять ни убегать ему не хотелось. С другой стороны утёса, метрах в ста южнее, в относительно неглубокой расщелине несся Чимак-ручей, расталкивая маленькими злыми на вид потоками здоровенные и определённо скользкие камни. Поскользнёшься на них и сушись на берегу пару часов минимум, да ещё и выбраться надо будет оттуда по покрытым слизью и мхом стенам. Нет уж, в воду тоже не манит. Вот и выходило, что на стену лезть безопаснее всего. Он и полез. А на середине подъёма вдруг куда-то подевались все выступы и трещины, за которые он держался и Илья здорово намучился, срывая кожу на пальцах, вытаскивая себя и свой драгоценный рюкзак на край очередного уступа. Почти час - двадцать метров. Бешеные скорости, ага.
*Потом едва не попал в объятия Брадобрейки, оказавшейся в противоестественной на вид связке с необычайно огромным по площади Пылесоса. Каменная стена неспешно крутилась между двух высоченных и неприступных на вид базальтовых валунов с неровными, будто волки грызли, стенками, с солидным гудением гигантского трансформатора прикрывая своим массивным телом обширный, метра четыре в диаметре, неспешный круговорот из измельчённых по-салатному остатков палой листвы. Круговорот, шевелясь и вздыхая всей поверхностью ( аж противно стало ) аппетитно пожирал некстати подвернувшуюся сосну, методично выгрызая из упавшего навзничь корявого и разлапистого дерева здоровенные размочаленные невидимыми зубами кусок за куском и проглатывая их куда-то внутрь себя; деревяшки на глазах рассыпались на мелкие щепки, которые в свою очередь исчезали где-то внизу, исчезали бесследно, будто куда-то в глотку проваливались. Куда что девается? Ведь не видно никаких отходов! Может Пылесос каким-то неведомым образом преобразует материю в энергию? Этот то хоть примерно понятным способом возобновляет потраченную энергию. А Брадобрейка то чем питается? Хоть и одноразовая штука, но ведь месяцами сотню килограмм щебня над собой крутить может. Да и гуляет ещё при этом. Хоть и медленно, за ночь метров семьдесят проползает, но всё-таки. 
*Он вспомнил, как во время достопамятного неудачного похода на Огурцово, уголовники во время погони за ним попытались активировать преградившую им путь Брадобрейку. Илья наблюдал за ними с безопасного расстояния и видел, как зэки, кратко посовещавшись, залегли в глубокой расщелине все, кроме одного, как видно самого отчаянного. А может кроме "шестёрки", кто их там разберёт, с их "понятиями". Вообщем, этот мужик подобрал довольно увесистую каменюгу, подобрался метров на пять к аномалии и, дождавшись её неспешного разворота к нему торцом, швырнул свой снаряд в Брадобрейку. Реакция у неё оказалась как у боксёра - булыжник ещё не долетел, как тяжеленная даже на вид стена в пару секунд развернулась навстречу летящему к ней камню и с тихим свистом выстрелила навстречу изо всех своих двух сотен стволов. Беднягу, чудом успевшего упасть в траву, осколками почти не задело, только посекло каменными брызгами разлетевшихся от столкновения с окружающими полянку камнями, да засыпало срезанными с ёлок ветками и хвоёй. Посекло, как видно не сильно - он хоть и с трудом, но сумел подняться на ноги, держась за истекающую кровью шею и медленно, хромая, побрёл к своим. "Своим" тоже досталось - осколки срикошетили и долетели до них, троих сильно порезало, но никого не убило, вся компания осталась жива, но преследование они тогда прекратили, не до того им было. Ругаясь и что-то крикнув в сторону невидимого для них Ильи, компания пошагала обратно, в своё теперь Огурцово.
*Вспомнив тот случай, Илья решил не мучиться и не расходовать баллоны с краской, а просто залёг на как ему показалось безопасном расстоянии за надёжным на вид пригорком и швырнул в лениво крутящуюся стену увесистый, удобно лёгший в руку булыжник. Эффект превзошёл ожидания: острый как лезвия бритв набор каменных осколков с плотным и режущим свистом швырнуло чуть в сторону, зато с такой силой, что смертоносные осколки рикошетом от ближайших камней и сосен засвистели над головой не хуже пуль, а на Илью дождём посыпались выбитые из стволов щепки. Слава Господу, его не задело. Он ещё с полминуты лежал, прижавшись к холодной земле всем телом, прикрыв затылок руками и вдыхая перемешанный с озоном смолянистый запах хвои и свежеломанных сосновых щепок. А потом его внимание привлёк подозрительный скрип сзади. Он обернулся и сразу же, на инстинктах рванулся в сторону: прямо на него падала подрубленная-таки каменными осколками здоровенная ольха. Матёрое дерево, видать, как человек в болевом шоке, не сразу поняло что случилось и рухнуло, с протяжным и прямо-таки надрывным скрипом возвращаясь к земле, с которой десятки лет назад начинала свой путь к солнцу. Ветки больно хлестнули Илью по голове и плечам, одна, особо длинная прямо как плетью ошпарила его по голени. Дерево ещё пару секунд колыхалось в последних судорогах и, наконец, замерло. Даже немногочисленные оставшиеся на нём листья не шевелились, будто впечатанные в пространство. Где-то совсем рядом ровно и басовито гудело семейство Мясорубок, хрустел деревянной щепой ненасытный и всеядный Пылесос. Илья встряхнулся - пора идти. Грызущую всё вокруг воронку он обойдёт, её границы отлично видно. Воон там, например, по стволу давно упавшей от старости сосны, с него на отдельный, торчащий из земли бурый от мха камень ( какой интересный рисунок поверхности, явно сперрилитовые жилы где-то поблизости: платина, осмий, иридий ). Тьфу ты, да какая сейчас разница! Не о том думаешь, геолог!
*Та-а-ак, а это что? Зарывшись в густой ковёр брусничных листьев, в самом углу лощинки едва заметно опалесцировала некая угловатая, размером с автоматный рожок, невиданная прежде штуковина. И это не привычный земной минерал, Илья мгновенно перебрав в памяти все известные ему кристаллы почти сразу сообразил - Камень! Аж дух захватило от неожиданного подарка. Он и раньше не то чтобы догадывался, а был почти уверен, что все эти артефакты с их экзотическими свойствами - суть порождение аномалий. И вот вам - новое доказательство, лежит - хозяина дожидается, подмигивает из травы. Выбросило, значит, в сторону при залпе брадобреечных лезвий. Хорошо, что не в кусты улетел приз сегодняшнего дня.
*Илья подошёл поближе, присел перед камнем на корточки - тот спокойно переливался маслянисто-радужными красками, красивый такой, домашний. И не скажешь, что ещё пять минут назад над ним крутилась шестипудовая стена осколков. Или камень стену раскручивал? Если да, то какая же в нём бездна энергии скрыта? Да уж, с этими чудесами учёные ещё лет сто разбираться будут. А вот мне как раз некогда, надо идти к пещерам, да и есть охота, время уже десять утра, а во рту со вчерашнего крошек не было.
* Он взял в руки ощутимо тёплый артефакт ( назову его... да хоть Карандаш), повертел его в пальцах - похож на пятигранную пирамидку, только вершина скруглена и слегка примята, сунул его в нагрудный карман, придавил большим пальцем и в тот же миг мир вокруг него резко и неуловимо поменял краски!
*Листья брусники под ногами враз обрели пронзительно-синий цвет с резко выделенными, блестящими антрацитовыми прожилками, деревья и камни тоже засверкали яркими, никогда не виденными прежде красками, низко висящее над горами солнце пробилось сквозь нависшие над Долиной хмурые тучи, будто насквозь просветило прозрачную занавеску и рассеялось тёплым и мягким светом по окрестным горам. Ярко-коричневые деревья всех оттенков от светло-кофейного до тёмно-орехового, дразняще шевелили синими и золотыми, с матовыми и алыми прожилками, листьями и хвоей. Примеченный для прыжка за спину Пылесосу высокий камень заиграл жёлто-серебряными прожилками с рубиновыми вкраплениями - нифига себе. Остальные, торчащие повсюду валуны тоже превратились в творения сумасшедшего импрессиониста, так что Илья ошеломлённо забыл сосущем с утра о голоде и только завороженно вертелся вокруг себя, разглядывая фееричное буйство красок, внезапно открывшееся ему минуту назад. Эффект оказался сродни нокдауну, такого буйства непривычных глазу цветов и оттенков он ни капли не ожидал. Страна чудес!
*Вот это он угадал с названием: точно как карандаш, найденный артефакт раскрасил мир в невиданные никем до сих пор цвета. Да как ярко! Даже Мясорубки стало чётко и далеко видно - вон они, рассыпались по по лощине тремя группами перепутанных между собой ледяных вихрей. Сами то не светятся, зато стали свет причудливо преломлять, чего за ними раньше не наблюдалось. Пылесос тот вообще резко очертил ненасытную пасть - вот она, круглая как по циркулю, лениво жуёт ярко светящиеся янтарным блеском щепки. Выгрызла, оказывается, уже в диабазовых валунах ( кстати, прикольно выглядят, сразу и не поймешь - что это они ) немаленькие куски. Причём, выгрызла аккуратно, гладенько, будто фрезой сняла. Срезы вышли на загляденье, хоть сейчас на выставку или в музей геологии. 
*Судя по всему, спектр зрения сдвинулся. Или расширился. Одно ясно - теперь Илья ультрафиолет видит. Сюрприз-сюрприз...
*Уходя с того места едва не попал в объятия Пылесоса, неверно оценив его размер. Слава Богу, всё обошлось - прыгал он опираясь на длинную сухую ветку, которая и досталась призом ненасытной аномалии, Илья же, оттолкнувшись от импровизированного шеста вовремя откатился в сторону. Всё-таки к новому зрению надо привыкнуть.
*До пещер ему минимум три часа быстрой ходьбы, и то если по прямой. А прямых дорог в Долине и раньше не было. 
*Какое-то время ушло на привыкание к буйству красок, к подаренному Карандашом спектру зрения, в первые минуты оказалось трудно оценивать расстояния до предметов. Как выключить Камень - он на ходу так и не разобрался, как ни сжимал и не тыкал его пальцами. Оставалось ждать, когда заряд сам кончится. По опытам с его предыдущими находками надеяться можно было на три-четыре часа минимум. Да уж, давным-давно избитая человечеством фраза "мир заиграл новыми красками" сейчас как никогда актуальна. Правда, через минут десять, когда он уже бодро шёл к пещерам, на ум пришло лежавшее на поверхнеости: сунуть свою находку в пояс. Свинец защитного чехла приглушил излучение камня и мир поблек, вернулся, наконец, в прежний привычный вид.
*Жаль, не нашлось в его возросшей до трёх артефактов коллекции камня, способного по влиять на гравитацию, ну да ладно. День и так начался интересно, столько событий, а он ещё не завтракал - при этой мысли в желудке заныло и засосало. Илья уже на ходу дотянулся до бокового кармана на рюкзаке, вытянул с вечера заготовленный батончик и, не останавливаясь на такой пустяк, съел шоколадку, на ходу додумывая мысль о том, что стоило бы как-нибудь на досуге попробовать подорвать Мясорубку - чем она обрадует? 
*Вообще интересно: действие камней на человеческий организм никак не коррелирует с их свойствами в, так сказать, свободном виде. Брадобрейка похожа на стреляющую фазированную антенну, а её производное изменяет у человека восприяти е видимого света. Кстати: а почему производное? Может как раз камни для аномалий суть запускающее устройство, генератор? Хм, а это мысль. Тогда получается, что в момент Катастрофы уже когда-то и кем-то разбросанные по Долине устройства получили некий сигнал и включили свои аномалии согласно заложенной в них программе? Кто и когда их разбрасывал? И почему раньше про них никто не слышал, ведь люди живут в долине уже не первую сотню лет, но ни местные, ни пришедшие сюда из России переселенцы ни о чём подобном не сообщали, да и не утаить бы было такого шила в мешке. Единственно, что могло здесь помочь - легенды о Чёртовом ущелье в самом углу Долины. О том самом - Маленгоо. О том, где погибли его родители. О том, куда местные предпочитали даже в мыслях не заходить, а шаманы чуть ли не хором талдычили о обитающих там "спящих духах", ждущих своего часа в "ледяном дворце", который когда-то, давным давно, разгневанный на расшалившихся духов верховный бог по коллективной просьбе шаманов завалил обломками высоченной прежде горы - Каркай. Легенды на то и народное творчество, чтобы относиться к нему критически, но вот настойчивое внимание к ущелью спецслужб, как уже успел выяснить в ПДА Илья, наводило на размышления. Как там было: "...согласно мнению аналитиков, составленному на основе сообщений агентуры и архивных записей...". Ну слог, прям из колонки "Юмор натощак". Как всёж-таки есть хочется. А до пещер еще топать и топать. 
*Чёрт! Твою ... чтоб тебе...! Он всё-таки замочил ноги, когда оступился на скользких камнях перепрыгивая через небольшой, но весьма бурный ручей. Теперь вопрос разведения костра и защищённой от холодного северняка стоянки стоял уже ребром. На дворе от силы градусов пять-шесть будет, судя по ощущениям, да северный ветер пронизывающий резкими порывами сквозь одежду не добавлял приятного к ощущениям. Морщась от холода в пальцах ног, он всё-таки нашёл в себе силы задержаться, чтобы набрать во фляжку вкуснейшей горной воды. Ладони тоже обожгло холодом, но их хоть растереть друг об дружку можно. Илья со всей возможной на каменистых, поросших травой и скользким бархатом мха, склонах скоростью упрямо шёл к пещерам, благо до них оставалось с километр, даже меньше. Через пару минут интенсивной ходьбы ноги согрелись, зато в ботинках стало громко и неприятно на слух хлюпать - это они снаружи непромокаемые. Зато внутри вода тут-же впитывается - там специальный мембранный слой для отведения пота, те же памперсы. Вода попала в ботинок - фиг выльешь, только сушить. Не продумали это дело обувных дел мастера, ага. То ли дело кирза - сапог как бутылка, что залил то и выльешь. 
*Он внутренне улыбнулся, вспомнив как ещё в школьные годы в отцовских кирзовых сапогах, едва научившись мотать портянки, полез в речку на окраине Калагоя за блестящим камнем, показавшимся ему сквозь воду золотым самородком размером со спичечный коробок. Естественно, не рассчитал глубину, набрал полные сапоги воды, как ошпаренный выскочил на берег и ещё быстрее стащил с себя вмиг отяжелевшие и плещущие во все стороны брызгами сапоги. Из каждого вылилось тогда литра по два, не меньше. Илье пришлось пару часов просидеть на облизанной ежегодными паводками коряге, прижав босые ступни к тёплой и гладкой поверхности морёной лиственницы ( сапоги и портянки сохли на ещё незрелом апрельском солнце рядышком, развешанные на остатках сучьев когда-то могучего и солидного дерева). Тогда он даже не простудился, только чихал и то до ужина, а там горячий чай с мёдом и тёплая постель остатки чиха совсем прогнали. Родителям, до вечера работавшим в Управлении, про свой казус с сапогами ничего говорить не стал, чего их огорчать по пустякам, да и стыдно: тринадцать лет, а он всё как маленький воду на "глубину" меряет. А через пару месяцев отец и мать отправились в Маленгоо. И не вернулись.
Комбинат с его цехами, складами и прочими пакгаузами остался по левую руку. Сейчас, когда до пещер оставалось совсем немного, от главного достижения технической цивилизации в этом районе земного шара оставались видимыми только две гигантские трубы, воткнувшиеся два десятка лет назад в прибайкальское небо стараниями проектировщиков, строителей и геологов конечно, куда ж без них. Нашли тут в начале 80-ых редкоземельные, в богатом разнообразии, крупнейшее в России месторождение. Совершенно случайно нашли, помнится, буквально мимоходом. По всем геологическим признакам тут ничего не должно быть, а вот на тебе - обнаружили в рамках совершенно рутинного взятия проб. Руководитель института, помнится, не растерялся, оперативно подгрёб под себя горячую, с пылу-жару, тему и на уникальном материале Ленинскую премию хапнул, прям как в лотерею выиграл. Правда, жлобствовать не стал, надо отдать должное - коллектив наиболее причастных по его представлениям тоже получил награды. Не Ленинку, конечно ( сумма очень не маленькая по советским временам ), награды разные на пиджаки, но всё-таки. А ещё через пять лет в Госплане нашлись деньги и в Долину потянулась вереницами строительная техника. Железная дорога, дома для строителей, тучи грузовиков и строительной техники. Разворотили здоровенный кусок сонного царства Ойонхола, включили Долину в зону технического прогресса. Жизнь не стоит на месте, а догоняет и пинает в спину для скорости. 
*В принципе, предполагать можно было - всё-таки Долина суть грабен. Небольшой, можно сказать карманный. По сравнению, например, с Байкалом. Вот там граббен так уж граббен. Зато Долина - очень молодой граббен, миллиона два-три ему лет всего-навсего, совершенно детский возраст для геологического образования. Участок земной коры просел на двести с небольшим метров относительно окружающей платформы и обнажил на своём западном краю то самое Огурцовское ( по названию близлежащей казачьей деревушки), целый букет редкоземельных металлов в компактном, но чрезвычайно насыщенном месторождении. В которое и вгрызлись ненасытные до земных богатств люди своими машинами. 
*Теперь там тишина, снова, впервые за последние два десятка лет. Даже птицы не поют. Зато отличные декорации для фильма из серии "Постапокалипсис". Огромные постройки, пучки разнокалиберных трубопроводов, рельсы, асфальт, горы породы - и никого. 
*В узкой и извилистой пещере, вырезанной в стене ущелья заботливой и прихотливой природой, потянуло дымком - костёр нехотя разгорелся. Носки Илья, конечно, переодел, поменял на сухие из рюкзака, зато ботинки придётся сушить. Так что, хошь-не хошь, а пару часиков он тут пробудет. Ну и ладно: камни возле костра уже уложены, тепло впитывают, ботинки набиты сухой травой и напялены на крепкие сучки чуть в стороне от костра - и согреются и не жаром не покоробит. Сухпай - консервы, хлеб, яблоко, батончик и витаминный коктейль - добыт из недр бездонного рюкзака и успешно, хоть и без особого аппетита съеден. Упаковки догорают в костре, фляга наполовину пуста, желудок умиротворённо полон. До вечера ещё несколько часов, выходить на порог пещеры не хочется, да и не в чем. Самое время полежать, дать покоя натруженным за последний день ногам и спине. Займёмся делом. 
*Илья наконец-то добрался до трофейных ПДАшек и флешки умершего на руках Белого. Пока сохнут его вездеходы, он будет читать. Спина после пары несложных телодвижений нащупала более-менее ровный участок стены, ноги за теплом протянулись к лениво искрящему в полутьме костру. Посмотрим, чем богаты. Включаем...
*Оппаньки: файлы не запаролены! Совсем. От своих нет секретов, а от чужих? Попадание флешки в посторонние руки не входило в планы? А что вообще входило в планы? Ладно, сейчас это не главное: читаем. Перед глазами замелькали папки - тексты, карты, схемы, фото.
 
 

  • 0

#4 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 22 April 2012 - 08:34

Часть четвёртая.
Откуда что пошло.


Поначалу Илье показалось, что файлы и папки составлены "от балды", бессистемно - Маленгоо, Долина, Калагой, Чинаковские скалы, прочая топография, представленная в довольно подробном виде красочными и не очень снимками и кроками с непонятными пока сокращениями и значками. Отдельно куча текстовых документов. В папке фото - разного качества снимки давно заброшенного вояками радара на Чинаковских скалах и о, сюрприз! Маленгоо и примыкающий к нему Ымак-Тойский провал - особенно много фотографий с натуры, штук пятьдесят - цветные, отличного качества, на некоторых от руки нарисованы стрелочки, обозначающие какие-то невзрачные валуны. Илья однажды ходил в Провал, место ещё помнилось - глубокая, метров триста, не меньше, трещина в скалах. Неширокая, прямая как по линейке и недлинная, всего с километр. На снимке со спутника смотрится несколько странно, да: будто щель в скалах прорублена великанским топором. Даже стены слегка книзу сходятся, гладкие и на вид свежие - помнится в институте приходилось слышать споры о том, как провал мог появиться - землетрясение способствовало или ещё хлеще - инопланетяне постарались, чирканули гигантским лазером по каким-то своим прихотям. Ага, и улетели - Илья всегда скептически относился к подобным байкам. Хотя... Все анализы, что там ни делались, утверждали в голос - возраст провала от силы лет триста пятьдесят, вряд ли больше. А ни один известный источник о землетрясениях такой силы, чтобы надвое раскололись скалы, не упоминает, хоть ты тресни. Подробно провал исследовать всё как-то было недосуг, то дела поважнее находились, то война мешала, потом несколько экспедиций сюда забредали, но кроме гладких на удивление стен ничего примечательного не нашли. Да и не до загадок было - минералы искали, руды - экономику поднимали. А плотно заняться провалом планировали, но всё как-то откладывали на потом. А теперь, значит, спецслужбы им заняться решили. Ну что ж, почитаем, что у них там в досье на этого подозреваемого.

*Попутно Илья обратил внимание на порядок файлов - три больших папки гигов по пять каждая. Радар, Маленгоо, аномалии: подробно, насколько это возможно в отношении главных загадок Долины. Карты, схемы, снимки со спутника и с самолёта. Оп-па, с самолёта, именно с него, а не с близстоящих скал - в таком ракурсе Абсолютное зеркало, огромное, овальное и плоское образование, свободно и вертикально висящее в воздухе, метра три в диаметре, отражающее куда-то вбок струи мощного летнего ливня на склоне одной из Барзинских сопок на востоке Долины, так снять его можно только с самолёта. Или с беспилотника, судя по тому, что аномалия сфотографирована на довольно качественную камеру не сверху, а практически сбоку. ( Красиво поди выглядят эти фотки где-нибудь на большом экране ). Сбоку, ребра, его практически не видно. Толщина пара сантиметров, а то и меньше. Илья как-то видел этот феномен вблизи, впечатление производит Зеркало неизгладимое. При всей своей бритвенной толщине способно на пару секунд полностью поглотить предмет размером с немаленький грузовик и потом выбросить его задом наперёд с той же скоростью, с которой этот самый предмет в него вошёл. Почему именно Зеркало? Так ведь отражает оно не только предметы, а и просто видимый свет, как обыкновенное привычное на земле стеклянное. Не сразу и поймёшь, что это такое, пока нос к носу не столкнёшься. Совершенно непонятно, как внутри него может поместиться, например, Газель-полуторка. То ли там в этих двух сантиметрах толщины скрыто какое-то шестое измерение, то ли ещё какая немыслимая на земле фантастика. Чудо, да и только.
*Файлы с картами и схемами расположения аномалий он пролистал бегло - информации для него в них не густо, аномалии он уже насмотрелся, а схемы устаревают на следующие сутки - мигрируют Мясорубки с Брадобрейками, хоть и с разной скоростью, но всё-таки. Если подвижные и шебутные воздушные вихри гуляют всем гамузом и за ночь могут преодолеть метров семьсот открытого пространства, непредсказуемо разбегаясь на несколько небольших компаний, то неповоротливая стена из заострённых гранитных осколков гуляет лениво, в одиночку перемещаясь примерно на метр в час - ещё бы, такая тяжесть. Но этих то ещё видно, они и в движении не теряют своих свойств. А вот противучая и днём то почти невидимая Гадючья пасть на ночь отключается, как будто на подзарядку и делает скрытный бросок в новое место . Так что утром на её прежнем лежбище только примятая к земле трава и куда аномалия переместилась? Перекатывается, переползает, перелетает?Да бес с ней, лишь бы подальше да поглубже. С другой стороны, вот бы её взорвать как-нибудь, да посмотреть, что за камушек её активирует, что у него за волшебные свойства. Позволяет проходить сквозь стены? Отменяет гравитацию? После спецэффектов, показанных Карандашом Илья бы наверное уже ничему не удивился.
* Ботинки с носками на удивление быстро высохли, можно было уже не отвлекаться на них - как бы не жаром от костра не покоробило дорогущую на вид кожу. Вытащил скомканные пучки травы, пошарил пальцами внутри обуви - сухо, влага не ощущается. Носки тоже высохли. Обувшись, он устроился поудобнее, ощущая ступнями приятное тепло, сохранившееся в недрах обуви и опять погрузился в чтение. Текстовые файлы не пролистывал, читал подробно, поминутно делая для себя всё больше открытий, по большей части одно неприятнее другого.
*Ну во-первых - подозрения, о том, что его группа не собиралась идти в город, спасать запертых в Пузыре людей, подтвердились практически сразу и однозначно - целями экспедиции были обозначены только Чинаковские скалы с радаром на срезанной ещё в шестидесятых годах верхушке одной из них и ущелье Маленгоо. Подробно прописывались правила поведения при обнаружении аномалий - довольно по делу, кстати; многое из того, что успел рассказать на Базе Илья было записано слово в слово. 
*Та-а-ак! А вот этого он не рассказывал, просто не знал такого - цитаты из каких-то научных работ, посвящённых научным исследованиям артефактов ( откуда они в лабораториях взялись? ) Дальше ещё интереснее: оказывается эти камушки ещё при советской власти находили, пара отчётов 88-ым годом датируется! Интересно, и что там? Ага, им неактивированные образцы попались, никаких свойств не проявлявшие. Единственно, чем привлекли эти ( образования? устройства? ) тогда к себе внимание - их было невозможно ни классифицировать, ни, тем более, исследовать общепринятыми в те годы в минералогии методами. Судя по снимкам и описаниям, учёным секретных лабораторий за последние годы в руки попались три вида камушков - Пластилин, Карандаш и ещё какой-то, похожий на помесь коралловой ветки и ананаса, Илья такой видел впервые. 
*Понятное дело, над камушками ставили эксперименты, упорно и настойчиво, пытались понять их свойства и однажды даже что-то у них получилось - третий, неизвестный Илье камень однажды засветился бледно-зелёным и далее... Далее отчёты разных исследователей начинали друг другу противоречить - судя по всему он каким-то образом воздействовал на психику, вызывая галлюцинации и даже кратковременные помешательства. Из дальнейшего, весьма расплывчатого набора фактов, становилось понятно одно: именно с этого артефакта началась новая история Радара на Чинаковских скалах. Выходило, что этот "коралловый ананас" как-то подключили к передающей аппаратуре РЛС. Интерфейс какой-то придумали и собрали, что-ли? А, вот и схемы электроники, в этом Илья мало что смыслил. Сержант со Стасом получили устные инструкции, не иначе. 
*Видимо, в ходе опытов учёные пытались добиться трансляции пси-излучения посредством антенн Радара, другого объяснения у Ильи не нашлось. И артефакт теперь необходимо каким-нибудь образом оттуда извлечь, отключить от аппаратуры и доставить на Базу, на Большую землю, за пределы Ойонхола. 
*Отдельным файлом в память ПДА оказались забиты пространные, перемежаемые ссылками на легенды эвенков и рассказы староверов, размышления какого-то аналитика о том, что в Маленгоо, под знаменитой на всю округу грудой огромных, с двухэтажный коттедж булыжников, лежит, оказывается... НЛО!
* Значит это правда? Вся эта катавасия из-за инопланетных происков? Илья и сам об этом много думал: эти аномалии с их невероятными для земной физики свойствами, артефакты с ног на голову переворачивающие представление о законах природы. Интересно, откуда у аналитика дровишки, то бишь факты? Насколько Илья мог понять из прочитанного, самого корабля пришельцев по сей день никто в глаза не видел. Смелые выводы основаны на косвенных доказательствах. Это Илье было знакомо - геологи часто делают заключения подобным образом - у каждого полезного ископаемого есть спутники-минералы. Причём не один и по их наличию, по их комбинациям, по процентному содержанию различных компонентов в образцах породы можно судить о процентном содержании того или иного элемента. В этом смысле геологи практически не отличаются от следователей, ищущих улики в сложном и запутанном деле. Но как автор пришёл к выводу о наличии под двухсоттысячетонной грудой скальных обломков именно космического пришельца? 
*Илья ещё раз перечитал опус, читал медленно и внимательно, но так и не нашёл никаких зацепок - просто пространные комментарии слухов и легенд, плюс спopная гипотеза о техногенном происхождении Ымак-Тоя. И в самом конце, как-бы между прочим ссылка на другой файл, точнее на фотокопию совершенно секретного, судя по грифу на нём, документа. Впрочем, документы здесь все секретные, не в этом дело. Илья прочитал то, что можно было прочесть на довольно нечётком снимке и едва не выпал в ступор. А кто бы не выпал - там фигурировали до боли, до слёз знакомые имена. Имена, отчества и одна фамилия на двоих. Там упоминались люди, нашедшие в глубине ущелья Маленгоо первый артефакт в 1987 году - его родители. Неожиданно - это мягко сказано!
*Сказать, что Илья не поверил своим глазам нельзя - он им верил. А вот к написанному в документе он и вправду поначалу отнёсся скептически. Родители ему об этом никогда не говорили, даже не намекали. Нет, они конечно рассказывали о своих походах в тайгу и горы, когда по раздельности, а когда и вместе, перебивая и дополняя друг друга разными подробностями. Во время их отлучек школьник Илья по несколько недель скучал по ним под присмотром хлопотливой и хозяйственной тетушки и весёлого, особенно после ежедневной рюмочки, дяди - инвалида второй группы, тоже в прошлом геолога, исходившего пол-Якутии в своё время и там-же отморозившего обе ступни. Дядя слыл невероятным по местным меркам болтуном и рассказчиком, но даже он ничего не знал о таинственных находках родителей Ильи, а он отцу как-никак приходился родным братом. 
*А может так и было? С них взяли "где надо" подписку о неразглашении? Раздумывая над этим фактом, он открыл очередной файл и поразился ещё больше. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло: оказывается за последние двадцать с хвостиком лет артефактов было найдено почти два десятка! Целая засекреченная команда за ними охотилась - шесть человек осматривали в Долине каждый кустик, и ещё один в филиале ихней конторы шпионил, в Калагое, на случай, если кому в Экспедиции нечто подозрительное попадётся. 
*Ничего себе - да у нас вся Экспедиция вместе с бухгалтером ( и по совместительству лаборанткой ) Сонечкой - семь человек будет, уже который год с финансированием проблемы, на зарплату и технику едва хватало, хоть и доплачивали с Комбината. Интересно, какое у тех поисковиков прикрытие было? Энергетики по всей Долине шастали, ЛЭП строили и обслуживали - Комбинат много электричества кушал. Или монтажниками сотовых вышек. Или геодезистами, лесниками, егерями - да прикрытий, в принципе, могло быть множество. Этих ищеек вполне могла и воинская часть в Огурцово пригреть - благо почти центр Долины, прям стратегический пункт на карте. Скорее всего, Илья был где-то недалеко от истины, ведь, как выясняется, хранили найденное где-то на военных складах. Больше того, там же и лабораторию в заброшенной золотой штольне выстроили, да ещё на Радаре что-то испытывали! Ничего себе тайный размах! Судя по документам, перед самым землетрясением породившем Катастрофу найденные в Долине камни собирались переправить куда-то в другое место и приготовили к отправке в свинцовых ящиках. Но не успели, по Долине жахнуло излучение и пошла, понеслась лютая катавасия. Теперь, значит, хватились, решили их-таки вытащить на Большую Землю, да плюс Илья проводником подвернулся. Или не подвернулся? С чего бы ради Землемер согласился ему помочь и направил именно на юг, к Базе... Уже в который за последние сутки раз, он задумался о роли во всём происходящем бородатого хитрована. Где он сейчас, кстати?
*За несколько часов до этого, ещё когда Илья километрами севернее неуклюжим, нагруженным припасами и трофейным автоматом пауком, упрямо лез на каменную стену недалеко от Комбината, на северо-западном берегу бывшего озера, в сотне метров от лесного хутора, в закрытой с трёх сторон увалами лощине, поросшей жёсткой щетиной из кустов жимолости, ирги и можжевельника, на расстеленных на холодной застывающей земле спальниках, лежали двое злых, сосредоточенных и вооружённых до зубов мужчин. Они лежали, периодически согревая себя скупыми упражнениями, уже второй час, одновременно занятые несколькими делами сразу - наблюдали в мощные бинокли за хутором, тихо переговаривались, обсуждая план карательной экспедиции против захвативших хутор обнаглевших уголовников и злились. В самый неподходящий момент их скрупулёзно разработанному плану помешала третья сила, спутав все карты и теперь им следовало вернуть инициативу в свои руки. Вернуть жёстко и безжалостно, более того - нужен "язык", так что действовать в случае наступления придётся заранее тщательно продумав каждый шаг. Впереди ещё больше половины светового дня, скорее всего захватчики их ждут с наступлением темноты, так что есть повод в ближайшие час-два подарить им незабываемые мгновения. Это если останется, кому вспоминать, что вряд-ли. Жаль, что Сержант погиб, отличный боец, без него будет сложно. Вдвойне жаль, что его планшет достался врагу - электронную записную книжку надо обязательно отобрать или уничтожить. В любом случае, Землемер и Стас отсюда просто так не уйдут. Условия задачи остались прежними и её решение только отложено вводом ещё одной переменной. 
*Растяжки и мины на северной тропинке к хутору они уже поставили едва выбравшись из оврага с подземным ходом, на южной тропе такие же со вчерашнего вечера стоят - на всякий случай ставили, а вот пригодилось. Про подземный ход тоже подумали - одной гранаты в растяжке хватит, чтобы завалить напрочь узкий лаз под корнями, почти нору. Молодец Землемер, предусмотрительный - заховал в лощинке в схроне дальнобойную штучку - СВ-98 с полусотней патронов. Опытный стрелок с сотни метров загасит даже огонёк спички, тем более с навыками Стаса, штатного снайпера в его взводе. Вот он и снимет этого клоуна на крыше малого ( сыновьего ) дома. Ишь ты, нарисовался тут, наблюдатель хренов. Жаль, что из автоматов только на АКСУ Землемера можно рассчитывать в случае наличия у бандитов носимой брони, что, к сожалению невероятным совсем не выглядело. ПП-шка Стаса не настолько пробивная штучка, так и его роль в предстоящем штурме прописана как поддержка. Снайпер нужен как раз для другого: Землемер выманит цели из дома, тут и вступит в дело винтовочка. Исполнит партию. В конце концов, перед ними не спецназ, не десантура, даже не просто военные профи, обычные уголовники - хоть и тёртые жизнью, но не спецы в подобных делах. Полезут из дома, как пить дать полезут под прицел снайперки. Причём, полезут в разные стороны, рассыпаясь по хутору в поисках укрытий и в надежде на прорыв или обход. На то и расчёт. С точки, выбранной для Стаса, почти весь хутор как на ладони. Всех не перещелкать, но урон нанести можно решающий. "Быстрота и натиск", привет Суворову. Ну, с Богом!
*Через несколько минут они медленно, аккуратно, стараясь не шевелить веток окруживших болото кустов багульника и ивняка, выдвинулись из лощины к берегу и раздельно двинулись поближе к хутору - пора: над трубой дымок загустел и стал тёмным - обед готовят. Скоро начнётся пир - в погребе наверняка нашли грибы и консервы. Там же и бутыль с самогоном стоит - обязательно будут дегустацию проводить. Вот тут и настанет время хозяину вернуться в дом.
Часть пятая.
Мы ещё встретимся.
Боль дана человеку во благо - она предупреждает и не даёт сунуться в гущу опасности. Первый раз обжигая пальцы, чтобы потрогать кажущийся живым и добрым огонёк на конце спички, ребёнок получает прямой и ясный сигнал на всю жизнь: огонь - это больно. Тоже самое и порезами от ножа, с уколами от иголки, с ударами об камень, металл и любую твёрдую поверхность. Так в первые годы жизни маленький человек получает от жизни бесценный опыт. Так он учится беречь себя и своё здоровье от окружающих нас опасностей. Есть конечно индивидуумы, которых отрицательный опыт ничему не учит и они с тупым упopством наступают на грабли, раз за разом надеясь, что черенок граблей сломается раньше, чем лобная кость испытателя.
*А есть и такие, что от рождения мало чувствительны к боли. Нет, тактильные ощущения для них не закрыты, в этом смысле они от других людей не отличаются. Они именно боль не чувствуют. Таких на планете мало, очень мало. Довольно редкая генетическая мутация начисто выключает механизм переноса болевых сигналов от органов и кожи в мозг и человек, не лишённый радости вкуса и осязания, ощущения тепла и холода, совершенно не знает боли - что с ним не делай. В детстве, пока такие уникумы ещё не научились жить в мире со своим телом, им нужно как-то привыкнуть к тому, что ненароком они могут сломать себе кости неосторожно ударив руку или ногу о что-то твёрдое и не сразу заметить это. Ребёнок с таким синдромом может запросто выдавить себе глаз или откусить губы - ведь он не ощутит при этом болевой сигнал от повреждённой ткани. Родителям за такими детьми надо смотреть во все глаза и постоянно внушать им, что надо быть осторожным в своих движениях.
*Сержанту повезло. Во-первых, он боль не чувствовал. Совсем, ни капельки. Во-вторых, родители вовремя распознали у него эту особенность и уберегли от слишком активного в первые годы жизни познавания окружающего мира. Рассказали и показали ему, что и как надо делать, чтобы не повредить себя и не покалечить. Переломы конечно были, куда ж от них деться, тем более живому подвижному мальчишке с сильным и любознательным характером. Он рос, рос и вырос в рассудительного и физически развитого парня, рискового и бесстрашного, но не до безрассудства, и настала пора определяться в своей будущей жизни. Учился он так себе, особых карьерных перспектив в его малюсеньком городке в тамбовской глубинке отродясь не водилось. Зато он был развит физически, любил технику и ещё со средних классов мечтал об армии. Так и сталось - военком только глянув на статного, прямо в глаза смотрящего веснушчатого парня со шрамами на губах и сбитыми костяшками пальцев даже спрашивать не стал, что вообще-то сделать стоило: "Приводы в милицию были?"-, хотя вопрос и вертелся на языке. Майору парень понравился чисто внешне - вылитый десантник и полысевший к сорока годам записной тыловик, так и не научившийся правильно бросать гранату, решил судьбу Сержанта одним движением кисти правой руки - не раздумывая записал его в десант. И уже через несколько месяцев Сержант служил в Пскове. Правда, до сержантских лычек ему было еще далеко, но свой путь в взрослой жизни он уже начал.
*Природный ум и вложенная в него родителями разумная осторожность помогли избежать серьёзных травм во время обычных для десантуры экстремальных тренировок, а наблюдательность, рассудительность и умение долгое время оставаться в статичной позе дали ему возможность попасть в элиту любых полевых войск - разведку. Там его во время очередных учений заметили товарищи из спецслужб и вот он уже переведён в другую часть, поближе к столице, но поглубже в лес. "Спецназ ГРУ" называлось его новое место службы, откуда он впервые самостоятельно выбрался только через несколько месяцев, когда его в составе нескольких отличившихся солдат повезли из части не в закрытом наглухо кузове военного грузовика, а в обычном автобусе. И не на учения или в командировку на Северный Кавказ, что часто практиковалось для отработки навыков в приближённой к боевым условиям обстановке, а на приём к начальству - в тот день ему вручили первую боевую награду за бой, о котором ни до ни после ни разу не упомянули в прессе. В тот год он уже стал сержантом. До Катастрофы оставалось ещё десять лет.
*Сейчас все эти десять лет подготовки стремительно летели свинье в задницу и, что самое тут противное, ничего нельзя изменить. У него сломаны, судя по затруднённому дыханию, как минимум три ребра. Левая нога переломлена в двух местах, один глаз не видит, на нём лежат вповалку с полтонны брёвен разбитой взрывом заряда гранатомёта стены вперемежку со полуистлевшей паклей и столетней пылью. Ствол и рюкзак подобрали атаковавшие хутор небритые и злые на весь мир мужики в расхристанной и грязной армейской форме, двое из которых сейчас курили на лавке в нескольких шагах от Сержанта, воняя на всю округу потными насквозь берцами. Один курил молча, внимательно разглядывая заваленного брёвнами переломанного бойца, а второй задавал вопросы.
*Сержанта сильно тошнило, невыносимо ныл мочевой пузырь требуя срочного опустошения ( ещё поди и почки получили люлей при взрыве ). Свободная правая рука сама тянулась проверить состояние невидящего глаза - не вытек ли? В общем, положение заваленного грудой почти чёрных от времени лиственных брёвен человека даже с большими натяжками не тянуло на "минимально комфортное". Раньше, в молодые годы, особенно во время тренировок по поведению на допросе, он думал, что ему повезло с его "даром" не чувствовать боль. Тогда его били и жгли огнём, а он улыбался и даже шутил, приводя наставников и коллег в бешенство. Теперь он понимал: вот они, ягодки. Спелые, сочные, до отказа налитые соком ненависти и холодного, безразличного к его жизни зла. Совершенно понятно, что этой парочке плевать и гадить на его переломы и зрение. Им совершенно неинтересно - доживет ли он до вечера, да и выживет ли вообще. Лечить его и вытаскивать из-под брёвен они сейчас не собираются, им достаточно его нынешнего состояния. Да и хотят от него они совсем малость - чтобы рассказал им то, что они не нашли за всё утро в его ПДА: что он со своими напарниками планировал делать в Долине, куда и зачем идти. 
*Долгие психологические тренировки не забылись - он с умным видом порол чушь про армейский радар и Маленгоо, но вот загвоздка: они не верили. Точнее, не верил тот, кто задавал вопросы - коротко стриженный шепелявый блондин со свёрнутым набок носом и с синими от наколок пальцами. Кстати, на них эти ублюдки свою биографию обычно пишут, ну-ну, почитаем, благо дело пальцы свои он не прячет, привык на зоне выставлять напоказ свои "достижения": малолетка, грабёж и разбой, побег, а это что за двухцветный ромб? О, вспомнил, это же "отрицалово", открытое неподчинение тюремным правилам. На него идут только самые отпетые уголовники. Интересный тип, да и фразы он строит грамотно, со знанием дела. Ещё бы - нахватался во время следствий от оперов словечек и приёмчиков. Сержант отвечал ему коротко, изо всех сил изображая страдания от увечий, несколько раз заставил себя себя сорваться на оскорбления. Блондин в такие моменты ( артист, однако ) молча вставал с места и не меняя брезгливого выражения на лице, пинал Сержанта в левую, неестественно вывернутую от переломов ногу. После чего возвращался на старинную, с резными ножками лавку и снова спрашивал - ни тени раздражения на лице, мать его. 
*Вот только Сержанта всей этой серьёзностью не купить, он сам с малых лет умел несколькими фразами показать, что шутить не любит. Ну допрашивает, ну пинает - работает жестокий ублюдок, роль играет. Причём, роль эту ему прописали и Сержанту абсолютно понятно кто этот сценарист. Вот он молча сидит рядом и смотрит пронзительным как удар ножа взглядом серых глубоко посаженных под брови глаз с маленькими, но необычайно глубокими зрачками. И пальцы он напоказ не выставляет, умудряясь даже во время курения держать их так, что наколок на них не разглядеть. Одну правда, высмотреть удалось, очень интересная наколочка. На вид Молчуну ( как назвал его для себя спецназовец ) лет пятьдесят-пятьдесят пять, роста ниже среднего, слегка прихрамывает на одну ногу - Сержант заметил эту особенность походки ещё когда эта парочка пришла сюда пол-часа назад и запомнил на всякий случай - авось пригодится. Этот и одет иначе своих подельников - добротная синяя "аляска" со множеством накладных карманов, совершенно новые чёрные джинсы. Вот только для ног в Долине, да ещё в такую погоду, кроме армейских берцев трудно придумать что-либо подходящее. Так что обувь у него всё-равно такая же как у всех. Так что, мужик, и ты такой же, как бы не пытался выделиться - все вы уроды одной парашей мазаны. Ладно, эмоции мы на потом оставим, сейчас главное - выжить. Сержант уже решил - как. Молчаливый поможет. Главное, не проиграть ему в намеченном поединке, судя по всему тот ещё кадр, калач тёртый. Ну и нас в спецназе не пальцем делают, учат, ещё как учат. Вот и посмотрим, чья школа лучше, кто лучше уроки делал. Почва для поединка уже готова, осталось бросить в неё семя. Начнём с единственной увиденной наколки на пальце, зацепим за неё, посмотрим, насколько ты скользок, тварь.
Судя по нарисованному на одном из твоих пальцев, ты сидел в Крестах. Попробуем из этого что-то выжать. Сержант уже приготовился выдавить в сторону Молчуна отрепетированную про себя фразу, но тот заговорил первым. Прочуял, гад, интерес к себе, отнюдь не дурак. Тем интереснее будет с тобой беседа, не то что с этим садистом.
Часть шестая.
Новая цель на старой мушке.
*Костёр почти догорел и вдогонку дыму, выползающему по потолку в жерло пещеры, стрелял, разрывая темноту уютной каверны, яркими стрелами искр. Угли по-доброму светились сквозь нарастающий слой пепла, напоминая о временах походов с друзьями в тайгу, на шашлыки, на охоту или рыбалку. Нагретый воздух щекотал ноздри запахами сгоревших сучьев сосны и можжевельника и дотлевающих сосновых шишек - Илье нравились ароматы леса. Он практически вырос среди тайги, он и сейчас был в тайге как дома. Наверное, он даже с завязанными глазами не смог бы ни заблудиться, ни умереть с голода. Особенно сейчас, пока снег ещё не лёг, пока морозы ещё не загнали мелкую дичь в норы, пока на кустах ещё можно найти ягоды, а под корягами и гнилыми пнями заначки бурундуков и суетливых проказниц-белок. Но кое-куда он бы с завязанными глазами даже днём не рискнул сунуться. Оазис цивилизации в океане древней сибирской тайги ему не нравился с самого первого дня начала работ по освоению. Нет, цивилизация - это хорошо. Это горячая вода в кране, товары в магазине, интернет и кабельное ТВ, модная музыка и удобные кроссовки. Только с природой все эти достижения прогресса не дружат категорически. Когда ещё по-другому будет... Зелёные технологии - чушь собачья. Чтобы построить поле зеркал для ловли солнца, надо сначала это самое поле выкосить и изрыть, уничтожив маленькую экосистему. Ставим ветряки - и совершенно случайно они оказываются технологически совершенными пугалами на пути миграции перелётных птиц. Производим вместо пластиковых пакетов бумажные? Значит вырубаем громадные лесные массивы и засаживаем там геометрически правильными рядами генетически модифицированные деревья и бамбук, которые нне едят короеды, а значит и птицам там есть нечего. Опять стерильно, чисто и ровненько. Уничтожаем окружающую среду не мытьём, так катанием. И ведь ни за что не вернёмся назад, в пещеры и шкуры, беря от природы минимум по потребности. Удобства - наша религия. И мы в удобства свято веруем.
*В десяти километрах западнее мрачно одевалась в вечерний сумрак территория Комбината с его гигантскими серо-чёрными отвалами переработанной породы и воняющими на всю округу отстойниками сточных вод, заросшими ядовитой сине-зелёной тиной . Подъездные пути, склады и прочие промышленные постройки, трубопроводы, два огромных корпуса цехов размельчения и обогащения. Землемер говорил, что аномалий на заводской территории мало, зато передвигаются некоторые даже днём. Чтобы обойти озеро, лежащее сейчас как раз поперёк намеченного Ильёй маршрута, придётся-таки заглянуть на Комбинат, не виденный ни разу ( странно, но совершенно туда не тянуло за все последние месяцы ). Надеюсь, будет интересно. Кстати, там самые высокие и неприступные скалы во всей долине. Буквально неприступные стены. двести пятьдесят метров чистейшего камня, ни удобных для хвата трещинок, ни заметных выступов. Мечта сумасшедшего альпиниста. Пятнадцать с лишним километров непроходимой вертикали. Илья туда, во время майских и летних тщётных поисков выхода из ставшей капканом Долины и не подумал сунуться. С его навыками лазания по стенам там натурально ловить нечего. Ну, разве что на невиданные аномалии полюбоваться. Нет, не тянуло. А сейчас вот, гляди ж ты - судьба сама туда заводит. Под ногами мягко пружинили листья таёжного, приземистого разнотравья. Справа мягко отсвечивали волны, медленно катившиеся по озеру в лучах начавшего свой послеобеденный спуск солнца. Впереди маячили, указывая направление, две комбинатовские трубы. А там и остальное покажется. Интересно, огурцовские комбинат тоже "освоили"? В принципе, там немало хабара для них найтись может, если знать где искать. Те же склады готовой продукции, например. Слитки редкоземельных металлов разной степени очистки. Они, между прочим, гораздо дороже золота стоят. В разы дороже. Знают уголовнички, какие богатства у них под носом? Спросить некого... Вряд ли что-то в серьёзных количествах во время экстренной эвакуации сумели вывезти. Себя надо было спасать, не до слитков. Оно и правильно. Скорее всего, просто рубанули, где успели питание на производстве, побросали всё из рук и попрыгали в стадо прилетевших за ними вертолётов. Аварий вроде на Комбинате не было, во всяком случае больших, заметных. Землемер ни о чём подобном не рассказывал. А он, по его же рассказам, тут несколько раз бывал. Тоже выходы из Долины искал. Музыка в голове там, на краю Ойонхола, должна слабеть, теоретически рассуждая. Правда, Землемер ничего такого не почувствовал - нудит, говорит, еле-еле, но всё равно - только он по лестницам на верхние уровни цехов полез - и сразу мутить начинало. Только по низу и можно гулять. А на земле аномалии. Немного, но все как по заказу в самых неожиданных местах и от того ещё более опасные. 
*Ладно, если что, буду аномалии обходить поверху, по трубам как-нибудь проберусь. Да и вообще, какого себя накручивать: ещё неизвестно, что там делается. Может ушли аномалии куда-нибудь или на пути не попадутся.
А, я успокаиваю себя, прямо мантры находу сочиняю.
* В лицо резко бросился холодный воздух, под ногами зашуршала сухая, оккупировавшая склон полынь - Илья, по привычке рассуждая сам с собой, выбрался на небольшой пригорок, зажмурил глаза от бьющих прямо в зрачки лучей солнца, прикрыл лицо ладонью и присел на корточки. Стоило оглядеться. В последние сутки у него желание оглядываться начало входить в привычку. Армейские инстинкты возвращались. Это хорошо.
*Кирпичные стены склада местами покрылись странной на вид и не менее странной на ощупь жёлто-зелёной плесенью, висевшей на стенах здоровенными кусками свалявшейся шерсти. Илья, потрогав кончиками пальцев торчащие во все стороны ростки, испытал двойственное чувство: плесень казалась холодно-ледяной и обжигающе-горячей одновременно. При этом она никак не пахла, по крайней мере характерного запаха плесени не ощущалось вообще, хотя заросли были приличного размера и занимали довольно много места на северной стороне одноэтажного строения. В остальном Комбинат его ничем не удивил - всё, что он ожидал здесь увидеть, наличествовало в полном объёме. Разве что, немного разнообразило картину всеобщего запустения красочное водяное шоу устроенное вездесущими Мясорубками на одном из прудов-отстойников. Зрелище и вправду было замечательное. Вода, поднятая сумасшедшими воздушными вихрями в воздух крутилась по умопомрачительным траекториям, блестя на солнце миллионами мелких пузырьков взбитой пены и водяных капель, висящих вокруг бешено крутящейся водяной карусели. Смотрелось красиво, но надолго задерживаться возле этого феномена было недосуг. Илья настроил камеру, сделал несколько снимков, подумал и поснимал ещё: уж больно отличные кадры получились, особенно когда из-за нависших над Комбинатом туч ненадолго и робко выглянуло уставшее за лето солнце. Жаль, что на снимках не видно будет и половины той красоты, что видел он сегодня.
*Шёл он небыстро, осторожно обходя подозрительные участки, особенно ему не понравилось мельтешение цветных всполохов возле длинной вереницы топливных цистерн. Какая-то до сих пор невиданная аномалия, похожая на искрящийся неожиданно мягким сиренево-розовым светом полуметровый в диаметре клубок длинной шерсти, носилась во всю длину состава, курсируя вдоль железнодорожных путей с механическим упорством голодной собаки, привязанной за поводок к натянутой над землёй проволоке. Рисковать не хотелось, так что пришлось обходить цистерны, делая довольно большой, с полкилометра крюк. И уже переступив рельсы, загляделся на бегающую , придумывая ей подходящее название и едва не вляпался в притаившуюся в куче щебня Гадючью пасть. Слава Богу, что тот подтолкнул его под локоть и заставил повнимательнее присмотреться к странно, верхушками вбок растущему бурьяну. Где-то в мозгу чирикнуло, пискнуло и тело само сообразило замереть, расставив в стороны руки для равновесия. К щебню его тянуло, ощутимо тянуло, будто в спину дул небольшой, но настойчивый ураган. Илья рухнул на корточки, отклонил спину назад и обливаясь холодным потом стал медленно, чтобы не сорвалась ненароком нога в сторону аномалии, отползать назад, цепляясь пальцами за неровности почвы. Потом в копчик уперлась холодная сталь рельсы и обхватив её навершие пальцами он рывком перебросил тело через рельсу, упёрся в неё ногами и наконец вздохнул. Пронесло.
* С территории огромного, даже по сибирским меркам, завода он выбрался уже ближе к вечеру. На часах было около пяти, тучи в предчувствии ночи постепенно расползались, открывая светилу обзор на Долину и её немногочисленных жителей. Ему, конечно, было с высоты гораздо лучше видно. Сейчас оно в похожую на рваную дыру форточку в начавшей рассыпаться стене облаков подглядывало одним глазом за целеустремлённо идущим на северо-восток человеком. Человек был одет в добротную куртку, удобные и прочные штаны, на ногах у него красовались весьма надёжные туристические ботинки, а за спиной плавно покачивался в такт шагам здоровенный и, судя по всему, плотно набитый рюкзак с притороченным сверху рулоном спального матраса. Человек шёл размеренным шагом и каждом его движении читались физическая сила и уверенность в себе. Уже за оградой он присел, поправил шнурки на ботинках, зачем-то сбросил со спины рюкзак, порылся в нём, что-то достал и повертел в руках. Что-то совсем маленькое, компактное. Незнакомец спрятал предмет в карман куртки, точным движением бывалого туриста взвалил здоровенный рюкзак на спину и прежним размеренным шагом пошёл дальше, постепенно скрываясь из виду среди бордово-золотых зарослей смешанной тайги. Ещё пару минут и он совсем исчез из вида. 
*За удаляющимся от комбинатской ограды следило не только солнце. С крыши обогатительного цеха три пары глаз в три отличных армейских бинокля разглядывали спину незнакомца, профессионально фиксируя особенности походки и поведения. Каждый из троих старался не фокусировать взгляд на одной части тела, памятуя о совсем не редкой способности человеческих особей чувствовать чужой взгляд. Парень, похоже, почувствовал-таки их внимание к себе, когда остановился и стал проделывать нехитрые манипуляции с рюкзаком. Скорее всего оглядывался, рассматривал исподлобья здания и, похоже, так ничего подозрительного не увидел. Встревожился, не без того. Мало ли, какие сделал для себя выводы, но ушёл. Каждый из троих наблюдателей тоже бы насторожился на его месте. Но всё равно: пусть парень уходит, кем бы он ни был. У троих, притаившихся среди здоровенных коробов и улиток вытяжной вентиляции, были свои планы и общение со случайными незнакомцами в них не входило. Но они ещё с Ильёй пересекутся.

  • 0

#5 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 30 May 2012 - 08:21

А пока один из наблюдателей остался лежать на ржавом металле сетчатого профнастила, двое других не торопясь встали и спустились по технической лестнице на несколько пролётов ниже, в операторскую камеру вентиляционной системы. А там... На полу и легких раскладных столиках стояло и лежало столько всякого, что и Сержант со Стасом, даром что из обласканной олигархом команды спецопераций, и то бы обзавидовались. Ещё бы: у стены в чехлах лежали сразу два новейших дальнобойных снайперских комплекса Лобаева, великолепные винтовки со сменными стволами и оптикой. Левее, в тени шкафа управления притаился небольшой чемоданчик, скрывающий в себе инфразвуковой излучатель направленного действия, способный на расстоянии до трёхсот метров вызвать у цели хоть чувство безотчётной тревоги, хоть остановку сердца - разработка настолько новая, что ещё числится на испытаниях. Три комплекса лазерной связи, которым абсолютно не страшны никакие возмущения радиоэфира ( правда они эффективны лишь в пределах прямой видимости, но зато они в состоянии обеспечить связь в Долине - ведь любые радиочастоты глушит Радар! ). Ну и по мелочи: датчики движения, плазменные резаки, новенькие автоматы с оптикой, аптечки, патроны, взрывчатка и ещё много чего мощного, компактного, а главное не требовательного к ресурсам. И в довершении этого великолепия - солнечные батареи зарядки аккумуляторов, коих даже у космонавтов нет, лёгкие и эффективные. Такие даже в полутьме способны работать не хуже ядерных батареек. Жалко, что всё это великолепие с собой не унести физически, что-то придётся оставить здесь. 
*Их пятерых выбросили вместе с контейнером, набитым оружием и оборудованием сегодня рано утром, с высоты почти семь километров. Пятеро летели к земле, разрезая телами свистящий воздух и даже в стратосферных шлемах и кислородных масках у них шумело в ушах и перехватывало дыхание. Они пережили разрывающий тела момент раскрытия парашютов, уже в свете встающего над Оонхолом утра они умудрились не напороться на острейшие верхушки окружающих долину скал. Уже после приземления на самой кромке карьера они нашли друг друга, благополучно обнаружили свой контейнер с грузом. Так-же без каких-либо затруднений им удалось спуститься в Долину и во время спуска не напороться на медленно вальсирующий по небольшой лощине сгусток сосредоточенно гудящих Мясорубок. К обеду они вышли на территорию огромного Комбината и прямо у забора потеряли Курбанова - Гадючья пасть, абсолютно бесшумная и невидимая на укатанной тяжёлыми скреперами поверхности молча втянула человека, ломая кости и выдавливая чудовищной гравитацией кровь из кожи и глаза из орбит. 
*Не успев начаться, тщательно подготовленная операция начинала трещать по швам. Не успели они дотащить ставший на четверть тяжелее контейнер до намеченного для развёртывания временной базы обогатительного, самого высокого на комбинате цеха, как угораздило же Семенцева первым сунуться в распахнутые настежь здоровенные цеховые ворота... Пылесос включился прямо у них на глазах и всосал в себя их напарника без остатка, довольно чавкая и воняя сине-зелёными испарениями. Потери, уже двое. Эмоции рвались через край, но дело превыше всего, что бы не случилось. 
*Теперь они точно знали, что такое Долина. На лекциях и занятиях никто им про грозные аномалии не рассказывал - относительно местных условий за пределами Долины полная неизвестность. Фото и видео с беспилотников не в счёт: одно дело смотреть на аномалии со стороны и совсем другое почувствовать их мощь и коварство на собственной шкуре. 
*Тут не идут боевые действия, но смертельной опасности тут не меньше, если не больше. Группа уменьшилась, ряды поредели, но задача обнаружения затерянной в горной тайге охотничьей избушки на краю маленького, заросшего травой озера, остаётся в силе. Сначала она, выход к Радар и загадочному Маленгоо будет после. Неказистая на вид постройка в гуще елово-пихтовых зарослей почти в центре Долины сейчас важнее.
* И ещё них есть козырь: защита от излучения, интегрированная в шлемы. Тестировали её в Подмосковье, в засекреченном НИИ. Испытывали на людях. Сказали, что эта штука поможет от излучения Радара. Другой защиты всё равно нет, а задание надо делать. Страшно, но проверять придётся в практически боевых условиях. Поднявшись на крышу, они ничего особенного в своих чудо-шлемах не ощутили. Дай Бог и дальше с их мозгами всё будет нормально. 
*В скрытой в тайге избушке их ждёт связник. Местный, в Долине уже почти десять лет, исходил её вдоль и поперёк. Он и будет их проводником. 
*Высокий, статный, возраст 52 года. Фотографии его намертво врезаны в память членов группы, они узнают объект в любой толпе. Служил до Катастрофы в местной исправительной колонии начальником охраны. Дослужился до майора. Убеждённый холостяк. Бывший спецназовец. Одинаково хорошо действует обоими руками - амбидекстр. Профессионально владеет приёмами рукопашного боя. Оперативная кличка - Землемер.
Часть седьмая. Вот и поговорили...
Пружина дня уже стремительно скручивается обратно к ночи, а мы ещё не в курсе событий на ещё с утра оставленном нами хуторе. А там как раз всё просто. 
*Похоронили Стаса во дворе, под раскидистой, ещё молодой берёзой, по-человечески (словил случайную пулю в голову уже в конце штурма ). Потом, уже в малом доме, у стола с ужином в который раз подивились на практически незаметные шрамы на ноге Сержанта - Землемер успел вовремя, вытащил практически из зубов смерти. Уже не надеясь на хорошее, сунул в ладонь даже не дышащего напарника Пластилин, сдавил его пальцы своими - камушек едва заметно затеплел розовым - активировался, выдохнул облегченно и, не мешкая, шагнул через брёвна к скрюченному от боли в простреленной Стасом ключице Хромому и одним смачным хуком выхлестнул у того сразу четыре зуба - отвёл душу, даже боли в окровавленных пальцах не ощутилось. Ещё находясь в горячке боя, не обращая внимания на сильный кровоток и громкие стоны, связал руки бандита, обыскал его и только тогда позволил себе успокоиться и присесть, перевести дух. Да уж, давненько у него такими дозами адреналин в кровь не выбрасывало. Тут же, в том же резком темпе, развернулся и подцепил ногой прислоненный к шкафу автомат. Совершенно не заботясь о сохранности ствола, подсунул его на манер рычага под бревно, придавившее ногу Сержанта и, громко хекнув, с выбросом энергии одним движением поднял. Держа автомат за ствол правой рукой, левой дотянулся до Сержанта и потянул его на себя за воротник, выдернул из-под завала. Потом разжал пальцы на правой и автомат с громким лязгом рухнул на давно не крашеный пол, придавленный тяжестью сразу нескольких брёвен. Деревянный приклад недовольно хрустнул и отломился от рукоятки. Землемер постоял с полминуты, перевёл дыхание, посмотрел на погнутый ствол и без сожаления отбросил ставшую бесполезной железяку АКСУ в сторону.
* В те минуты сильнее всего на свете хотелось прикончить этого упыря в испачканном кровью и пылью чёрном свитере. Обладатель свитера забился в угол горницы между старинным шкафом и самодельной деревянной кроватью и сдавленно стонал, дрожа в ознобе и истекая кровью. Землемеру ужасно хотелось прикончить бандита тут же, без разговоров. Но сдержался, только пнул пару раз, да то не весьма сильно. После чего присел на лавку и дрожащими после рывка тяжеленного бревна пальцами - отходняк пошёл - вынул из кармана помятую пачку курева. Затянулся впервые за сегодня, жадно и торопливо. На соратника, которого сейчас лечил, заново собирал по кусочкам неутомимый Пластилин, не смотрел - боялся сглазить. Майор, десять лет оттрубивший в охране колонии - боялся смотреть, как кость срастается! Кому скажи - засмеют. Кстати, с глазом у Сержанта тоже что-то неладное. Заплыл кровавым мешком, даже век не видно. Лишь бы не вытек. Вряд ли артефакт вставит его обратно.
* А ещё через несколько минут и две сигареты Сержант едва слышно вздохнул и шевельнул левой кистью. Землемер, здоровый крепкий мужик, никогда не страдавший излишней впечатлительностью, изо всех сил пытался себя заставить взглянуть на ногу оживающего напарника. Сейчас ему ужасно, до чесотки в глазу, хотелось увидеть, как осколок кости уйдёт обратно в ногу, как будет затягиваться разорванная в клочья голень. Но... не смог заставить себя повернуться и подойти поближе. Так и не увидел.
*Зато через три часа, уже после допроса с пристрастием и битьём ногами орущего от невыносимой боли Хромого, после перевязки и спуска в погреб допрошенного, после обыска всех убитых и их рюкзаков, он с удовольствием и внутренним смущением поил оживающего, пришедшего в себя Сержанта горячим чаем, шутил и каламбурил, на ходу придумывая детали выздоровления напарника, в красках описывая, как нога у того сначала распалась на составляющие и только потом вновь срослась в одно целое: "-Лишний палец пришлось отрезать, я его выбросил со страху, извини парень". Cержант улыбался и непроизвольно подёргивал ещё недавно разорванной почти пополам ногой - она ужасно чесалась, под шрамами жгло и что-то мелко тряслось. Перед его глазами ещё плыли круги, в ушах звенело, но в душе пели птицы. Он выжил! 
* Они наскоро перекусили и стали ковать железо. Точнее, один ковал Хромого, избивая того по всем канонам тысячелетних традиций правильного допроса. Второй повторно, тщательно обыскивая убитых, нашёл возле одного из них прикрытый какой-то засаленной тряпкой стальной, плоский, невероятно тяжёлый ящик с двумя мощными ручками для переноски и кодовым замком и пыхтя притащил его в разбитый дом. Как результат вопросов прибавилось и бандит стал стонать и кричать от боли ещё громче.
*Ящик... Да это вопрос вопросов. Хромой, как изощрённо не били его, твердит, что не знает код от замка. Что код знал только один из их группы, тот, что с чердака малой хаты отстреливался из подствола, рано полысевший блондинчик с глазами навыкате и без двух пальцев на левой руке. Ну да, в ящике лежат камни, те самые, артефакты, все разные, четыре штуки. Тащили их в этом спецконтейнере на Большую землю, про тропу узнали от пришедшего с Большой земли в Долину гонца-эвенка. Он же и привёл их посреди ночи к хутору и под утро ушёл в Огурцово, за второй группой. Да, они были в курсе, что Землемер на хуторе, хотели живьём взять по возможности, даже одного своего с РПГ на холм отправили, отвлечь внимание. "- Смертник, конечно, а у нас другое отношение к мясу, чем у вас, у военных и что? Дал я ему шлем солдатский и убедил, что за полчаса с его мозгами под железной банкой с ремешками ничего не случится, он и поверил." 
*Смертника никто жалеть не стал, сдох - ну и ... и сдох. Туда ему и дорога, сейчас куда важнее другой вопрос, точнее два: что делать с контейнером и на кой чёрт они оставили в живых Хромого. Ну да, он знает расположение постов вокруг Огурцово. Постов немного, всего четыре, но всё-таки. Он в курсе всех дел на армейских складах недалеко от посёлка. Что-то там шепелявит сквозь разбитые губы про укрытую под складами лабораторию, про битком набитые неизвестным оборудованием помещения на глубине тридцати метров и обнаруженных в замурованных закутках обезображенных мертвяков, которые не гниют и даже трупными пятнами за полгода не покрылись. А сколько они там всего торчат - никто не знает. Вот только ни Сержант, ни тем более Землемер ни о чём подобном и слыхом не слыхивали: Полковник на инструктаже перед выходом группы ни словом о секретных подвалах не заикнулся. Не знал? Не счёл нужным сказать? Туман, густой туман... 
*Прошло ещё полчаса и трупы уголовников благополучно скрылись у обрыва под толстым ковром ряски, затянувшим бывшее озеро. Землемеру с напарником пришлось потрудиться, скрывая следы недавней бойни ( иначе не назовёшь ). Таскали убитых к мосткам у обрыва, сбрасывали их в болото, оглядываясь на северную тропинку, втайне друг от друга опасаясь прибытия второй группы зэков из Огурцово, но всё обошлось. Поддержка Хромому так и не появилась, растяжки и секретки на тропе молчали, можно было расслабиться и подумать о том, что же им делать дальше. Убить Хромого? Действительно, а чего с ним цацкаться? Языка с собой таскать по Долине им не с руки, как заложник он им даром не нужен: выменивать не на что, что знал - рассказал ( Землемер с ним тщательно и вдумчиво поработал, аж костяшки пальцев с отвычки заныли ). Вроде есть ещё один вариант, надо бы его обсосать хорошенько, взъерошить череп. Ладно, обдумаем. варианты.
*Они сидели в сенях, чистили оружие, собранное с мёртвых уголовников, заряжали магазины и беседовали. Вчерашнее недоверие и подозрительность после возвращения Сержанта к жизни были забыты напрочь. Сейчас Землемер и Сержант были не просто членами одной команды, в один день они стали буквально братьями. Пластилин одного из них выдернул другого с того света, а такое даже с людьми их профессий не каждый день случается. 
*Больше говорил словоохотливый Землемер. Сказывалась всёж-таки артистическая натура:
-Когда я нарвался на мину у самой колючки армейских складов ( хотел оружием и жратвой разжиться, не знал о минном поле, полез напролом ), я почти сутки истекал кровью. Отполз в сторону, в овраг, в кусты, там и силы напрочь кончились. Лежал смятой тряпкой, растением, приготовился уже сдохнуть. Ни лекарств тогда под рукой, ни бинтов не было - всё в рюкзаке осталось, а тот среди мин валялся. Взрывом его с меня сорвало, да так, что лямки лопнули. Сам летел - кувыркался, как кусок фанеры. Как выжил, по сей день непонятно. Под конец даже плеваться кровью сил не было, она изо рта сама текла. Потом глюки накатили: в природе лето, ночь на дворе, а мне мерещится, что я на белоснежной льдине лежу посреди бескрайнего моря, на воде мёртвый штиль и сначала было холодно как в морозилке, а потом по телу такая истома сладкая разползлась... И будто вокруг крабы ползают. Обычные такие крабы - панцирь, клешни, лапки. Мне есть охота, но руки не слушаются и я к ним ртом тянусь, а они отползают и дразнят меня клешнями, щёлкают ими негромко и вроде как даже в такт друг другу, будто в какой-то ритм попасть пытаются. И вроде я собрал остатки сил в один комок, дёрнулся всем телом и удачно вышло - зубами одного сцапал. А он, гадёныш, скользкий и мягкий вроде как, а на вкус как свежая батарейка. Всей силой челюсти я панцирь, значит, давлю, а добыча шевелится, лапками во рту язык щекотит, перебирает мелко, клешнями перед носом сучит. Остальные крабы как-будто в испуге в стаю сбились и рванули строем по льду к воде, понырнули в неё не задерживаясь. А мороз всё крепчает, всё тело судорогой свело и спать охота со страшной силой. И я, будто бы уже засыпая, краба зубами давлю, давлю, всё сильнее. В конце панцирь явственно хрупнул и тут словно солнце перед глазами лопнуло в беззвучном взрыве. И всё... 
*-Так ты ухитрился артефакт поймать зубами? Ловок, парень. Далеко пойдёшь.
-Ну да, они, как оказалось, ночью всегда мигрируют, переползают на новое лежбище. Гадючья Пасть ещё та непоседа. Я потом проследил за одной такой компанией. Там их, в основании Пасти, четыре штуки Пластилинов, один большой и три поменьше. После захода солнца они выключаются и мирно ползут себе куда-то всем семейством, перекатываются с боку на бок.
-И один к тебе в рот заполз. - Сержант отложил в сторону надраеный до зеркального блеска Никонов и представил себе картину расцветающей во рту Землемера Гадючьей пасти. Содрогнулся - да уж, картинка лучше любых кошмаров. А Землемер, забавно шевеля бородой, продолжал:
-Я тогда, ну потом, когда пришёл в себя, думал, что меня ангел спас. Знаешь, будто смутное видение в последний миг перед глазами мелькнуло. Что-то такое, белое. А мож то и не ангел вовсе был, может что в мозгу от боли стрельнуло. Ходят же разговоры, что умирающие разные чудеса видят - кто чертей, кто ангелов.
-Ангел, говоришь, спас? - Сержант засмеялся, откинулся к спинке стула, зажмурился. Ещё сегодня он сам уповал на прилёт ангела, феи, кого угодно, хоть Бабы Яги, лишь бы выжить. А всё равно смешно.
*Землемер ни капельки не обиделся. Услужливое воображение нарисовало перед мысленным взором фантасмагоричную картину маслом: похожий на Евгения Леонова ангел ( весь в белом, здоровенные крылья, кудрявая голова с лысинкой - всё как положено ) суёт ему в рот Пластилин, ласково приговаривая: "Держись парень. Я твой доктор, лекарство тебе принёс, ешь... " Смешно, чего уж там. 
*-С тех пор я каждую встреченную аномалию пробовал то взорвать, то проследить за ней ночью. Одно время только днём и спал, чтобы по темноте за ними ползать по буеракам. Да только за этими перекатышами не угонишься - им что вниз по склону, что вверх - всё одно, ползут не сбавляя темпа. А я с низин на скалы, на верхотуру, не забираюсь: насмотрелся на зомбаков в первые дни. Их с МЧСовского десанта почти взвод вокруг города бродило. Кто в аномалиях не сгинул, те с обрывов и скал попадали и разбились. Один на его, Землемера, глазах шагал в Ойонхол-реку чуть ли не строевым и так ушёл под воду. Всех их на Чинаковских скалах в Тот День высаживали. Там, кстати, три вертушки так и стоят по сию пору, поди исправнее некуда.
Сержант оживился: 
-Вертушки, это тема, это да. Добраться бы нам до них, там будет чем поживиться. А то может и завести получится, у меня есть какой-никакой опыт. Даже поднять смогу, если ветра не будет. 
Землемер в миг посерьёзнел и сжал губы:
-Если у кого мозгов нет, пусть лезет к ним, думаю больно извилинам не будет, вскипят тихонечко и каюк... А я даже и пытаться не стану. Разве что... Может у тебя есть волшебная палочка в рукаве или какой-нибудь девайс хитрый в рукаве на этот счёт припасён, а?
Сержант с сожалением мотнул под машинку стриженой головой:
-Нету палочки, не освоила ещё промышленность. - Он посмотрел собеседнику прямо в глаза и добавил уже серьёзно: - А вот девайс да, девайс имеется. Только не у меня. Доводилось слышать, что в одном НИИ уже вовсю тестируют. Но отправили нашу группу без него. Опасались начальники не успеть до снега с Радаром. И так полгода сопли жевали, всё выжидали не пойми чего... 
Они замолчали, каждый думая свои мысли. 
*На лице отвернувшегося к окну Землемера в один миг промелькнула целая гамма эмоций. Внутренняя борьба, внезапно всколыхнувшая его изнутри, впрочем оказалась скоротечной, в конце концов скрывать что-либо, прямо относящееся к делу, сейчас было не просто глупо, а подобно предательству. И он решился: 
-Я к чему спрашиваю? Девайс этот, прибор гениальный, по идее должен голову защищать, да? - Он сам себе, не дожидаясь ответа кивнул. -Значит это шлем или нечто подобное. Так вот: есть у меня надёжные подозрения, что он уже тут, в Долине. Как минимум сегодня его в Ойонхол забросили. Ну, - он слегка замялся, -должны были забросить. Если мои источники не врут. 
Сержант резко наклонился к Землемеру и, глядя тому в глаза своим любимым сверлящим взглядом, почти шепотом, вкрадчиво вопросил: 
-Что ж ты молчал до сих пор, напарничек? И ведь ни полсловом не обмолвился! Или ты подходящей минуты искал? Ну вот она, пришла родимая минутка правды. Вываливай свои новости про сокровище. И не забудь упомнить про тех, кто его доставил. Ещё гостей ждёшь? Где? Сколько?
Бородач как ни в чём не бывало встал, скрипя половицами зашёл в горницу, сгрёб со стола вилку, потянул к себе початую банку консервированного тунца, молча махнул в рот немаленький кусок заокеанской рыбины, запил здоровенным глотком травяного чая и подмигнул спецназовцу.
-Да ладно тебе, не красней, не злись, бродяга. Всему своё время. Куда я тут без тебя, особливо после сегодняшнего? Всё расскажу, ты только слушай. - И улыбнулся сквозь бороду. - Теперь уже точно скрывать нечего. 
-Ты давай без этих, без преамбул. Я так понимаю, ещё одна группа есть?
-Есть дорогой, есть. Пятерых-шестерых ребят, из вашей же конторы, кстати, должны были сегодня утром на западе Долины на парашютах выбросить. Там излучение слабее всего, плюс абсолютно пустой, судя по данным со спутника, Комбинат. Спрыгнули они или нет, не в курсе, связи же нет,-театрально развёл руками,- зато знаю другое. 
* Он поковырялся в банке и выудил оттуда самый смачный на вид кусище. После чего приподнял над столом вилку с уловом повыше и проследил за капающими на стол каплями светлого, пополам с соком, масла. Капли на удивление, падали равномерно, одна за одной. Раз, два, три... шесть. Шесть капель в полной тишине сорвались одна за одной с куска тунцовины и тихонько шлёпнулись на застеленную старыми советскими газетами столешницу. Сержант терпеливо ждал.
*Хозяин хутора прожевал очередную порцию, закусил её размоченной в ключевой воде невкусной галетой и неопределённо помахал вилкой в воздухе. Видимо, это должно было означать некое размышление, происходящее сейчас в его давно не стриженой, наполовину седой голове. После чего цвикнул, выщёлкивая языком застрявшие между зубов волокна тунцового мяса и продолжил:
-Вся замутка тут заключается в том, что у этих ребят есть прототипы шлемов, якобы защищающих от пси-излучения. И они с этими шлемаками собираются туда же, куда и мы. То есть, сначала на встречу с нами, а потом всем гамузом к Радару. Должны мы были с ними тоже тут, на хуторе встретиться. Завтра, в течении светового дня. Вот так...
Сержант молча протирал куском ветоши и без того уже блестящую пистолетную обойму. Его напарник тоже молчал, сосредоточенно гоняя в банке оставшийся кусок тунца. За окном волновались, шуршали друг о дружку ветки деревьев. Молчали долго, не глядя на собеседника. Один переваривал сказанное другим, второй просто ждал. Он уже для себя всё решил - никаких отныне секретов, всё расскажет. Всё, если будут вопросы. Или промолчит, если Сержант не будет спрашивать. А тот поднял голову, заглянул в глаза Землемеру, без своего обычного сверления, но прямо в зрачки. И спросил-таки:
-И откуда же ты такой информированный тут, в жопе мира? Где ни радио ни сотовая не работают. Ничего вообще, тут даже почтовые голуби или сдыхают на лету или просто уматывают подальше в ужасе. Не, я всё понимаю - жизненный опыт, годы в спецуре и прочее. Но ты же сам говоришь, что последние пол-года из Долины носа не высовывал. Как связался то с конторой? Поделись уже, а? Дымы, как индейцы, запускал с костров?
*Бородач усмехнулся, показав пожелтевшие от курева зубы:
-Да просто всё, до безобразия просто. - Он оставил, наконец, консерву в покое, и показал жестом левой распрямлённой ладони нечто планирующее.
-Беспилотники. Они, родимые. 
До Сержанта, наконец, дошло. Действительно, ответ лежал на поверхности: когда в первые дни Катастрофы всем стало ясно, что над Долиной повисла зона радиопомех, причем на всех мыслимых диапазонах, в штабах и службах многие растерялись. Первые беспилотные аппараты, посланные на разведку, операторы над Долиной теряли из виду, сигнал обязательно пропадал. С десяток разнокалиберных самолётиков так и не вернулись обратно: исчезали с экранов пультов управления, стоило им только войти в воздушное пространство над Ойонхолом. И тогда кто-то из молодых и шустрых предложил спасительную идею - автопилот. Проще ж некуда: закладываем в память блока управления маршрут, прорабатываем этот самый маршрут в нужной для дела траектории и ву-а-ля, самолётики возвращаются! Поначалу гоняли их на относительно большой высоте, метров пятьсот-семьсот для составления общей картины, а потом, по мере накопления опыта и информации настолько обнаглели и уверились в своих возможностях, что стали закладывать чуть ли не бреющие траектории. И дело пошло совсем весело. Пару месяцев снимали всё, что только можно, с воздуха территорию Долины изучили так, что можно было хоть по камушкам на скалах ориентироваться. 
*Почти сразу же, как водится в подобных случаях, кто-то выложил пару красочных снимков в одной из соц-болталок и опять, как в первые дни Катастрофы, понеслось по трубам! Шквал публикаций всяких из ниоткуда выскочивших "экспертов", сотрясения воздусей с разных трибун, гневные театрально-отрепетированные взмахивания холёными кулачками и прочий бедлам на целых две недели затмили все прочие мировые проблемы. 
*А толку то? Как погасить излучение так и осталось невыясненным. Мировая наука, подискутировав, как положено в таких случаях на страницах и симпозиумах, смущённо расписалась в своём полном непонимании происходящего в Долине. Сказки о суперсекретных психотронных изобретениях, как и полагается в современном мифотворчестве, оказались всего лишь сказками. Наука смущённо развела руками. Человечество к данной конкретной проблеме оказалось попросту неготовым.
*Военные, как люди от природы практичные и не привыкшие долго рассусоливать, убедили президента разрешить им долбануть по Радару ракетами, модным нынче в военном деле точечным ударом. Тщательно прицелились, облетели скалы пару сотен раз, отсмотрели каждый метр поверхности, выделили основные точки для удара и жахнули целым букетом высокоточных ракет. Антенный комплекс разлетелся вдребезги и сгорел, а излучение никуда не делось. Это стало ударом. Пришлось разрабатывать новый план. 
*С того момента беспилотники стали летать всё реже, пока всем окончательно не стало ясно, что проблему наскоком не решить. И теперь самолётики носились над Долиной по утверждённым маршрутам планово, раз в неделю. Всё свелось к банальному мониторингу.
-Один такой аппаратик я и подобрал, ещё в конце мая, недалеко отсюда. Здоровый, горбатый, килограмм на двести весом, крылья длиннющие, метра три в размахе. Притащил на хутор, поставил во дворе, разглядывал, чуть ли не рыдал от бессилия и невозможности связаться с Большой землёй. Был тут у меня ноут, так я его к генератору подключал, игрушки гонял простенькие, чисто чтобы время убить. Решил я его к разъёму на моей находке приконтачить. Разъём, не помню как он в науке называется, оказался стандартным. кабель у меня нашёлся. Короче, подключился, а там какая-то спецпрога нужна, без неё в интерфейс не войти. Где программу брать - не знаю, да и не разбираюсь я в этих делах. Так что, и тут засада. Плюнул и забыл.
*Несколько раз видел над Долиной похожие механизмы. Пролетят мимо - маши руками, не маши - один хрен не видят или не замечают. Даже вида не подают. Я же не маленький, не дремучий, знаю, что на них камеры кругового обзора стоят. Должны были заметить. Не меня, так хотя бы дым над трубой на хуторе. Нет, летят себе по прямой, иногда виражи закладывают куда-то в сторону. Зло брало от невозможности подать им внятный сигнал. А делать то нечего в Долине - жратвы в магазинах осталось много, я сюда в погреб натаскал на год вперёд, базу тут себе устроил. Книг разных натырил. Читал запоем. Много для себя из литературы открыл, поумнел, мне кажется. Фильмы смотрел с дисков. Потом и они надоели. Однажды, в очередной депрессии напился до беспамятства и сломал свой ноут, экран вдребезги. С тех пор как отрезало - ни капли в рот. Только вот смолю как старая кочегарка. Хоть какое-то развлечение... 
*Нет, конечно, на месте не сидел. В первые же дни сунулся в одну, в другую стороны, выходы из Долины искал - везде или аномалии цветут пышным цветом или на скалы лезть надо, а там музыка в ушах и глюки накрывают. Не рискнул, побоялся, чего скрывать. Всё ждал, что придут на помощь. А промотнул июнь, за ним всё лето прокрутилось, а ОТТУДА - никого. 
* По Долине мои бывшие подопечные снуют, я к ним соваться не стал, наблюдал издали - припомнят моё прошлое при встрече и привет родителям. В Калагое ещё одного бедолагу встретил. Ну как встретил - увидел издалека, проследил за ним, общаться не стал. Взял на заметку - живёт такой парень, в местной больнице прячется. Стал я просто, скуки ради по Долине доступными тропинками гулять, смотрел что и как. А беспилотники летать стали ниже, но реже. Заметно же, особенно в безоблачный день. Идешь себе по тайге, на прогалинах одним глазом под ноги смотришь, другим в небе шаришь - ищешь признаки. Мол летают, значит не забыли про Ойонхол, разведку проводят, планы строят. 
* А лето уже кончилось, холодки по утрам бодрят, шишки и ягоды поспевают. Болтаюсь по Долине и думки гложут: к зиме, знать, готовиться надо. А неохота, аж жуть. Всё чаще и чаще приходит мысль, что Долину тупо законсервировали. Так и сдохну здесь! 
* Вот я и решил в том самолётике покопаться. Ну так, от отчаяния. С малой толикой глупой в моём положении надежды - а вдруг удастся его запустить обратно? И ты знаешь - нашёл причину. У него, оказывается, просто топливо кончилось. Вся остальная механика, на первый взгляд, в норме. И созрел у меня безумный план - запустить эту штуку обратно, откуда прилетела. *Покопался в Калагойской библиотеке, нашёл подходящие книги, принёс сюда. Пару дней разбирался что да как. Соорудил из досок наклонный помост для взлёта. Сориентировал его примерно на мост из Калагоя. Там в бинокль пост видел, должны были заметить. Протянул от генератора провода. Залил бензин в бак. Установил аппарат на доски. Написал записку. Много в ней написал чего. Просил помощи. И особо указал, что искать меня надо здесь, на хуторе. Приклеил её на скотч прямо к крылу.
*Шансов было как на мизер в префе. И сработало ведь! Дал импульс на свечи, движок запустился, аппарат рванулся ввысь, набрал высоту и скрылся из глаз. Я стоял, смотрел вслед, в уже пустое небо и не знал что мне делать теперь - надеяться на чудо или жалеть, что силы и время потратил зря. 
*А через неделю над хутором на предельно малой высоте пролетел беспилотник и сбросил капсулу. Прямо во двор угадал. Здоровенная такая, с пятинедельного поросёнка, алюминиевая колба. Хватаю её дрожащими руками, открываю, а там послание. Инструкции от Конторы, слова поддержки, письма из Благовещенска от детей, от жены. Нашли, значит, тот самолётик, не заплутала в тайге птичка... 
* - Это уже потом ко мне стали квадрокоптеры с бумагами присылать. Он садится во дворе, я с него записку снимаю, свою засовываю, запускаю и он улетает. Раз в неделю связь. Хоть так, и на том спасибо. Узнал сразу кучу интересного. Душа запела.
*Возле крыльца, на приземистой деревянной скамейке между двух высоченных кустов ирги сидели и говорили двое мужчин. Под каждым из кустов, под прямыми пучками устремлённых в небо тонких и упругих веток, багровели ковры из опавших листьев, создавая немыслимой красоты инсталляцию. Но вот незадача, на эту красоту двое единственно возможных зрителей не обращали ровным счётом никакого внимания. Их занимали совсем другие мысли:
-Как они собираются сюда добраться? Безопасных троп они не знают, проводника у них нет и не предвидится. По карте сюда через пол-Долины переться чистое самоубийство. В чём прикол, а, Землемерчик мой дорогой? Чего я не догоняю?
-А да не кричи ты, я сам в шоке. Нет, серьёзно. Меня ж только перед фактом поставили. 
Он растёр ногой окурок в траве возле лавки и продолжил:
-У них там, в Москве ихней, всё гладко да ровненько. Стратеги же в кабинетах сидят, не мы, лапота сибирская на лесном хуторе. Меня в известность практически в приказном порядке поставили. Перед фактом, как говорится, во фрунт. Мол, к такому-то числу ждать гостей, в количестве пяти человек с юга и в том-же количестве со стороны Комбината. Я, помнится, сразу подумал, что верно, в принципе, придумано. Если что с одной группой случится, то вторая может и уцелеть. Ну или из двух поредевших одна полноценная составится. Похвалил стратегов: умно придумано, хе-хе. Беру второй листок, читаю его и мысли мои встают дыбом: обеспечить прибытие проводника на южном направлении, по возможности, использовать его втёмную. Какого ещё проводника?!! Они считают, у меня тут под рукой целая дивизия без дела мается?
*Он взъерошил густую и давно нечёсанную бороду, глаза загорелись, заблестели, движения становились всё более выверенными, театральными. Землемер постепенно входил в актёрский раж ( своё любимое состояние ). Зритель, хоть и один, зато по максимуму оценит!
* Их там чё, думаю, прорвало в Москве? То, сука, молчали о предстоящей операции, как бурундук под корягой, всякими завтраками пичкали, мол скоро уже придём за вами, решение проблемы уже близко. А тут вдруг достань хоть из кармана проводника к такому-то числу. 14 октября, напомню, было!
Сержант утвердительно кивнув лобастой башкой, погрозил пальцем невидимым отсюда зрителям: 
-И нас со Стасом 14-го по тревоге из домов дёрнули. Четыре часа на сборы и в самолёт. Уже в воздухе задание получали. И всё всегда срочно, через час поздно будет. А на месте в который раз выясняется, что всё как обычно: пока ждите дальнейших указаний, не расслабляться, готовность номер один. 
Он коротким и плавным движением ладони сделал округлый жест, будто огладил невидимое яблоко:
-Наверное, во всём мире так. 
-Наверное, я не в курсе. Короче: я как только капсулу с беспилотника получил, прочитал содержимое, сразу же жопу в горсть, бросаю все дела, рву когти в город к пацану-геологу. Единственный известный мне кандидат в проводники, не к огурцовской братве же обращаться! Парень в Долине выжил, значит сможет!
Рассказчик уже на полную мощь включил свой мощный, годами отработанный баритон. Сержанту аж завидно стало: одарила же мужика природа голосом.
* -Являюсь ему, понимаешь, в свете дня, весь такой правильный, добрый, нимб себе над головой усиленно рисую, обволакиваю, сочувствую... Попутно много нового для себя узнал, кстати. Что друзья у парня в коме, в каком-то немыслимом пузыре. Что спасать их срочно нужно. Впечатлило конечно, слов нет. История аж до слёз пробивает.
* Однако, дело есть дело и я изо всех моих актёрских сил уговариваю его идти на юг, даю ему свой Пластилин ( я уже рассказывал, КАК он мне достался? ), навожу его на мысль искать выход к людям на юге Долины, выбираться этой тропой, и он, как выяснилось, измочаленный в аномалиях всё-таки до вас добирается. Вот такие сложности и ради чего? Чтобы вы со Стасом пацана на обратном пути решили прирезать, а он от вас удрал и теперь неизвестно где шляется? Может и в Калангой пошёл, а может, что более вероятно, ведь дорогу он уже знает, обратно, на Большую землю. Вот лично ты знаешь, где он сейчас? Нет? И я не знаю! А в нашем с тобой нынешнем положении это важно! Он не просто свидетель. Он ЗНАЕТ очень много! И для нашего дела он сейчас угроза не меньшая, чем излучение на Радаре, прикинь, брат!
*Землемер, входя в обличительный раж, начал постепенно повышать голос, переходя от своих фирменных обволакивающих ноток к прокурорскому пафосу. "Эх, какой актёр в сибирской тайге пропадает", на секунду, отвлеченно подумал восхищённый силой харизмы собеседника вояка-Сержант. 
-Кстати: есть ли у тебя гарантия, что он после того, как вы со Стасом ушли, не вернулся на ту полянку, с Гадючьей пастью и не пошарил в рюкзаках и в карманах у оставшихся там? Или, того хлеще, не побазарил со случайно выжившим как его там? Белым? Ты точно знаешь, что он был мёртв, когда вы сюда со Стасом галопом врезали? По глазам вижу, что не проверили. Профи, конечно же.
Он примирительно замахал руками, и уже снижая накал в голосе закончил:
-Да знаю я. что вы не по этой части. Разведчики и всё такое. Но убедиться же надо в таких случаях, элементарное дело. Ладно, не обижайся. Проехали.
*Сержант пожевал губами и хмыкнул с независимой миной на лице, хотя на душе, чего скрывать, скребли кошки: - И что? Может даже поговорили они, в чём я конкретно сомневаюсь, Белый стопудово не жилец был. Ладно, допустим. Что геолог мог от него узнать? Детали, не более. Весь план, во всей красе, знаю только я. Ну, и ты теперь. Даже Стасу весь объём не доверили. Знаешь, я уверен, что парень этот, если даже и умный как Менделеев, косая сажень о лбу и прочее, всё равно из мозаики картину составить не сможет.
*Жестом открытой ладони он остановил собравшегося возразить Землемера: 
Хорошо, допустим, только допустим, что он просёк все детали операции. Ну и что он вообще будет со всем этим в одиночку делать? Один, без спецсредств, без защиты он ничего не сможет. Никак он нам не помешает! И рассказать ему некому, ты ж сам говоришь, что у него тут кроме тебя никого нет. Ну, кроме его друзей-овощей в Госпитале, он нам на Базе все уши про них прожужжал. А если он наружу из Долины ломанулся, всё равно мимо Полковника не пройдёт. А тот не дурнее нас с тобой, сообразит, что делать.
Сержант мягко, по-дружески похлопал собеседника по руке. Упругим движением встав со скамейки, он подцепил носком ботинка растёртый Землемером окурок и ловко зафутболил его в сторону озера. 
-Да я и сам понимаю, что он нам сейчас пригодился бы. А потом бы, когда дело срослось и выгорело, убрали паренька по-тихому и концы в воду. Но теперь что сделано, то сделано. У нас со Стасом был чёткий приказ от Полковника: мочкать всех наших попутчиков, когда тебя встретим. Кто ж знал, что заваруху не мы начнём, а эта долбаная Гадючья пасть. Вот и пришлось валить Повара с Белым, когда они бучу подняли. Просто удобный момент вышел, хоть и немного раньше, чем планировали. А парень, да, сбежал...
Уже поднимаясь на крыльцо, он примирительно произнёс, сверху вниз глядя на сидящего соратника: 
-Успокойся, борода, остынь. Расскажи лучше, где мы группу с Комбината встречать будем. Им сюда самим в жизнь не добраться. Даже мне ясно. Хотя я тут всего пол-суток, а уже кое-какие сюрпризы местные видел, да и на своей шкуре ощутить успел. У тебя же есть план?
-Есть ли у меня план? Есть. Хороший план. Чёткий. Ровный. Забористый. 
*Землемер тоже встал, покачал из стороны в сторону своим крепким телом, разминаясь. Оглядел окрестности, особо пристально всматриваясь в сторону северной тропинки, прислушался к звукам, впрочем почти затихшим в ожидании ночного заморозка. Высморкался в кусты - с озера очевидно тянуло свежим и пронзительным холодком. 
-План прост, как мои носки. Суток ребятам хватит, что осмотреться, войти в атмосферу Долины. Завтра пойдут к нам. Единственный нормальный маршрут с Комбината сюда, который они могут для себя выбрать, ведёт по рельсам до Огурцовской станции, оттуда через мост до шоссе. Там шоссе, конечно, с большой натяжкой, но тем не менее. В общем по асфальту до насыпи, -он махнул рукой в сторону озера, -которая речку с востока перекрыла. Помнишь я рассказывал? 
Сержант молча кивнул, продолжая стоять на верхней ступеньке крыльца.
-А уже от насыпи по берегу в обход озерка и сюда. Если они выйдут спозаранку и мы тронемся чуть свет, то встретиться должны где-то в районе станции. Смекаешь? 
-Смекаю, не тупой. А если они по-другому думают, другую дорогу выберут? Разминёмся с группой и что? Без связи мы тут, в этой тайге, месяц друг друга искать будем. Они туда, а мы оттуда и наоборот. Не вопрос, ключевых точек в Долине чуть, пальцев для счёта хватит, рано или поздно встретимся. И всё-таки?
-Я уверен, они не дурни и не первоклассники. И им задание рисовали отнюдь не олухи. Пойдут самым очевидным маршрутом. Нафига плодить сложности? 
-Дай Бог, чтоб ты прав оказался.
* Землемер, шедший последним, плотно закрыл за собой входную дверь, подпёр её табуреткой, на ребро табуретки аккуратно угнездил четыре пивных банки, в которых что-то громко погромыхивало. Поймав вопрошающий взгляд напарника, смущённо пробормотал:
-Боюсь я их, до сих пор боюсь. А ну как ночью в дом заползут, твари. 
Сержант не стал спрашивать, кого так боялся этот неустрашимый мужик, в жизни повидавший страстей и ужасов поболее некоторых. И так было ясно. "Ползают по ночам, перекатываются". 
А встретим парней - и в Маленгоо, потом на Радар. Толпой оно попроще будет. Да и веселее. Особенно в защитных шлемах. "Поющее какое название - ущелье М-а-л-е-н-г-о-о", произнёс он про себя, смакуя каждую букву в незнакомом красивом слове.
-Гори он синим пламенем, долбаное ущелье!
*...Из-за приземистого куста дикой смородины выкатился, едва касаясь верхушек лесных трав, невесомый полупрозрачный клубок и Волан, и так-то по жизни не отличавшийся хладнокровием, окончательно струхнул и запалился: вздрогнув всем рыхлым и чёрт его знает сколько времени немытым телом, судорожно выхватил из кобуры "Макара" и, почти не целясь, выпалил в сторону клубка всю обойму. Тело само, без участия сжавшего в точку разума, попятилось с ускорением. Ногами отбрасывая в стороны вырванные каблуками куски дёрна и пожелтевшие листья брусники, бывший зэк левым плечом упёрся во что-то твёрдое и неровное, справа по щеке наотмашь хлестануло колючим и мягким одновременно. Волан инстинктивно дёрнулся влево, земля немедленно ушла из-под ног, судорожно взмахнувшие руки поймали воздух, сердце вместе с желудком ухнуло куда-то вниз, поближе к анусу и перед глазами бешено и ярко промельтешила вся никчёмная и глупо прожитая жизнь. А в следующую секунду его так смачно и плотно ударило в спину и затылок чем-то тяжёлым и податливым одновременно, что он ненадолго задохнулся от боли во всём теле. Зато прояснилось в башке, будто включили лампочку, разогнав мутный туман кошмаров едва не вывернувший его мозг наизнанку в последние несколько часов. Голова жутко болела, одно ухо не слышало, нога не слушалась, отзываясь на каждое движение возмущёнными криками боли, но самое главное - он жив! 
*Потыкав в стороны руками-ногами он быстро убедился, что провалился в какую-то расщелину, забитую трухлявыми ветками и прочим таёжным мусором. Сверху, сквозь ветки приземистых сосен едва маячили тусклые, цвета сигаретного дыма, нависшие над ущельем тучи. Щель, как выяснилось через несколько минут, оказалась маленькой, тесной и с высокими, метра в три неровными гранитными стенками. Ну и ладно, зато его здесь не достать, хрен вам, долбаные привидения! Вы там рыскайте, а я пока здесь посижу. Как там Профессор им в Огурцово пел? "В безвыходной ситуации надо всего лишь найти время для передышки и тщательно осмыслить ..." а, вспомнил: "...ситуацию"! Ну и ладно, поосмысляем, меня всё равно найдут, хотя бы из-за рюкзака со штуковинами внутри. Волан нужен, он ещё пригодится. Он единственный знает проход в этой каменной куче булыжников с хороший дом каждый! Подумаем, Профессор, почешем репу, дай бог ты не дурку гонишь на своих лекциях и я без балды найду выход из этого попадалова. 
* Это его перекати-поле так напугало? Хотя нет, перетрухал до чёртиков Волан гораздо раньше, а шарик сухой травы стал всего лишь последней каплей. Братва засмеёт, подумал бандит и почти заплакал: он не знал, увидит ли своих кентов ещё раз. Те, кто ходил с ним в эту вылазку: Лимас, Прыта, Мармон - все у него на глазах кони двинули, разлетаясь по кустам и деревьям кровоточащими кусками мяса. Волан, увидев такое едва не обосрался со страха. Чур меня! Боже милостивый, иже еси на небеси ( как дальше, не помню, блин ). Даже нормальной молитвы перед смертью прочесть не удастся, кто мешал выучить? Четыре года было на это, четыре... Жизнь тихая и размеренная - бараки, стройка, автозаки, путанка, овчарки, паханы, кум, вертухаи, шестёрки, спектакли в клубе и прочие радости и горести лагерного быта. Там было всё понятно и строго - ты живёшь по понятиям, к тебе относятся по твоим поступкам, еда и сон по расписанию. Всё уже знакомо и выучено до малейших штрихов - третья ходка, как-никак, это вам не визит в трезвяк. И вдруг всё рухнуло, в один день. Выброс и вмиг загустевший сметаной воздух, всеобщее помешательство и истерика, бегство вертухаев и вообще всей лагерной красноты на грузовиках и УАЗиках, рухнувшие прямо в зону здоровенные вертушки. Перед глазами как живые плыли картины того дня: из больнички торчит хвост с обломками острых как босяцкие заточки вертолётных винтов и запах, нет даже вонь, жгущая ноздри и глаза вонь от полыхающей бытовки с хлоркой. И выбегающие из "больнички" обросшие шевелящейся жёлто-рыжей шерстью, кричащие от дикой боли зэки...
* Их в тот день выжило 74 человека из почти двухсот сидельцев колонии 1629 общего режима. Смотрящий зоны сгорел в больничке, трое воров в законе, державшие весь лагерь на коротком поводке гревом и пятью быками-мордоворотами тоже сдохли под обломками примыкавшей к санблоку бани-прачечной. Туда им и дорога, козлам, сколько они правильным пацанам своей дурью крови выпили... Оставшиеся в живых быстренько разделились на три неравных группы: одни решили дожидаться сбежавших краснопогонников сидя на заднице ( придурки лагерные, мужики да мелочь пузатая, кому осталось сидеть по своим смешным срокам по несколько месяцев ), другие, с десяток самых безголовых и отчаянных, врассыпную ломанулись в тайгу, этих больше никто не видел живыми, поди все сдохли под излучением. Третьи сбились вокруг Хромого и Хобота, самых авторитетных воров из выживших. Эти не стали пороть горячку, а быстренько сколотили вокруг себя братву и первым делом выломали все двери в арсенале и вообще везде, где только могло быть хоть что-то ценное. Ценного оказалось не так уж мало, надо было из горящей зоны срочно выбираться, машин не было и в носильщики пинками и прикладами согнали тех самых мужиков, не хрен им было без дела штаны просиживать. Добром нагрузили оставшуюся в гараже УАЗ-"таблетку" без мотора, запрягли в давно обездвиженную машину с десяток народа попроще и двинулись пешком из ущелья в сторону Огурцово, вслед за сбежавшими краснопогонниками. Какого страху они тогда натерпелись, Волан и сейчас вспоминать боялся. Как во второй раз пришла волна и все они потеряв сознание, попадали кто на дорогу, а кто и под колёса поккатившейся под уклон "таблетки". Как Хобот придумал пускать впереди их дрожащего от страха каравана двоих придурков-смертников, живых миноискателей, чтобы те предупреждали криком или воплями ( как получится ) о подстерегающей остальных опасности. Один из них уже через пару километров вляпался в какой-то кишащий пузырями и испарениями круговорот прямо на дороге, всосало и причмокнуло, орал дико и страшно. Кое-как объехали по склону то место. Как на руках корячили через сбивающие с ног потоки бурлящей реки двухтонный автомобиль в обход перегородившего горный серпатин Зеркала. Под непонятным полупрозрачным пластом невесомой материи, откидывающим в сторону всё, что в него попадало, лежали в овраге полусгоревший КАМАЗ "красных" и ПАЗик на крыше, без единого целого стекла. И с десяток трупов. 
* Наутро их осталось всего 38, но они добрались. Посёлок их встретил кладбищенским молчанием и тремя Мясорубками прямо на входе в местный "белый дом".
*Поначалу они, ошалевшие от свободы и безнаказанности, ринулись шерстить хаты, брошенные сбежавшими жильцами и немногочисленные магазины с киосками. Водка, жрачка, деньги, оставленные впопыхах цацки - добычи оказалось так много, что на удивление почти не было драк из-за дележа халявного хабара. Хобот и Хромой взирали на эту вакханалию молча, улыбаясь про себя и потягивая взятое из открытого настежь местного магазинчика какое-то импортное пойло. Они-то уже тогда скумекали, что в Долине не просто кипиш на ровном месте. До них доперло, что выйти отсюда будет невероятно сложно и что границы зоны не исчезли для выживших зэков, а всего лишь раздвинулись до окружающих Ойонхол неприступных скал. И что внутри ставшей огромной зоны теперь на каждом шагу шуxeра будет столько, что хоть лопатой черпай.
*Пока суть да дело, они обследовали здания местной администрации и поняли, что связи с внешним миром нет никакой. То есть вообще нет: даже радио не фурычило. Впрочем, об этом Волан узнал только на следующее утро, а вечером ему не до того было - водка и жрачка в холодильниках и ларьках для него были в тот момент куда важнее.
*На второй день двое свежеиспечённых авторитетов собрали всех своих в актовом зале поселковой школы ( после вчерашней пьянки вставать не хотелось хоть режь ) и объявили всеобщий сход. Вот только первым речь на сходе, к немалому изумлению собравшихся взял в нарушение всех воровских традиций, не уважаемый всеми вор, а очкарик из пассажиров. Его все знали - Профессор, сто седьмая накрытая сто пятьдесят девятой - редкое сочетание фармазона с мокрушником. На трибуну вышел мужичок со сморщенным лицом, глубоко спрятанными под густыми бровями неопределённого цвета глазками и обвёл собравшихся быстрым взглядом из-под стёклышек на носу. Братва зашумела - какого?, чё он тут вообще делает?, берега попутал лысый! Чалившийся уже несколько почти год Профессор невозмутимо остался стоять где был, заулыбался и сделал непределённый жест холёной ручкой. Вконец растерявшаяся от такой наглости босота устремила взоры на сидевшего сбоку сцены на простеньком стуле Хромого и по его независимому виду враз догнала, что фармазонщик-то на трибуну выперся далеко не зря. И все притихли...
*Дальнейшие воспоминания прервал шорох сверху, где-то совсем рядом со схоронившей Волана трещиной в скале. "Опять они, бесплотные твари!" - пальцы враз задрожали и тело прошибла крупная дрожь. -Они ж меня здесь тёпленького почикают, линять надо! А куда? - привыкшие к полутьме глаза разглядели почти неприметный лаз слева, тело должно пройти. -Скорее, пока они там вошкаются, следы вынюхивают, надо поглубже шкериться; я им живым не дамся. Маслины хоть и кончились, но заветное перо вы у меня попробуете!
* Кому он грозил, от кого прятался, он и сам не знал. Что-то или кто-то полупрозрачный, похожее на мираж, морок, гналось за ним от самой горы с булыжниками. От самого лаза внутрь гигантской кучи камней, который он нашёл уже почти сутки назад и первый в него сунулся. Кенты, посмеиваясь над его любопытством, остались снаружи, вдогонку крича советы вроде: найдёшь барсучиху - тащи к нам и дальше обычный набор про то, что озабоченных долгим отсутствием общения с женским полом волнует на зоне больше всего и даже наличие обязательных в любом лагере петухов ситуацию не спасает. Короче, ничего дельного. 
*Волан протискивался в щель в скале, обдирая колени и локти об острые грани каменных выступов и неожиданно, откуда-то из покрытых толстенным слоем забытья глубин памяти всплыло давно слышанное и необычное в его привычной жизни слово - дежавю. Да, точно, оно же означает что-то вроде повторения уже случившегося! Он совсем недавно так-же корячился по узкой и извилистой как змея прощелине. Разница в том, что тогда он хотел найти клад - вот придурок! А теперь ему надо свою жизнь спасать потому, что клад-то он надыбал. А с ним и его хозяев поднял на уши. Этих вот самых привидений! И теперь они жаждут его, Волана, бедовой кровушки.
* Впереди резко просветлело и за очередным поворотом в глаза ударило ярким светом - конец, выход. Уже не раздумывая над грозящей ему опасностью, мечтая лишь подальше из этого страшного места смыться, уголовник обдирая локти и колени об острые камни, выкарабкался из скальной норы на край невысокого уступа. Огляделся, нашёл подходящий спуск вниз к реке и не мешкая устремился вниз. Вот тут-то его и настигло нечто, фланировавшее неподалёку. Своей смерти он не увидел, но может оно и к лучшему: удар бесшумно подлетевшей сзади неизвестной нигде на Земле полупрозрачной твари оказался настолько сильным, что голова как стакан со скользкой скатерти слетела с плеч, а тело по инерции ещё продолжало бежать вниз, к реке, но через несколько шагов и оно рухнуло в уже покрасневшие в предчувствии лютой зимы заросли дальневосточного бадана.
*Бывший начальник лагерной охраны, бывший десантник, бывший контрразведчик, ныне просто крутой пятидесятилетний мужик в камуфляже, заросший пегой окладистой бородой, присел на стул и промолвил: -Щас фокус покажу. 
*Он выудил из кармана куртки невзрачный, ноздреватый комок плотной, тёплой на ощупь субстанции ( под поверхностью время от времени пробегали почти незаметные глазу волны мелкой дрожи ). Подержал "камушек" перед собой в обветренных пальцах, положил на стол и комок, потеряв тепло человеческого тела, совсем как щенок в поисках мамки, крутанувшись вокруг оси издал до смешного похожий на щенячий скулёж всхлип, съёжился , прижался к доскам столешницы и притих. У Сержанта округлились глаза, такого он то, что ещё не видел, такого он даже представить себе не мог. 
-Камушки ж явно неземного происхождения, это и дураку понятно. Хотя, я то сначала думал, что с моей Долиной высоколобые что-нибудь напортачили. Доэкспериментились, доломали-таки законы природы-матушки. А потом этот самый Пластилин нашёл зубами. И вон оно чо, оказывается. Я с ним разговариваю, как с котёнком. И знаешь, мне кажется, он меня даже понимает. Смешно слышать, да?
*Он щёлкнул пальцами возле лежавшего на столе Пластилина, тот совсем как живой подпрыгнул и крутанулся на месте и даже порозовел заметно, вроде как даже засветился слегка. Живой, ей богу живой. Такое не каждый день увидишь.
В воздухе резко и отчётливо запахло научной фантастикой. Густо запахло, аж дыхание стало перехватывать... 
-...И есть кое у кого мнение, что активацию пси-антенн надо выключать именно на корабле-матке, спрятанном под теми самыми валунами, в ущелье. Помнишь снимки, ну те, с пятиэтажной горой булыжников? Наши умные головы из научной группы думают, что под кучей лежит ни много ни мало - НЛО. Вот нам с тобой и предстоит спасти мир, отключить излучение. Получится - будем героями, - он двумя большими глотками допил чай и подмигнул Землемеру. - Может даже медаль дадут.
-Ага, одну на всех, зато большую и гранитную. И памятник, по пояс минимум.
*Улыбнулись оба, глядя друг другу в глаза. Чёрный юмор тоже юмор и тоже расслабляет и снимает стресс не хуже КВНовского глума. Смех едва ли не главное достижение человечества в ходе эволюции. 
*Землемер плавным движением сгрёб диковинку со стола, сунул её обратно за пазуху, угнездил сокровище в недрах защитной куртки. Слава Богу, теперь он не один. Повезло ему с напарником. Парень с железной волей, тертый, битый, резаный. Таких ещё поискать. Да и с взаимопониманием у них, похоже, всё срастается, чувство юмора у Сержанта на месте. Сработаемся, как пить дать. 
Собеседник словно читал его мысли:
-Хорошая у нас с тобой пара выходит. Стас, царствие ему, мне почти братом был, хоть и младшим, но тем не менее. Восемь лет вместе, друг друга с полувзгляда... Духов вместе по горам гоняли, четыре командировки за бугор. Столько всякого было. Эх... Какой-то cpаный уголовник пальнул в его сторону не глядя и нет парня. 
*Он повертел в руках кружку, разглядывая прилипшие ко дну чаинки и кусочки брусничных листьев. Его новый напарник аккуратно смёл со стола крошки, ссыпал их опустошённую банку консервов, добавил туда же обрывки походных пакетов галет и упаковок из-под сахара. Закрыл и отодвинул на край стола старинную жестяную банку с дедовским травяным чаем и в этот момент Сержант мягко взял его за запястье и произнёс негромким голосом:
-Да, я всё спросить забываю: помнишь, ты вчера что-то ответил мне насчёт парня-геолога, про то, где он щас? Свой-то вопрос я ещё помню, был на грани сна, а вот твой ответ, как ни стараюсь, не могу из памяти выудить. Ты вообще что-то отвечал или мне приснилось? - и добавил, не дождавшись ответа, задумчиво: 
- Что-то нечисто с ним. Я это ещё тогда, на Базе что-то такое про него думал. Ну сам посуди - вышел к нам весь в рванине. Рванина залита кровью как из шланга, а он целёхонький, ни царапины. Теперь-то я знаю, что он Пластилин заюзал. Но при нём ничего не нашли. Значит спрятал. Логично?
*Землемер кивнул, продолжая убирать со стола - кружки, ложки, банки. Что в рукомойник, что в пакет с мусором, распяленный в старом оцинкованном ведре. Лицо его стало неуловимо напоминать гипсовую маску. Пришлось прятать взгляд. Ох, как не хотелось говорить про обмен артефактами! "Лишь бы не спросил", мячиком металась внутри головы суматошная мысль. Бли-ин, чё сразу не сказал-то, вчера ещё? Хорошо, что Сержант смотрел в другую сторону, на мельтешение веток за давно немытым окном: 
-Вот и я думаю: с таким количеством крови повреждений должно быть как у жертвенного барана! А он целёхонек, как из упаковки. Соврал что-то про кровь из носа, про падение в кусты с колючками, ему и поверили. Да и проверять его рассказы про рванину особо никто и не стремился - сожгли тряпки почти сразу, от вшей подальше. И заметь, никаких камушков при нём не было. Вообще ничего не было. Абсолютно пустые карманы. Сказал, что дошёл к людям на последних крошках, что рюкзак был, но где-то потерялся. И опять поверили, никто проверять не стал. 
И вот на обратном пути в Долину топает он с нами, глаз с него не спускаем, постоянно на виду трётся. Тихий такой, спокойный, мускулы есть, не без того, рельеф и осанку за версту видать, но! Точно ведь знаем, что последние лет пять он только по горам своим ползал, руды всякие искал с минералами. Не военный, причём давно, тем более не ниндзя! И в цирке не работал, что сука характерно! Вот откуда у него такие навыки - невидимым становиться, причём в пару секунд - рраз и всё, растворился в воздухе! 
*Он повернулся к Землемеру с таким видом, что тот сразу понял, да что там, в воздухе буквально загорелась огненными буквами надпись: Пришла Минута Правды! 
-Так я это всё к чему: ещё со вчера хотел спросить, да как-то правильно момент подобрать не мог...
" Чёрт тебя дери," -Землемер внутренне уже начал закипать от от совершенно непривычного для него жгущего, какого-то даже мазохистского нетерпения. "-Да спрашивай ты уже!!! Не тяни мне душу, бесяра! Не смогу я тебе соврать, совести не хватит! Спрашивай давай!!"
-Вот смотри, -взор Сержанта рассеянно перебегал с бороды на седеющую шевелюру собеседника и тут-же скатывался обратно, не замечая напряжения Землемера, солдат вообще не думал сейчас о физиогномике. 
-У нас есть лечащий артефакт, это уже научная истина, как говорится. В Калагое, в пузыре, который другой артефакт генерирует, лежат эти самые геологи с тёткой-староверкой. Ты рассказываешь, и парень этот, Илья, что-то про то же упоминал, что каждая аномалия поддерживается определённым камнем. Так? Так! Вот я и кумекаю - а если есть такой камушек, чтобы делать своего обладателя невидимым? А? Эта Долина ваша - прям сундук с чудесами какой-то. Так что, я бы не удивился. 
*Землемер рассеянно кивнул, изо всех своих любительско-актёрских сил стараясь казаться расслабленным. А внутри сворачивалась клубком кошка совести, втянув наконец-то свои безжалостные когти: "Ф-фух, не спросил..." 
-Есть, обязательно должен быть камень-невидимка. Мы ж тут в сказке, в нереальности. Только говорящих животных не хватает, да и то, если рассудить, камушки вместо них вполне сойдут. Вон как на столе пляшут. А так всё что надо - злые черти-аномалии, живые лечилки, камни для невидимости...
Часть восьмая.
Исторические хроники.
До Лащевитого озера оставалось пара километров. Минут двадцать среднего темпа ходьбы по прямой и гладкой дороге. Ну, хотя бы по ровной, утоптанной и сухой тропе. Но это по ровной и по тропе. А по скалистым склонам, заросшим густым кедровым стлаником с непременными осыпями и притаившимися аномалиями, путь уже не выглядел ни гладким, ни прямым. Скорее развед-бросок через минное поле в тылу врага. За прошедшие после выхода с Комбината три часа попалась всего парочка аномалий, зато каких: сначала на узкой тропе вдоль высоченного, метров в пятнадцать склона голой как коленка скалы, нарисовалось Абсолютное зеркало. Стоит себе посреди уступа, лениво вращается на пол-оборота то в одну, то в другую сторону. Бросишь камушек - отпуливает каждый раз под новым углом, и не предвидишь куда, бесполезно. То ли там чистый рандом и алгоритма в природе нет, то ли он есть, то настолько хитрый, что его стат.анализом надо просчитывать. Да и бес с ним. И так на сегодня забот хватает. 
*Илье пришлось карабкаться без тяжеленного рюкзака наверх, к верхушке скалы, цепляясь и и так уже натёртыми в кровь пальцами за крошащиеся края трещин в камне. Потом вытянул к себе на верёвке рюкзак и уже по узенькому как кошачий ус уступу перетащил в три этапа содержимое рюкзака на широкую полку посреди отвесной, почти с отрицательным уклоном стены. И уже оттуда опять вниз - сначала рюкзак на верёвке, потом сам на ободранных в кровь пальцах.
* Мелькнула было шальная мысль бросить в аномалию гранату - посмотреть, что за артефакт она выдаст. Но мыслю пришлось настойчиво загонять внутрь черепа аргументом: а ну как Зеркало не взорвётся, а отразит гранату обратно? Зеркало же! Нет, в итоге рисковать он не стал, жизнь дороже. Посидел на краю обрыва, отдохнул, покидался камнями в аномалию, невозмутимо отбивавшую их куда попало и двинул дальше. 
*По пути попалась рощица с облепиховыми зарослями и Илья минут сорок с удовольствием набивал рот кисло-сладкой ягодой - лучшего источника витамина С в тайге нет. Медведь будет охранять такую рощу пока не сожрёт все ягоды, Илье же не терпелось дойти до озера засветло и он с сожалением оставил лесную аптеку - идти ещё немало, надо до темна успеть к землянке. Ещё время на готовку уйдёт, на ужин - солнце вон уже как шар с горы к горизонту катится. Боже, как рюкзак плечи тянет... Подумав, Илья всё же выцепил из пояса новоприобретённый Карандаш. Стремительно накатывавшие на Долину сумерки могут скрывать гадости и похуже Зеркала, а камушек всегда готов в красках "показать всё что скрыто". Из какой ТВ-шной программы эта фраза? Вот кто бы поверил, а по телевидению Илья не скучал вовсе. Там такого веселья, как тут не увидишь. Особенно, когда Карандаш включится. 
*Он покрутил в пальцах невзрачную пирамидку, нажал большим пальцем на широкое основание и мир снова вспыхнул и засветился радугой. Это вам не 4D, не шлем с виртуалкой, не очки с какой-то реальностью, господа-товарищи. Завидуйте молча и грызите ногти в смятении. 
*Вторая аномалия - Гадючья пасть, как всегда обнаружилась в последний момент: сначала обнаружилось лёгкое завихрение воздуха. На вид безобидное такое, почти незаметное. Илья может и пропустил бы его мимо глаз, да спасибо Карандашу, кардинально изменившему спектр зрения - камни под вихрем тускло краснели потухающими углями: сжатая невероятным на Земле давлением материя отдавала энергию трения молекул в пространство. Утром здесь было наверное, очень жарко, не то сейчас,когда камни уже остыли. Интересно, как-то ни разу не приходила в голову мысль - посмотреть наутро, что остаётся на месте вчерашней локальной преисподней. Наверняка вся структура минералов изменилась напрочь. Вот бы глянуть под микроскопом. Впрочем, какой там ещё микроскоп, остался он в прошлой жизни. В докатастрофье.
*К землянке гудящие от усталости ноги вывели уже затемно, слегка поплутав в небольшой извилистой излучине тихой и ласковой речки Власихи. Во всё ещё непривычном спектре вечернего зрения он перепутал друг с другом два приметных утёса, даже днём весьма похожих, и продираясь сквозь кусты и невысокие крепкие ели, вдобавок ко всем своим сегодняшним мелким травмам расцарапал до крови лицо и уши. Крови той совсем чуть-чуть из-под кожи выступило, а зудело так, будто армия комаров целый день ела поедом. Слава Ойонхолу, до рыбачьей землянки, отрытой ещё полвека назад в высоком глиняно-песочном откосе на берегу озера, оставались считанные метры. 
*Ффух, дошёл, дотащился. Нифига себе, последние деньки выдались, адреналинчику организм хапнул дай боже. Не ребята, пора и честь знать. Приключения - это конечно интересно, но отдохнуть от них тоже хочется. Поужинаю и спать, спать. 
*Беглый осмотр землянки аномалий не выявил, пора глазам и Карандашу расслабиться. Глазам особенно: такой сумасшедшей палитры красок вокруг ещё ни один человек не видел, да и не приспособлено наше зрение к подобному буйству цвета. Илья сунул продолговатый ребристый цилиндр в свой просвинцованный пояс и мир мгновенно померк, погас, осталось только многообразие скучного серого и оттенки официально чёрного - солнце уже зашло за горизонт, а луна где-то шлялась, не было её на небе. Пока Илья распаковывал немудрёный ужин, пока нашёл под лавкой самодельный сундук с тарелками-ложками, снаружи ночь окончательно победила. Тьма кромешная, адова, с пяти шагов даже озера не видать. Зато у нас есть фонарь! И округа осветилась бегающими то по уже уснувшим деревьям, то по натянутому полотну спокойной и безразличной ко всему озёрной глади, ярко жёлтыми хулиганскими пятнами. А ещё через несколько минут разгорелся, треща искрами, костерок на песке у самой воды и стало совсем хорошо и уютно.
...Уже перед сном, укладываясь на полатях, покрытых охапками соломы и сена ( до сих пор в рыбацкой землянке витали слабые, но вполне ощутимые волны ароматов сухих таёжных трав ), он вспомнил, как появилась эта нора в обрыве на берегу лесного озерца, благоустроенная хоть и по-минимуму, но всё же вполне пригодная на время весенней рыбалки и осенней охоты. По рассказам деда, строил её, точнее выкапывал в песочном откосе на берегу озера вручную лопатами прадед Ильи с друзьями. От воды ко входу вела добротно сделанная лестница из закреплённых лозой ступеней. Невеликая веранда, укрытая тёсом у входа, стол из грубых досок на ней и две неказистых, но крепких лиственных лавки на чурбаках. Привезённая откуда-то вполне фабричного вида дверь на входе, внутри трёхместные полати и небольшой столик с отполированным за многие годы человеческим черепом. Под полатями неглубокие, но весьма вместительные погребки для снастей и прод.запасов, прикрытые досками. Там же хранилась канистра с керосином для ночника: сплющенной, давно потемневшей от копоти и пыли артиллерийской гильзы 76мм на столе возле черепа. 
*Вспомнил Илья и связанную с землянкой историю. Та сама по себе достойна целой главы в книге. Вроде летняя землянка друзей-рыбаков, а если копнуть - такое откроется! Действительно, впервые услышав эту историю в старших классах, Илья подивился превратностям судьбы и порадовался за прадеда - отчаянный был мужик. Настоящий казак, байкальский, суровый, бедовый. Сибирский характер, кержачий. Спасибо ему за гены.
*В двадцать третьем году, когда прадеду ещё и восемнадцати не исполнилось, а Советской власти в Прибайкалье было и вовсе три годика, в не самую большую, но и не самую бедную станицу Приляево на холмистом берегу реки Ойонхол приехал уполномоченный, как их тогда звали. Чернявый, нагловатого вида мужичок, в модной среди тогдашних большевиков кожанке. Судя по мягким и белым рукам приезжий был явно из тех городских, что привыкли к бумажкам и чернильным перьям больше, чем к топору или вилам. Ну и ладно, приехал и приехал.
* На дворе стояла весна, мужики пропадали на своих наделах на пахоте, бабы тоже не скучали, ведя хозяйство. Приезд хлыща в кожанке с тремя развязными сопровождающими народ насторожил, но и только. А зря. Весь день уполномоченный о чём-то шушукался с местной беднотой ( куда ж от бездельников денешься! ), а на следующее утро созвал сход в центре станицы и объявил: Выборы! 
*Мужики плюнули с досады, поматерились в бороды, да и разошлись по своим делам. Мол, тебе выборы нужны, ты и в них и участвуй, а нам некогда. Да не тут-то было. Уполномоченный, вооружив пятерых местных привезёнными с собой наганами, с отрядом уже в восемь рыл начал в наглую сгонять казаков обратно на площадь, прям как баранов. Тут еще и бабы в одном из дворов заверещали ( как видно, приезжие снагличали ), ну казачьи души и не стерпели. Повыдергав из погребов и с чердаков винтовки, они популярно объяснили потерявшему всякую совесть приезжему из города, что на дворе посевная, кажный день год кормит и пр., так что пусть эти выборы переносятся на осень, а ещё лучше на зиму. А самому "полномоченому" для здоровья полезней будет "вилять отседа задницей туда, откуда вылез", "потому как "триста лет жили без него и ещё столько же проживут, не опухнут". И уже вдогонку пальнули раз несколько для острастки, когда он со своим жалким воинством грузился в лодки и погрёб промеж камней и порогов на другой берег, к ожидавшим там телегам. Потом ещё немного помитинговали на тему: вернётся ли "кожаный" с войсками и в итоге порешили направить в город пару самых разговорчивых: замять конфликт рыбкой там, самородками да шкурами. Признали, что погорячились не меньше присланного в кожанке. После чего со спокойной совестью отправились на свои нарезы - разговорами поле не засеешь. Гонцов отправить, как водится, не успели. И через неделю на том берегу нарисовался отряд в пятьдесят штыков - армейские. Это было уже серьёзно.
*Военные - это не к добру. Станица заволновалась, казаки спешно собрали сход, спешно митингуя на предмет возможных отходных маневров и минимально возможных контрибуций - воевать не хотелось никому, народ понимал, что в одиночку станица не потянет супротив всей мощи Советов. Станичники спорили торопливо, сбивчиво, второпях выдвигая самые невероятные идеи и, увлёкшись красноречием, проморгали высадку недавнего "полномоченого" с сопровождающим его стрелковым взводом - мальчишки, оставленные на берегу для наблюдения за пришлыми, заигрались и пропустили момент высадки. Потом заметили, гурьбой прибежали на митинг, да было уже поздно. Солдаты нагрянули как июньский снег - внезапно. 
Дальнейшее, в принципе, описывать бы не взялся даже Шолохов, потому как началась неописуемая катавасия со следствием, дачей взяток, спаиванием солдат, грабежами и стихийными стычками. В результате уже через сутки всё это безобразие вылилось в показательный суд в самом большом амбаре - на базу у Кротовалова, самого богатого казака в Приляево. Ирония ситуации заключалась в том, что именно хозяин оказался одним из самых привинившихся в недавнем бунте по версии чернявого с мандатом. Впрочем, он ошибался, этот уполномоченный - бунт, как он назвал собственное бесславное бегство из станицы, на самом деле был мелким происшествием, что и показали дальнейшие события. И когда единственный судья и прокурор в одном лице ( понятно, кто фигурировал в обоих ипостасях ) Кротовалова вкупе с ещё четырьмя после насыщенной демагогией страстной речи приговорил к расстрелу за "контрреволюционные деяния". "Приговор привести в исполнение немедленно", напыщенно воскликнул председательствующий на суде комиссар отряда и без лишних разговоров выстрелил в потолок.
*Станичники разом ахнули - вот тогда то и начался настоящий бунт. Через несколько часов вся компания ближайших подручных городского говоруна и демагога сидела связанной и избитой в холодном погребе. Солдаты, разбредшиеся по домам и наполовину деморализованные качеством станичного самогона на таёжных травах, сопротивления почти не оказали, потеряв в итоге семь человек убитыми и около десятка ранеными. Зато сам уполномоченный с ближайшим соратником и с комиссаром отряда ужом вывернувшись из произошедшей в станице свалки, пустился в бега вглубь Долины. Вот тут-то и появился на сцене прадед - уже тогда, в свои неполные восемнадцать справедливо считавшийся одним из лучших стрелков в Приляево. В погоню пустились пятеро и он с ними, со своей трёхлинейкой, доставшейся от какого-то заблудившегося в тайге белочеха ещё в восемнадцатом. 
*Гнались они за резво петляющей по сопкам и лощинам троицей несколько часов - кому, как не местным охотникам знать свои угодья и читать на них оставленные дичью следы. Через час с небольшим они догнали запыхавшегося комиссара и грохнули его прямо у ближайшей сосны, не теряя времени на выслушивание прощения. Потом выяснилось, что чернявый и его подручный разделились. Пришлось и погоне делиться, за городским вызвались бежать прадед Степан и его дядька, Семён Дмитрич. Рванули без долгих раздумий, надо было управиться с делом до ночи. 
*На расстояние уверенного выстрела они догнали своего беглеца как раз у Лащевитого. Чернявый, сбросив свою модную кожанку, вразмашку переплыл неширокое озеро и уже поднимался по откосу, хватаясь руками за торчащие из песка кусты и корни сосен, когда дядька скомандовал своему племяшу - давай, паря! Ну тот и дал, со второго выстрела зарядив убегающему точно в середину затылка с расстояния саженей в двести с гаком. И это после почти пятнадцати километров непрерывного бега по весьма сильно пересечённой местности! Силён был парень, что там говорить. Уже взрослым мужиком с Сибирской дивизией прошёл в пехоте снайпером от Москвы до Берлина через Сталинград. Вообщем, стрелять умел и выдержкой отличался.
*В станицу, конечно же, нагрянула тогда карательная экспедиция. Судом особо не заморачивались, брали самых видных и справных. Семерых самых активных буянов после короткого разбирательства расстреляли, ещё человек сорок вместе с семьями вывезли в губернский центр. 
*Потом вдруг в Москве что-то переменилось, ветер подул в другую сторону и к потрясённым последними событиями станичникам приехал ещё один говорливый, белобрысый, в круглых очочках. Собрал уже не бузивших жителей на берегу, толкнул длинную и путаную речь, из которой было ясно лишь то, что виноваты все и злой памяти чернявый тоже. 
*Половина вывезенных семей вернулась. Молча и хмуро расходились по домам, мужики односложно отвечали на вопросы и зло сплёвывали себе под ноги. Бабы и вовсе молчали. 
*Жизнь снова вернулась в привычное годами течение, хоть и здорово поменяла русло. За последующие за бунтом годы в станицу понавезли бедноты откуда-то из Прибайкалья, дабы разбавить своенравное казачество, саму станицу переименовали, чтоб и памяти о достопамятном бунте не осталось, не мучаясь над выбором названия - в Ойонхол, по протекающей под станицей реке. Дед от следствия уцелел чудом, скорее по молодости лет, опять же, никто его не выдал. Хотя от прежней станицы, по сути дела, остались рожки да ножки, жизнь вскоре пошла своим чередом, хоть и совсем другая, нежели до приезда городского смутьяна и демагога.
*А через почти тридцать лет прадед с друзьями задумали соорудить себе землянку на Лащевитом, богатом рыбой и утками, чтобы и на весенне\осеннюю охоту и на летнюю рыбалку приезжать сюда и с пользой для дела отдыхать от трудов праведных. 
*Совпадение то было или нет, но рыть они решили в откосе как раз там, где на скорую руку в двадцать третьем прикопали так и не убежавшего уполномоченного. Скелет, конечно же выбросили подальше в овраг ( не по-христиански, да мертвяку-то всё равно, он к тому же атеистом себя считал, так что какая разница? ). А череп оставили, Илья его ещё в детстве первый раз увидел на столе в землянке - дырка как раз посреди затылка и выходного отверстия нет. Сразу видно, что стреляли издалека. Так и стоял на столе обглоданный временем и червями сувенир из прошлого. Вон он и сейчас лоснится костью, пялясь пустыми глазницами куда-то в двадцать третий, лихой и переломный год.
-Слышь, зёма, - подал голос Сержант из глубины утонувшей в темноте горницы 
-Ну?
-А ты знаешь, что лепездричество до сих пор подаётся в Долину, а? 
-Да ладно? - в голосе Землемера явственно прорезались саркастические нотки. - Чё-то я после аварии ни одной работающей розетки не встретил. И лампочки не горят, хоть в Городе, хоть где. Да и нафига оно здесь, в принципе-то?
-Зачем - не знаю. Но подаётся. До подстанций в Городе и на Комбинате оно, во всяком случае, стопудово должно доходить. Ну, если ЛЭП целые, конечно. Не знаю зачем, но нам этот факт тоже на инструктаже упомянули. 
-Хмм, электричество... А знаешь что? У нас в подвале сидит дипломированный инженер-электрик, прочим между. Только я тоже не знаю, что нам с этим фактом делать, куда электричество подавать? Радар и так, без него всю Долину своим излучением прессует. Будем оголённые провода в аномалии закидывать - замкнёт-не замкнёт? Шучу, блин.
-Авось пригодится, кто знает. Я смотрю, тут в Долине планы даже на сутки вперёд нельзя строить, - и без паузы, в своём стиле продолжил, резко меняя тему. 
- Слушай, я давно тебя спросить хочу, да всё как-то к слову не приходилось. 
-Валяй, спрашивай, всё равно сон не идёт.
-Я вот чего: ты ж огурцовскую публику как своих цыплят знаешь? Ты мне скажи: как у них настроение сейчас - ведь уже полгода и не на зоне, воля вольная, и из Долины не выйти? Неужто бунт какой не поднимут, никто не хочет обратно в лагерь, на трёхразовое питание, за надёжные стены, подальше от пугающих своей непонятностью аномалий и прочих ужасов? Или психика у них крепкая, на постоянном уголовном экстриме взращена?
-Да не, там всякие кадры попадаются. Как и в любом коллективе есть и трусы и смельчаки-с-вилами-на-танк. Другое дело, что как ты верно глаголишь, экстрим они любят, сами в приватных беседах сознавались, что адреналина им не хватает, работать для них скушно, вот и лезут воровать и грабить - и нервы бодрятся и бабки по-быстрому манят издали. Беда ихняя в том, что мозгов у этих кадров маловато, иначе б не попадались некоторые по шесть-семь раз. А ты к чему это?
-Да я вот всё про этого в подвале бандюгана думаю. Может привлечь его на нашу сторону, а? Ты ж спец по этим делам, не кумекал ещё на этот счёт? С собой его брать в переходы я бы не стал, упаси боже, но хоть на что-то же он нам сгодиться может? Ты его лучше меня знаешь, раскинь мозгами как вербануть урку. Есть у меня смутное предчувствие, что нам любая помощь к месту будет. Хоть и от этого упыря, а?
-А ты затейник, паря. С фантазией тебя мамка с папкой сделали, - по интонации было понятно, что Землемер улыбается. 
-Подумаю. Завтра или во сне. Обещаю. Ладно, давай спать.
-Давай, - Сержант повернулся на левый бок и дотянулся до ещё недавно сломанной ноги. Ни боли, зуда, ни шрама - чудеса. 
*В тридцати семи километрах на северо-северо-восток от них в Госпитале, в пузыре пространства с остановленным временем спали, пуская сквозь мокрые губы слюни, попавшие под излучение Радара геологи - друзья и коллеги Ильи.
*В девяти километрах на северо-восток, в Огурцово, выхаживали подручными средствами, за неимением Пластилина, чудом выжившего в Пылесосе эвенка-проводника.
Эвенк то впадал в кому и затихал, то выходил из неё и начинал громко и тяжело стонать, скрипя уцелевшими зубами. Двое зэков с начатками медицинских знаний уже почти сутки крутились вокруг раненого, судорожно вспоминая давно забытые и счастливо прогулянные лекции в Ростовском и Иркутском медах. Ожоги семидесяти процентов тела и в навороченных клиниках с трудом лечатся, так там и оборудование и хирурги-ожоговики. А тут два недоучки и армейские аптечки, правда в неограниченных количествах. Эвенк пока держался, и то уже хорошо. Правда, если сдохнет - и им обоим не жить на свете, Хобот лично пообещал. У этого слова не для сотрясения воздуха, проверено...
*В двадцати километрах севернее, в рыбачьей землянке спал Илья и снился ему почему-то бритый и коротко стриженный Землемер, разъезжающий по Долине верхом на странном существе размером с лося, одновременно похожем на богомола и ящерицу с плоской, как десертная тарелка, башкой. Существо двигалось, несмотря на свою внешнюю несуразность плавно, с тяжёлой и какой-то текучей грацией преодолевая завалы из камней и брёвен. Землемер, проезжая мимо что-то ему крикнул, но Илья не расслышал, что. Существо взбрыкнуло, встало на четыре задних лапы, замахав передними в воздухе и резко скакнуло вперед, метров на двести сразу, буквально размазываясь в стремительном прыжке. Там, откуда оно стартовало, поднялось облако странной зеленоватой пыли, закружилось, завертелось и вывернулось в Пылесос. И из него полилась музыка, обволакивающая, липкая, жужжащая и назойливая. Илья брезгливо дёрнулся и проснулся - где-то в темноте возле уха зудел комар. Тьфу, чтоб тебе. Парень затянул потуже шнурок капюшона, чтобы не слышать настойчивый и раздражающий звон и опять провалился в сон.
*В семнадцати с небольшим километрах от хутора к западу, на Комбинате спали двое, третий бодрствовал, время от времени разглядывая в ПНВ окрестности и любуясь мечущейся вдоль вагонов аномалией, слабо искрящейся в темноте искрами необычайно чистого синего цвета. В его голове тоже звучала, тихо но очень назойливо, непонятного происхождения, атональная и в то же время завораживающая музыка.
Глава девятая.
Все пути ведут в ... А куда, собственно?
Спокойное озеро, отражающее в себе ещё не проснувшееся небо, безмятежные в утреннем безветрии сосны, плавно колышущийся камыш по берегам, застывший на воде узор из круглых листьев кувшинок - тихая, умиротворяющая красота Лащевитого. Никуда не хочется уходить. Эх, остаться бы жить здесь, как тут здорово! 
*Ближе к восьми утра Илья, умывшись после завтрака из тушёнки и галет, двинулся дальше - к Радару. Местность он знает, где лучше всего подойти к скале, почти отвесно возвышающейся над округой на сто шестьдесят с лишним метров он уже спланировал. Лишь бы сюрпризов, вроде минных полей или сплошных аномалий не было. Скала хоть и почти отвесная, но в паре-тройке мест с северной стороны на вершину взобраться можно. Дорога там взбирается серпантином по восточному, самому пологому склону, по ней пройти вряд - ли получится. Если Радар кем-то или чем-то охраняется, то посты там стоят обязательно. Не будем рисковать, ну его нафик. И так жизнь не сахар. Как ещё себя голова поведёт, музон там будет орать, как пить дать, оглушающе. Соорудить себе, что-ли, шапочку из фольги? Тогда уж проще алюминиевый котелок на голову напялить. Гарантий тоже никаких, зато эстетичнее будет выглядеть и ветром не сдует. Ахах, лучше всего дуршлаг - он лёгкий и весь в мелкую дырочку, голова не вспотеет, если жарко будет. Мозги вскипят и пар станет через отверстия тонкими струйками высвистывать. Со стороны будет смотреться на заглядение. 
*Всёж-таки интересно, откуда у него иммунитет к пси-воздействию от Радара? У всех от нормальных людей крыша от этого излучения едет как по рельсам, а у него только зрение шалит и дыхание сбивается. Хорошо, что на Базе врачам, обследовавшим его после выхода из Долины, не сказал об этой своей непохожести на других, уже бы на органы в поисках истины разобрали. 
*Ладно, полезу на Радар, там и видно будет - так ли я уникален. Одна загвоздка - на пути Огурцовская станция, восемь или девять ж\д путей, несколько относительно низких строений ремонтных мастерских, маленький вокзал и смотровая вышка, она же диспетчерская. Всё бы ничего, но открытого места много, да и бандитский посёлок недалеко, в километре от силы. А обходить там по оврагам и болотам, ноги ломать... Ладно, попробуем - осмотримся, проведём визуальную разведку. Может и нет там никого, незаметно проскочить удастся. Неохота лишний раз включать невидимость, и так последние дни постоянно на себе какой-нибудь камень активирую, чёрт его знает, как это на организме сказывается. Вчера вон почти весь день мир сквозь Карандаш разглядывал. Красиво и полезно, спору нет. Но лучше не будем злоупотреблять. 
*Рукав куртки жёстко цапанулся за жёсткие иглы дикого шиповника - чуть не порвался. Илья вышел из задумчивости, выпутал складки рукава из хитросплетения колючих веток, усеянных красными как ягоды листьями и зашагал дальше.
*До станции, судя по ориентирам и многочисленным тропинкам и просёлкам, оставалось совсем ничего - метров восемьсот. В просветы деревьев мелькнули фрагменты кирпичной кладки - башня диспетчерской службы, высота с полтора десятка метров, отличный обзор. Если не будет препятствий, можно будет забраться на самый верх, оглядеть окрестности. На маневровых путях наверняка остались вагоны, надо будет посмотреть: может там ещё один "Цепной пёс" бегает, как на Комбинате. Странная вообще штука - все виденные до сих пор аномалии представляли собой более-менее компактные образования, а этот Пёс носится на довольно большом отрезке, безостановочно и с большой скоростью. Если остальные аномалии поддерживаются относительно небольшими, с хороший кулак, камнями, то эту штуковину по идее должна подпитывать целая цепь разбросанных как по линейке камушков. А хотя... Может и так статься, что камень там внутри Пса летает. В капсуле, какой-нибудь, например. А почему только на рельсах и только вдоль вагонов? Привлекает большая масса металла? Охраняет? А чего там на Комбинате такого может быть ценного в вагонах? 
*Загадки, шарады и полное отсутствие внятной информации. Хм, зато, с другой стороны, простор фантазии - придумывай себе версии, обсасывай, сочиняй теории... В его нынешнем положении это и развлекает, пока окружающая действительность так и подстерегает за каждым кустом... Чёрт! Вот оно - трава как гигантской лапой примята, прямо вдавлена в землю пятном метра три в диаметре, у листьев лопуха аж прожилки полопались. Илья поискал вокруг себя глазами подходящий предмет, подхватил с земли небольшой камушек. Взвесил его в ладони, потёр пальцами заострённые грани и прицельно бросил, целясь в стоящую за пятном, метрах в пятнадцати от помятой травы, мощную и разлапистую сосну. Камушек резво рванулся по воздуху к дереву, но едва пересёк невидимую границу, тут-же рухнул вниз, будто сбитый бейсбольной битой и вонзился в землю между расплющенных стеблей хвоща со скоростью едва ли не большей, чем когда вылетел из пальцев. 
*"Включить Карандаш, что ли?" - вчера с ним так удобно было - все аномалии засекались легко и издали. "Нет, не буду, нечего привыкать к хорошему. А вот эфир прослушаю."
*Он скинул с плеч всё ещё туго набитый рюкзак, ( плечи уже не давит - привыкли ) покопался в его бездонных недрах и выудил тот самый хитрый приборчик: прослушка завода "Маяк", маленькая, аккуратная и, как ему говорили, невероятно мощная. В теории услышит шуршание мышиных усов на расстоянии в триста метров. Ну-ну, посмотрим. Точнее послушаем. Ага, в-о-он, с той высоченной ели, великолепной зелёной пирамидой вздыбившейся на краю откоса выше своих товарок метров на семь, а то и больше. Иголками всё лицо исколет, да ладно, потерпим. Илья аккуратно уложил рюкзак под деревом, пошевелил пальцами в крепких, кожаных перчатках и без промедления схватился за нижнюю ветку - на голову и за шиворот посыпалась сухая хвоя.
*Хороши перчатки, хороша куртка, брюки тоже прочные - сквозь них не колет похожая на облезлого ежа толстенная, с уже поседевшей от старости корой, ёлка. А вот щёки, лоб и нос страдают. Хоть и красоваться в Долине не перед кем, а всё равно фейс жалко. Не вечно же здесь торчать буду, ведь выберусь же! Хорошо ещё шею и подбородок хоть как-то, но трёхдневная щетина прикрыла. Защитные очки надеть, что ли? Так и без глаз остаться не долго, сухие сучки, торчащие из ствола как иголки кактуса так и норовят заглянуть в зрачок. 
*Илья быстренько выработал тактику - остановился, прицелился к ближайшей ветке, закрыл глаза и подтянулся к ней. Открыл, снова прицелился, подтянулся, схватил пальцами крошащийся серой чешуёй сук. Пару раз довольно чувствительно кольнуло ладонь даже сквозь толстенную кожу перчаток, но в основном ничего, терпимо. Ближе к вершине ветки растут значительно тоньше и гуще, протискиваться сквозь их лабиринт всё труднее. Он огляделся - метров пятнадцать-семнадцать уже прошёл, большинство соседних деревьев уже ниже, помахивают тоненькими верхушками как ленивый кот кончиком хвоста. Станцию видно отлично - полтора километра рельсов, шпал, вагонов, открытых и гружёных платформ, заляпанных мазутом до черноты или полосатых химических цистерн, связками и вразнобой разбросанных по путям. На другой стороне станции, метрах в ста напротив Ильи - депо, другие приземистые здания из красного, потемневшего от времени кирпича с покрытыми толстенным слоем пыли маленькими окнами. За ними котельная с трубой, правее похожая на несуразный замок из детского рисунка зелёная диспетчерская, за ней подстанция - провода на изоляторах, громоотводы смотрят в слепое небо в немом ожидании. Вокзальчик с клумбами у входа ( вместо цветов торчит полынь ). Тихо и благостно, прям как на погосте. Тьфу ты, что за чушь лезет в голову?
Ладно, на море полный штиль и паруса обвисли, но всё равно испытаем штучку. Он почистил от мелких сучков крепкую на вид ветку, осторожно на ней уселся, с некоторой опаской прислушавшись к ощущениям: нет, вроде сквозь штанины задницу не колет. Хорошие брючки, кожаные накладки как у ковбоев и всё такое, а вот поди ж ты - пригодилась огромная заплата на филейной части. Хорошая ткань, плотная. 
*Правой рукой обхватил ствол, левой достал из кармана прибор, аккуратно пристроил на голове наушники, надел очки-визуальный локатор. До чего ж умная машинка - не только определит источник звука, но и выведет его местоположение на очки дополненной реальности. Никаких проводов, всё на блютузе. Вот умеют же у нас на военку делать вещи - пользуешься и душа поёт, от того как удобно всё и технологично. Вот почему теми же руками не делать для массовой продажи? На медицинское оборудование, например, времени не хватает или денег. Мозги, главно дело, есть, руки на месте, желание и жар души - всё в наличии. А используется всё это чаще для военки, армия на первом месте, остальные подождут. Вечная наша беда - всё для победы. Только победим очередного ворога и сразу к новым победам готовимся. Некогда о себе подумать...
*Ладно, хватит ныть, приступим. Для начала он поводил микрофоном вокруг себя - на стёклах очков замелькали отметки ближайших деревьев - шепчутся, переругиваются тихонько, сплетничают. Где-то в отдалении, на северо-запад, гудит Мясорубка. Всё как обычно - шорох листьев и звуки аномалий. И никаких живых звуков. Впрочем, чего удивляться - Долина в последние полгода такая в любое время суток. Нет живности, только с полсотни человеческих особей толкутся по ней с непонятными даже им самим целями. И всё без толку. Сверху Радар глушит любые радиоволны, заодно высушивая случайно или не случайно попавшие под излучение мозги. Снизу аномалии гуляют долами и весями, оккупанты бессловесные. И между ними мельтешат белковые организмы на двух ногах каждое. Шестой месяц пошёл этой грустной драмы. Тьфу на неё, надо работать. Что там в депо?
В депо царила могильная тишина. Ничего, даже аномалий не слышно. Откуда сбоку, правда, слышатся непонятные звуки. Кстати, неритмичные, прерывистые - это откуда? Ага, правее - между бетонным забором, украшенным непонятными надписями чёрной краской и небольшим домиком с наклонной крышей из крашеной зелёным колером оцинковки. Илья увеличил чувствительность микрофона... 
*Вот оно! Не зря он решил прослушать окрестности:
-...шь Пермяк, ты там че, убежища попросил? Время тикает, давай по-быренькому завязывай с этим делом. Кстати: чем ты там вообще дышишь, извращенец несчастный?
-Муля, вы меня нервируете. Я тут произвожу технически сложный акт дефекации, на завершающий этап вышел, а ваше эго меня даже сквозь двери трясет и раскачивает. 
-Хорош гундеть, твои акты по пять раз на дню уже самому должны были надоеть. А ты ими будто наслаждаешься. Выходи уже засранец, заманало ждать уже.
Оппаньки, парочка возле депо, ведут задушевные беседы. Один выражается витиевато для огурцовского контингента, второй попроще - сразу виден интеллект карманника-ширмача. С другой стороны, чирикают они в полный голос, не скрываются и считают себя в полной безопасности. Точно, огурцовские. Землемер, помнится, говорил, что в колонии сидели не только чистой воды уголовники, но и мошенники с казнокрадами. У этих-то конечно, IQ за сотню будет, словарный запас побогаче обычного привокзального кидалы. 
-Эх, туалетная бумага жаль только в колбасе осталась. С нашей диетой скоро все лопухи в округе вырвем. 
-Ты выходишь уже или мне дверь подпереть ломом?
-Всё, Калина, готово дело, встречайте меня с цветами и музыкой.
Заскрипели дверные петли, стукнули по металлу подошвы. Отличная слышимость, однако. Судя по цифирькам на дисплее очков, расстояние до источника звуков сто пятьдесят три метра - неплохо. Хотя, в городских условиях в общем шумовом фоне эта цифра скорее всего недостижима. Ну и ладно, тут не город, радуемся... Ага, нашёл чему. Так, тихо мысли мои!
-Блии-ин, босяра, ты конкретный токсикоман, ажно тут с копыт сшибает.
-Да хватит уже, нашли время и место шутки шутить! - приглушенный баритон с хрипотцой перебил завязавшуюся перепалку. Третий!
-Хобот говорил, что до обеда успеть надо. Пошли уже, бродяги, - раздался смачный хлопок в ладони, лязг металла и шаги. Больше никто не сказал ни слова. В проём между зданиями Илья разглядел три три фигуры - они уже молча, гуськом шли, осторожно переступая через рельсы и поминутно оглядываясь, к скоплению товарных вагонов в дальнем конце станции. Спины фигур отросли чёрными хребтинами автоматов, а в руках у каждого из троицы оказались мотки то ли верёвки, то ли троса, отсюда не разглядеть. Илья уже хотел переместить микрофон левее, к опушке почти вплотную подступающего к станции леса, как снова, в той же стороне послышались какие-то звуки - шаги и к рельсам из-за забора вышли еще двое взъерошеных персонажей в потрепанном армейском камуфляже. Эти молчали, зато громко сопели и вслед ушедшим к вагонам какую-то металлическую на вид конструкцию похожую на строительные козлы с притороченным к ним рюкзаком. Или нет, скорее это похоже на электродвигатель, эдакая бочонкообразная штуковина размером с кислородный сварочный баллон. Как видно, ребятки пониже рангом вперёд ушедших, тащат тяжёлую приблуду, надрываются. И стволов на спинах нет, точно шестёрки уголовные! Вот вам и воровская республика - как было разделение на элиту и быдло, так и осталось. Естественно, работать отнюдь не всем хочется, зато командовать каждый норовит. Правда, не каждый может, вот ведь в чём вечная загвоздка.

  • 0

#6 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 28 September 2012 - 14:02

*Пара чернорабочих, пыхтя и отплёвываясь молча волокла механизм через маневровые пути, ножки конструкции звякали о начавшие ржаветь без должного ухода рельсы, троица с автоматами и тросами скрылась среди вагонов. Больше в той стороне сюрпризов не обнаружилось. Отлично, туда мы и не пойдём, придётся топтать ботинки в обход. Илья плавно повел микрофоном влево. Никого, вроде. Тишина и спокойствие. Ещё левее? Ещё, на самом краю станции, там где рельсы сворачиваются в одноколейный путь и уходят в сторону Комбината? И там никого. Или? Что это, шорохи какие-то невнятные, в наушниках шумит, что ли? Помехи приборчик ловит? *Илья снял очки и выудил из-за пазухи бинокль - та-ак, три фигуры еле видимые среди кустов вдоль насыпи, зелёно-коричневый камуфляж на фоне пожелтевшей листвы не самое лучшее решение скрыться от посторонних глаз. Эх, вывести бы информацию с очков на окуляры бинокля! Идут со стороны Комбината, идут осторожно, но особо и не скрываются. Как видно не ждут от здешнего населения особых подвохов. Тоже огурцовские? Ладно, подпустим поближе. Походу, я тут на дереве завис надолго. А может стоит в диспетчерскую переместиться? Нет, лучше здесь. Башня на станции одна, а деревьев в округе много. Там, если что, пришельцы сами возжелают разместиться в диспетчерской и проверить её на предмет обзора окрестностей, то будет неловко за ихние сорванные планы на инкогнито. А ведь реально могут туда забраться, на их месте идеальной точкой обзора любой бы озаботился. *Решено: встречаться с вооруженными незнакомцами что-то не тянет, а значит остаёмся в позе вороны на суку с биноклем вместо сыра. Лишь бы лиса с земли не учуяла. Торопиться некуда, так что - понаблюдаем. ( Задница уже затекать на узкой ветке начинает, неудобственно устроился ). Пока и те и другие далеко, надо бы вниз спуститься, наломать веток да сделать себе стеллажик здесь. Он опустил руку с микрофоном вниз и в сторону, вытянул ногу, ища опору и замер на полдвижении. -...чать, сука! Тебя про путь спрашивают, а не про стрелку. На каком пути? - Илья облился холодным потом. Они все что, сговорились? Это же Сержант! И этот здесь! Да что же, у них на рельсах съезд назначен? Вседолинский фестиваль отшельников, мать их! * С запада идут трое, бандитов как минимум пятеро, Сержант наверняка с Землемером ( и ещё там кто-то с ними, явно не по своей воле). -Не ори на меня, - просипел чей-то сдавленный хриплый тенор. -Наши близко. Так что, перед смертью я тебе сумею подарок сделать, гавкну в голос. А там трава не расти. ( гулкий кашель ). Тебе ещё нужен ключ к сундуку с сокровищами? А, солдат? - голос был вкрадчиво -угрожающим, с такой налитой злобой интонацией, что Илье, находившемуся как минимум в полусотне метров, на мгновение стало не по себе. Хотя, Сержанта такими словами пронять трудно: послышались какие-то странные звуки - возня, пара глухих ударов, скрип и треск... и тишина. Илья весь напрягся, осторожно водя микрофоном из стороны в сторону и боясь даже вздохнуть. Оттуда, снизу, вполне могли слушать окружающее пространство как раз таким же дальнобойным приборчиком. Увидеть его снизу сквозь разлапистые ветки будет проблематично, зато услышать - запросто. Кто бы подсказал, может этот микрофон на достаточно близком расстоянии способен зафиксировать дыхание или его чувствительность сейчас встряхнутым от стресса воображением преувеличена? И ствол на земле остался... *Рука покрепче охватила шершавый ствол, под пальцами хрустнул малюсенький сучок, посыпалась вниз потревоженная сухая хвоя и Илье стало невыносимо холодно. Сейчас заметят. *Наверняка военный в меня стрелять не станет, просто предложит спуститься. Узнав, попытается вызнать цель визита на эту богом забытую станцию - на лицо совпадение безусловно подозрительного свойства. Ну и что я ему скажу? Стоп! Кажется, я слышу шаги. Мягкие, медленные, осторожные, неритмичные. Человек идёт, постоянно прислушиваясь, присматриваясь, останавливаясь почти на каждом шагу. Явно Сержант. Плохо, что идёт ко мне, в мою сторону. Заметил, услышал? Ни за что не скажу ему, где рюкзак лежит. Правда, вояка умеет спрашивать, знаем как боевых псов учат, сам эти уроки проходил. Посмотрим на месте, шума и громких звуков ему не нужно, значит будем разговаривать. А это уже хорошо. К тому же, ему сейчас пригодился бы союзник. особенно такой, как я - Долину знаю, кое-какие специфические навыки имею. Опять же, он стопудово впечатлён моим исчезновением на ТОЙ полянке. Проникся, как любой бы сделал на его месте. Начнёт подходы ко мне копать. Сделаю вид, что согласен на любое предложение. Хотя нет, он теперь мне не доверяет и прекрасно знает, что и я его за лучшего друга не считаю. Значит нажмёт сходу. Рассказать ему про тех троих, что нарисовались на западной окраине? Если зайдёт об этом речь, конечно. А она зайдёт. *Есть, будем объективны, и такая вероятность, что Сержант и Землемер как раз и вышли на встречу с теми неизвестными. Множатся неизвестные. Ну так я вам ещё чуток загадочек подкину. Устроим взаимовыгодный обмен. Ну, давай, Сержант, иди сюда. Я уже жду. *Шаги приблизились, прошуршали по хвое почти под самой елью ( их источник Илья как ни старался - не разглядел, слишком густо наросло вокруг елового ствола веток ). Прошёл мимо, в сторону станции. Нет, прошли, шаги там смешиваются, идут двое. Уходят, да, точно, удаляются. Ладно, подождём. *Кстати, а что там с неизвестной троицей со стороны Комбината? Илья со всей возможной осторожностью поднял к глазам бинокль, но никого не увидел. Зашли куда-то за кусты или деревья. И звуки оттуда не локализуются. *Что-то здесь явно не хорошо, не чисто. Эх, чует моя задница, скоро события поскачут так, что станет весело. И это ещё мягко говоря... *Неизвестная троица, между тем, никуда не сворачивала. Они всего лишь присели на минутку под невысокой насыпью жёлто-черного крошеного гранита, одели на себя маскировочные накидки и медленно, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, двинулись дальше, к Станции. По их данным, полученным перед вылетом с военного аэродрома под Новосибирском, за последние двадцать дней на Станции не было замечено никакой подозрительной активности. Статичная картинка спутниковых снимков - застывшие на черных пулемётных лентах маневровых путей вереницы прямоугольников разноцветных прямоугольников. Никакого движения, ничего нового. Только тени на цветных снимках каждый раз отличаются в длине и оттенках - солнце с каждым днём всё ниже над горизонтом. *Кстати: на станции, если верить снимкам спутника, аномалий почти не бывает, как ни странно. Что характерно, не сильно и успокаивает: люди, те самые уголовники из Огурцово, вполне могут на вагоны лишний раз заглянуть. Хотя, по идее за полгода уже всё должны были отмародёрить и утащить к себе в логово. Но, кто их знает? Эти уголовные какие-то не такие, всё же изьяны в психике отличают их от остальных людей. *Старший группы сделал рукой знак спутникам и в одиночку, шурша гравием, вскарабкался наверх по насыпи, на рельсы, сидя на корточках вскинул к лицу бинокль. Несколько минут наблюдений за обстановкой и опасения подтвердились - на дальних путях кто-то неторопливо перемещался между вагонов. Что ж, придётся обойти станцию по южной окраине, благо до конечной цели осталось совсем немного, километра четыре, если карта не врёт. Доберёмся, встретимся с группой Сержанта и его проводником ( условный знак для опознания "своих" вбит в память намертво ) и пойдём на Радар. Вроде всё просто. Перед вылетом, на инструктажах задание тоже выглядело в устах руководства чётким, ясным и, практически, безопасным. Пришли, встретились, сделали бросок к точке "Р" - чего проще? Вот только двоих уже потеряли. Как всегда - много слов, минимум информации и разбирайтесь там сами, на месте поймёте что к чему. Профи же, чё. Тьфу, собачья жизнь. *Илья ещё немного посидел почти не дыша на ветке - рука и спина затекли, невыносимо хотелось почесать лоб и шею. Сержант и Землемер ушли уже достаточно далеко, прибор показывал сто двадцать метров. Между вагонами никого не видно. Неизвестный спутник или пленник Сержанта молчит ( кони кинул ? ), вокруг ни звука, ни движения. Слезать надо, долго на ветке не высидеть. Проведаем неизвестного, чтой-то притих. Неужто правда грохнули? Да не, стоило его тащить на Станцию... Или уже тут, на подходах, за шкирку взяли? * И он решился. Медленно выпрямляя затёкшие конечности, заправил за пазуху экран слухового приборчика, поправил там-же завалившийся в рукав бинокль и начал осторожный спуск, моля всевышнего, чтобы под ногой не хрустнула, не обломилась какая-нибудь сухая ветка. До земли оставалось ещё метров семь-восемь, когда со стороны вагонов шарахнуло по нервам громким и заливистым свистом. Илья рывком обернулся, едва не свалившись с тонкой ветки, и обомлел: сквозь еловые опахала было прекрасно видно, как на дальнем конце казалось уже навсегда уснувшей таёжной Станции, между группами товарных вагонов медленно, но уверенно пробирается, дыша в трубу чёрно-серым дымком, маневровый тепловоз! *Тепловоз медленно, но уверенно толкал перед собой гружёные песком и гравием платформы. И вроде как на кучах песка сидели люди. Далеко, не разобрать. Уже не заботясь о тишине, Илья обхватил правой рукой ствол, левой вытянул за шнурок бинокль и вгляделся в перспективу сквозь окуляры. В этот момент платформы ткнулись в кирпично-серую вереницу товарняка и по станции разлетелся грохот, сдобренный лязгом впервые за полгода потревоженного металла. Вся вереница вагонов дёрнулась, судорожно вздрогнула, тишина на станции ошеломлённо лопнула и сьёжилась в испуге. Двое в армейском камуфляже соскочили с первой, самой нагруженной платформы и деловито скрылись между вагонами. На Станции кипела жизнь. *Ещё пару недель назад Илья прямо с вершины дерева заорал бы от радости в полный голос - люди вернулись в Долину! Но нет, не сегодня. Поздно уже орать и раскачиваться на ветке наподобие шимпанзе на свадьбе: сердце тоскливо сжалось от тревожной мысли, от предчувствия, что с минуты на минуту на квадратном километре рельсов и шпал развернётся нечто донельзя скверное. Здраво рассуждая, следовало бы отсюда убираться подобру-поздорову. Если все эти ребятки со стволами на спинах узнают о присутствии друг друга на соседнем квадратном километре - пули будут летать из стороны в сторону не просто очередями, скорее стаями. Попасть под шальной кусок свинца Илье категорически не улыбалось. Но! Обходить Станцию с её открытыми подъездными путями далеко. Пересечь в наглую отчего-то боязно, есть смутное подозрение, что из диспетчерской, а там вся станция как на ладони, снайпер караулит. На месте братвы, катающей с какими-то непонятными целями вагоны, он бы так и поступил: посадил там глазастого человечка с дальнобойной пушкенцией. Стопудово на военных скаладах или даже в оружейке обнаружилось несколько СВД-шек или ещё чего позабористее. РПГ же снарядили на долговязого смертника ради вчерашней вылазки к хутору. * Уходить обратно к Лащевитому, в дедовскую землянку, ради возможности переждать на глазах распускающийся букет неприятностей, гордость не позволяет, ну не мальчик он, чтобы бояться плохих мальчишек и оббегать их десятой дорогой. Нам нужен план. С утра он надеялся, оглядевшись, без излишнего шума пересечь открытое место, углубиться в лес и во второй половине дня подобраться к Радару. А тут такое столпотворение, да к тому же со всех сторон. Незаметно проскочить через пути уже не выйдет, кто-нибудь да заметит. Опять придётся невидимку включать. Спасибо, майор, подкинул мне полезную штуку. Жаль, что сейчас ты на другой стороне. *Он снова взобрался на верхние ветки могучей ели, вооружился микрофоном и биноклем, попутно обдумывая парочку наиболее подходящих, как казалось ему, маршрутов и размышляя о том, что может предпринять Сержант, несомненно услышавший истошные вопли тепловозных гудков. Ведь у него здесь тоже есть цель, не на экскурсию же он сюда с Землемером спозаранку припёрся? *В просвет туч блескануло ярко-жёлтым, слепящим глаза светом. Илья, зажмурившись, отнял от лица короб бинокля и, проморгавшись, невольно взглянул на небо. В низко нависших над многострадальной Долиной бетонно-серых тучах появились голубые, в бело-пепельных трещинах, разрывы. И на фоне одного из них мелькнуло что-то маленькое и стремительное, как стриж! *Птица? Откуда, их здесь со дня Катастрофы не было. Он снова поймал в фокус зрения быстро летящую точку и напряг зрение. Нет, это не птица, слишком быстро несется под самой кромкой свинцовых туч, дрон это, беспилотник. Точно он, маленький, бесшумный - заметить его можно только случайно. Вон он, делает вираж как раз над тем местом, где Илья в последний раз видел троих неизвестных, пришедших по рельсам со стороны Комбината. Теперь подозрение о том, что вокруг его наблюдательного пункта назревают события, проявилось в уверенность. Такое впечатление, что фокус внимания всего населения Долины сегодня здесь, на богом забытой железнодорожной сортировочной Станции. Плюс на Большой Земле, приславшей сюда этого летающего робота, к ней приковали свои взгляды все, кого она только может интересовать. Вот так вляпался...


  • 0

#7 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 07 October 2012 - 07:44

<p>В просвет туч блескануло ярко-жёлтым, слепящим глаза светом. Илья отнял от лица бинокль и невольно посмотрел на небо. В низко нависших над многострадальной Долиной бетонно-серых тучах появились разрывы. Он уже хотел перевести взгляд обратно на вагоны, где шло непонятное шевеление, как что-то мелькнуло на фоне низко летящих облаков. Птица? Откуда, их здесь со дня Катастрофы не было. Он снова поймал в фокус зрения быстро летящую точку и напряг зрение. Нет, летит слишком быстро - беспилотник. Точно он, маленький, бесшумный - заметить его можно только случайно. Вон он, делает вираж как раз над тем местом, где Илья в последний раз видел троих неизвестных, пришедших по рельсам со стороны Комбината. Теперь подозрение о том, что на Станции назревают <em>события </em>проявилось в уверенность. Такое впечатление, что фокус внимания всего населения Долины сегодня здесь, на богом забытой железнодорожной сортировочной Станции. Плюс на Большой Земле к ней приковали свои взгляды все, кого она только может интересовать. Вот так вляпался...<br />
Сигнал с новейшего беспилотника достиг коммуникатора в руках капитана МЧС Лучко. Капитан немедленно нажал кнопку ответа, посылая на самолётик заранее сжатый файл с отчётом. Самолёт этот файл мгновенно ретранслировал на летящий в ста тридцати километрах севернее Ил-76 с огромным грибом фазированной антенны на мощной спине. Оттуда пакет данных рванулся космос, отразился от блестящей решётки антенны спутника на Землю в районе столицы, заметался по проводам толстенных, экранированных от всех мыслимых помех кабелей и, вконец запутавшись, успокоился в жестких дисках Командного Центра на глубине в тридцать четыре метра. И микросекунды спустя в виде текстового сообщения вышел, наконец, на свет божий - отпечатался на экране монитора. Читали отчёт четыре мордатых, солидных во всех отношениях генерала, один, ещё более солидный маршал и, рядышком, но чуть поодаль, молодой оператор со скромной парой звёздочек на погонах - лейтенант-оператор узла связи.<br />
Капитан же, пока суть да дело, пока не пришёл ответ с инструкциями и приказами, подключился к камере на беспилотнике и перевёл управление самолётом на себя. На экране появилось изображение - цветное, довольно чёткое. Вагоны, трубы, кабели.. Ага, вот отсюда, из этого места донеслись взрывы. Все движущиеся объекты обозначились квадратиками - раз, два, три, семь... Восемь человек крутились на небольшом участке скопления вагонов на восточном конце Станции. А это что? Три, судя по длине, рефрижераторных вагона, стоящих отдельно от других. И вокруг этих вагонов какое-то странное мельтешение цветных точек, очень похожее на метель. Аномалия, что-ли? Так-так, а объекты-то, люди то бишь, как раз вокруг этих вагонов передвигаются, причём по довольно странным траекториям. Не, стоп, вот ещё двое - среди станционных строений, вроде как от остальных за забором прячутся. Какие-то они странные на вид. В чём странность, капитан сразу не разобрал - то ли квадратики вокруг них другого оттенка, хотя с какой бы стати? Или нет, они же полупрозрачные как будто. Беспилотник, ведомый рукой капитана опустился ниже, всего пятнадцать метров до земли осталось - критический предел незаметности для аппаратов такого класса. Камера дала максимальный зум - точно, парочка действительно странная. Мало того, что её видно, оказывается, только в ик-диапазоне и камуфляж у обоих действительно классный. В руках у них снайперские винтовки, торчащие сквозь прорехи забора в сторону хоровода вокруг вагонов. Явно конкурирующая контора и точно не уголовники. Не сюрприз, вполне стоило ожидать, но всё равно неприятно. Так-так, осмотрим-ка мы ещё раз окрестности, может тут ещё <em>персонажи</em> с утра пораньше нарисовались? Рука энергичнее задвигала джойстиком, аппарат поднялся выше и рванулся вдоль неровного строя окружающих Станцию со всех сторон лохматых, неухоженных сосен и стройных красавиц-лиственниц.<br />
<br />
Илья уже почти спустился сквозь частокол веток на землю, оставалось совсем чуть-чуть, как до него донёсся чей-то тихий стон. Он замер, прислушиваясь, поводя головой из стороны в сторону. Снова едва различимый стон коснулся его ушей - звуки как раз оттуда, где ещё недавно Сержант с кем-то беседовал на повышенных. Стон человека определённо беспомощного, не контролирующего эмоции. Поразмышляв несколько секунд, Илья всё-же решился: достал из кармана на поясе &quot;Мочалку&quot;, помял её привычно в пальцах и пальцы вместе с рукой, с ногами, со всей одеждой растворились в воздухе. Спрыгнув на землю с нижней ветки, он осмотрелся, оправил на себе невидимые складки завернувшейся вокруг тела куртки и медленно пошёл на звуки стонов, раздвигая пожелтевшие заросли папоротника - чёрт возьми, трава высокая, выдаст его, как пить дать выдаст и невидимость не поможет. Но он всё равно пошёл сквозь заросли, что-то ему подсказывало необходимость немедленно выяснить - кто стонал там, в кустах боярышника и волчьей ягоды? Точно, вон кто-то валяется в ложбинке, ноги в кроссовках дёргаются.<br />
Стонал, точнее мычал сквозь двухцветный шарф, обмотанный вокруг наполовину седой головы, связанный по рукам и ногам мужик с окровавленными пальцами. Синяя шикарная аляска тоже была заляпана уже подсохшей кровью вперемежку с пеплом и какой-то зелёной грязью. Мужик лежал лицом в траву, время от времени вздрагивал и сучил связанными ногами, приминая будыли медвежьей дудки. Блииин, да он плачет! Илья подошёл вплотную, мужик его как-будто и не слышал. Даже когда геолог перевернул связанного на спину, тот не перестал глухо рыдать, вздрагивая всем своим телом.</p>
<div>-Эй, ты, тихо, не хнычь! Да заткнись ты, наконец! - Илья ткнул его в лицо открытой ладонью, коротко, но резко. Мужик вздрогнул так сильно, что вытянулся и стукнулся давно нестриженной головой об торчащий из земли здоровенный корень. Зато затих, с видимым напряжением слепо поводя головой из стороны в сторону. Илью он не видел и не удивительно - Мочалка работает на совесть.&nbsp;</div>
<div>-Ты кто? Говорить можешь?</div>
<div>Связанный внезапно успокоился, шмыгнул кривым носом и улыбнулся, обнажив неожиданно ровные и белые зубы.</div>
<div>-Могу. А ты где? Я что, с привидением базарю? Эй парень, ты бы камушек-то в карманы спрятал, а? Сними свою шапку-невидимку! Давай поговорим как культурные люди!</div>
<div>-На вопрос отвечай!- Илью мгновенная перемена настроения собеседника слегка смутила, но незнакомцу он себя решил пока не показывать, кто знает, что это за фрукт. Да и по здравому рассуждению простые смертные в Долине уже давно не ходят, сильное подозрение, что кто-то из огурцовских гавриков сейчас перед ним лежит.</div>
<div>-На вопрос... Со вчерашнего вечера одни вопросы-допросы. Целых пальцев на руках уже не осталось. Кровь видишь? Конечно видишь, знаю, - мужик пошевелил руками и сильно вздрогнул, скрючившись от невыносимой боли, -Ладно, скажу, только пообещай, что развяжешь - сдохну же от гангрены, ни кистей ни ступней не чувствую, кровь остановилась в жилах - не бери грех на душу, парень. А развяжешь - расскажу тебе, кто меня сюда притащил и для чего. Авось тебе мой рассказ в чём-то и пригодится. Ты же здесь не случайно, не грибы собирать пришёл, я знаю. Сегодня день такой, все кто только есть в Долине, сюда приволоклись. У всех на Станции интерес. Значит и у тебя тоже. Развяжи, хотя бы ноги, сдохну же.</div>
<div>Развязать? Илья решил не торопиться - мало ли о чём ещё этот кадр его просит. Для начала просто усадим его. Он подхватил связанного подмышки, волоком подтащил спиной к ближайшей осине. Мужик всё не умолкал:</div>
<div>-Ты вот с камушком на невидимость, явно старожил в Долине. И я тут вот что подумал - а не тот ли ты парнишка, что в Госпитале от нас скрывался? Не ты ли нашим ребяткам несколько раз на глаза в Ойонхоле попался? Нам, собственно, ты и не нужен был особо, просто интересно стало - что это за отшельник кроме нас по Долине ходит-бродит. Вроде всех местных, кого успели до второго Хлопка, вояки и МЧС вывезли отсюда на вертолётах. А опоздавшие от излучения или в аномалиях сами загнулись. Мы ж из Долины всё лето выход искали, народу потеряли уйму. По ночам страшно было до чёртиков, что придут за нами зелёные человечки, что всю эту кутерьму заварили. Люди средь бела дня пропадали. Зашёл за угол - исчез бесследно, да. А тут живая душа, одна-одинёшенька, судя по всем признакам. Начали ему знаки делать, познакомиться хотели. Мол, и ему с нами веселее будет и нам ещё один товарищ завсегда в общей беде пригодится. Ты не держи на наших зла, что стреляли тебе вослед. Это они со страху, собственной тени поначалу боялись.</div>
<div>Мужик помолчал, поерзал, устраиваясь поудобнее, пробурчал что-то непонятное себе под нос.</div>
<div>-Твою ж через коромысло, так и сгину в этой тьмутаракани. А ведь сидеть-то всего год оставалось...</div>
<div>Илья молчал. Мужик явно торопился выговориться, пусть паузу выдерживает. Долго не вытерпит.</div>
<div>Связанный сплюнул в сторону и зажмурился - сплюнул кровью: серьёзно его отметелили. Не дождавшись от собеседника поддержки разговора, он вздохнул и мотнул измазанным грязью и сукровицей лицом в сторону Станции: - Эй, молчун, хочешь знать, что там происходит?</div>
<div>Книга вторая. &quot;Всего лишь другой ракурс. А как всё меняется!&quot;</div>
<div>Что там за шум и крики? Любопытство грызло его так сильно, что и сравнить это чувство было не с чем. Где-то там, метрах в двухстах кипела жизнь, оглашая окрестности сочными гудками тепловоза и едва различимыми отсюда, но несомненно жизнерадостными выкриками на все возможные лады. Полязгивало железо, что-то коротко погромыхивало, явственно постукивали на стыках рельс колёса. Внезапно ожила и медленно, словно просыпаясь от долгого сна, двинулась куда-то влево вереница разномастных товарных вагонов, слегка покачиваясь на поржавевших под летними ливнями пружинах.</div>
<div>*Он, наконец, решился. Аккуратно разрезал путы на ногах, сделал шаг назад, не убирая нож в ножны. Мужик в аляске пошевелил ногами, поморщился, пожевал губами, разглядывая свои несомненно давно и прочно затёкшие ноги.</div>
<div>-Спасибо, зёма, дай тебе Бог здоровья на тыщу лет... Хоть с ногами останусь, всё не червяком без них ползать. Эхе-хе, щас ласты мои отходить начнут, вот будет праздник... Ладно, слушай. Только не говори потом, что не запомнил чего-то или забыл. Я с минуты на минуту в обморок уйду, мутит меня люто, плывёт в глазах. Отсыплю тебе, что успею...&nbsp;</div>
<div>Лицо его медленно серело, постепенно приобретая всё более бледные оттенки.</div>
<div>-Короче, паря - тут на станции стоит вагон с камушками. Собирали их специальные ребятки под видом геологов и землемеров всяких то ли пятнадцать, то ли больше лет по всей Долине. Экземпляров там десятка четыре, а может и больше, толком уже никто не скажет. Каждый в отдельном слоёном ящике из листового свинца и стали. Тяжёлые, должно быть заразы... Ты слухаешь?</div>
<div>Илья молча качнул коленом висящую рядом ветку. Слово &quot;землемеры&quot; царапнуло его слух и вызвало немалое беспокойство своим созвучием с прозвищем одного знакомого Бородача. Совпадение?</div>
<div>-Вижу, понял. Так вот, прилетает к нам на днях беспилотник, швыряет капсулу. А в ней малява... - мужик закашлялся, содрогаясь всем телом, из носа вытекла сопля и замерла над верхней губой, застряв в щетине. С трудом победив приступ, связанный шмыгнул носом, криво и как-то виновато улыбнулся.</div>
<div>-Сдохну скоро... Жаль. Говорила мама - не бомби киоски, учись и иди в Торговый на бухгалтера. Права ж была старушка - уже б давно наворовался, отсидел своё и ловил марлинов на Арубе... Потянуло ж меня на инженерное поприще. А там компашка весёлая, гулянки, фарца, шальные денежки. И понеслась душа по кочкам... И вот я здесь. Грустные у нас реалии, да, невидимый мой спаситель?</div>
<div>Илья молчал, наблюдал за мужиком, пока ещё не понимая, зачем ему эта история с вагоном и ящиками. Но почему бы не послушать?&nbsp;</div>
<div>-Да-а-а, про вагон этот. В маляве сказано было чётко - вытащить ящики и перебазировать их любыми путями к южной границе Долины. И всем - амнистия, не взирая на статьи и сроки. Скан указа, печать, подпись, всё как надо... Там, - он мотнул головой в сторону станции, - ребятки шевелятся сейчас, растаскивают вагоны, освобождают нужный. Он, груз, в рев.. в рифрижраторе, или как там его правильно, тьфу... Ладно, ты меня понял. Фишка в том, что к самому вагону не подойдёшь, такая беда, братан... Там, рядом с вагоном пара мясорубок крутится. Но даже не в них суть, понимаешь ли. Там фонит &quot;психушкой&quot;, чисто мозгожарка, человека на раз рубит. Несколько минут возле вагона - и труп. Двое самых бедовых уже сходили туда... На ходу как от пули в тыковку ноги подкосились, будто выключились бедолаги, сложились и плюхнулись как мешки с песком. Так и валяются там, на шпалах, глазами в гравий смотрят и даже мухи вокруг не летают. Мумии будут, как пить дать... А хочешь знать, что в ящиках? Ты это, если не ушёл ещё, дай знать, что-ли... Стоп, я кажется уже говорил про ящики... Мутит меня, брателло.</div>
<div>Он попробовал подтянуть к груди колени и тут-же скрючился от невыносимой боли, аж слёзы выступили.</div>
<div>-Как кости болят! Тварь, Майор! Умеют они с напарником бить, с-с-с-суки. Ну дак что, ты ещё здесь? Слышь,ты хоть дай знать, что интересно, а то я может зря тут на тебя последние силы трачу? Не томи, дай знать.</div>
<div>*Илья снова пошевелил ногой висящую рядом тяжёлую еловую лапу. Говорить ему почему-то не хотелось. В голове начинали складываться в стройную картину доселе разномастные факты.</div>
<div>Бандит в аляске удовлетворённо вздохнул - его слушали.</div>
<div>-Мы ещё до малявы про вагон знали. В Огурцово у этих геологов-землемеров секретный штаб был в воинской части, ну или типа того, бумаг там всяких в бункере осталось - мама дорогая. На всех штампы грозные - секретно мол, аж читать никому нельзя, ага.</div>
<div>Кривая улыбка скрючила лицо рассказчика, в прищуре мелькнули искры.</div>
<div>-Ну мы их и почитали. Там много всякого. И про камни, и про эксперименты, там их в подвалах ставили. Бумаги не все, часть в вагоне, вроде как... И весь этот цирк каким-то образом с ущельем связан. Название такое красивое, Мал...</div>
<div>Лицо его внезапно застыло резиновой маской, глаза закатились, из уголка рта потекла слюна. Потерявший сознание уголовние обмяк, уронив измазанный кровью подбородок на грудь. И как будто на тепловозе ждали этого момента - по станции разнёсся короткий и резкий выдох сирены. И всё стихло.</div>
<div>*Илья растерянно постоял рядом, борясь с естественным желанием помочь. Сдохнет же, а грех на душу ой как брать не хочется. Развязать ему руки, а Пластилин не давать, не при смерти чай. Полежит, очухается. Судя по его состоянию, он сейчас даже ходить не сможет, если придёт в себя в ближайшие час-два. А за это время многое может измениться. У Ильи зрел план. Сейчас его больше занимала услышанная история. Врал ли ему начитанный, судя по лексикону, бандюган? Если пургу не гнал, в расчёте на простоватого лоха, то многое встаёт на свои места. Да и не бредил вроде, связно чирикал. Что он там в последней своей фразе упомянул? Маленгоо? Ущелье имеет связь с камнями? А ведь и у Ильи были подобные подозрения. И родители там пропали, поехав в свой отпуск в самодеятельный поход в проклятое ущелье.&nbsp;</div>
<div>*Головоломка складывается? Артефакты связаны с Ущельем, излучение связано с Радаром на Чинаковских скалах. И камни и одуряющая, убивающая мозги музыка включились в один день - день Катастрофы. Всё просто как картошка, о чём только раньше думал. Осталось понять, как от всего этого добра избавиться. Понятно, что надо выключить излучатели. Сейчас даже не важно - откуда это всё взялось и кто посодействовал. В принципе, осталось выяснить самую малость - где та кнопка &quot;выкл&quot; и как до неё добраться. Что он там про документы говорил? Секретная лаборатория в бункере в Огурцово? В самом логове уголовников? Класс...</div>
<div>*Залезть туда даже под прикрытием верной Мочалочки не получится - наверняка пара человечков сидит на стрёме. Перестрелять их, пользуясь невидимостью? Мысль хорошая, но неправильная. Они может и преступники, но не звери же бешеные, а люди. К тому же, насколько он помнил, в лагере сидели в основном по делам не сильно кровавым, скорее по экономике - мошенники, воры разных мастей, нечистые на руку бухгалтера и прочий, не самый опасный в близком общении люд. Ну и хулиганы -драчуны, бытовики и прочая мелочь. Нет, убийц-отморозков всяких там точно не содержали, Илья почему-то был в этом уверен. А отсюда следует не вполне логичный, но и не самый глупый в данной ситуации выход: с ними можно поговорить. Неожиданно? Да, есть тут огромная доля риска, но ведь и приз может оказаться немаленьким. Медленно приближаясь к месту, где на путях двигался тепловоз и звучали голоса, Илья решился: откроюсь. Помогу им добраться до ящиков, авось не спалю мозги, а в свою пользу потребую доступ к документам. Глядишь и окончательно прояснится связь камней, Радара и Ущелья. Сыграю с братвой в партию, они любят подобные забавы. В качестве козыря сдам связанного бандита, в ихней колоде он явно не младшая карта.&nbsp;</div>
<div>* План, надо сказать хлипенький. Мешает одно обстоятельство. Маленькое, но чёрт побери весьма существенное. Где-то на Станции затихарились Сержант с Землемером да ещё та, неизвестная троица на западной оконечности Станции - как быть с ними? Друзья они или враги - сейчас уже не спросишь, не откроешься.&nbsp;</div>
<div>*А что если всех их стравить между собой? Трупов, естественно будет куча, зато и фигур на доске станет меньше! Он сам себе попенял, правда совсем уж вяло - эх, Илья, а ведь ты себя ещё недавно считал законченым пацифистом! А тут совсем уж кровожадными категориями стал мыслить. Предчувствие близкой разгадки давит?</div>
  • 0

#8 Siddh

Siddh

    Advanced Member

  • Members
  • PipPipPip
  • 5,705 posts

Posted 22 September 2013 - 14:09

Так они думали.
И все они ошибались ...

Ну и что же дальше , в чём они ошибались ... Затравил и замолчал :)

 


Тут такое дело, Саш. Концепция поменялась. С другой стороны ветер в голову подул. Читай ниже.


  • 0

#9 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 13 February 2015 - 20:24

Справка:

 Калагойский район Берсанской области ( административная, топографическая и спутниковая карты региона,  прилагаются ). Население на момент инцидента - 7 154 человека.

 Крупнейший н.п. - Калагой, районный центр ( 5 126 жителей ). Кроме того: село Огурцово ( 1220 жителей), в\г Огурцово, деревня Ступаново, в\ч 17938 ( мотострелки ВВ СибВО), в\ч 3894 ( ПВО СибВО ), ИК 1629 ( общий режим ).

 Крупнейшее предприятие - Огурцовский ГОК, добыча и обогащение полезных ископаемых ( редкоземельные металлы - бериллий, ниобий, цезий ). Кроме того - ж\д станция Огурцово, калангойская газовая миниТЭЦ, лесозаготовительное предприятие "Маяк", деревообрабатывающий завод "Радуга", мебельная фабрика "Огурцовская", пищевой комбинат "Калагойская долина" и др. 

 Общая площадь Оойнхольской долины - 4253 кв.км. С севера на юг - 62 км, с востока на запад - 68 км. Представляет из себя закрытое со всех сторон высокими скалами геологическое образование. С востока на протяжении 7,4 км долина ограничена протекающей с севера на юг рекой Ойонхол. Ширина реки в пределах г. Калангой - от 220 м. Река не судоходна из-за многочисленных порогов и подводных камней. Из Калангоя через реку построены ж\д и автомобильные мосты.

 61% территории долины покрыто лесами хвойных и смешанных пород. 29 % - скальные образования разного геологического характера. Присутствуют небольшие, не более 2200 кв. м. проточные и застойные водоёмы, соединённые притоками реки Ойонхол. Остальная территория используется в хозяйственных целях - сельское хозяйство, жилые и административные постройки, промышленные предприятия и инфраструктура. 

 Общая подтверждённая цифра человеческих потерь в результате инцидента от 14 мая с.г. официально составляет 436 человек. В это число входят все, кого не удалось вывезти в результате совместной спасательной операции МЧС и МО. В настоящее время вся территория долины находится на особом карантине. По периметру, на всех известных дорогах, торах, тропинках и местах возможного прохода на территорию долины расставлены блок-посты с постоянным дежурством частей МЧС и внутренних войск.

 Так как на данный момент не существует документальных свидетельств гибели вышеупомянутого количества граждан, все они официально считаются пропавшими без вести. Все остальные граждане, спасённые из района инцидента, вывезены в различные регионы страны с предоставлением всех социальных гарантий и необходимого по санитарным нормам жилья.

 Причины инцидента на данный момент, 4 ноября с.г., остаются невыяснеными, при этом ведутся активные исследовательские работы по выявлению и нейтрализации причин, приведших к инциденту. Работа затруднена существующим на территории долины режимом активных всеволновых радиопомех и подавляющим сознание биоизлучением, источники и характер которых на сегодня остаются неизвестными.

 По неподтверждённым данным из различных, большей частью неофициальных источников, из долины время от времени выходят люди, с практически полностью фрустированным сознанием и добиться от них какой-либо внятной информации не представляется возможным.

 Разведывательные полёты беспилотных летательных аппаратов свидетельствуют о том, что в самой долине остаются немногочисленные группы неизвестных граждан ( предположительно общей численностью до 50 человек ), что подтверждается данными фото и видеосъёмки. К сожалению, все попытки контакта с выжившими до сего дня оставались неудачными ввиду невозможности обратной связи по техническим причинам. ( см. выше ).

 На территории долины зафиксированы множественные образования, предположительно техногенного характера, по заключению учёных не имеющие никаких аналогов на планете.

 Документально подтверждены факты активного интереса к происходящим в долине процессам со стороны зарубежных разведок, секретных служб и отдельных лиц. Все эти факты тщательно проверяются и, в случае подтверждения информации, принимаются все возможные меры по пресечению незаконных попыток проникновения в район инцидента.

 На расследование и ликвидацию причин инцидента на сегодняшний день решениями Президента и Кабинета Министров Российской Федерации выделено 37 697 311 000 рублей, в т.ч. на социальную реабилитацию и на постройку и приобретение жилья на новом месте проживания для пострадавших - 24 411 274 000 руб.  


  • 0

Да здравствует то, благодаря чему мы, несмотря ни на что!


#10 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 21 February 2015 - 20:18

Докладная записка Полковника, черновик. Фотокопия ( примечание: фотографировал второпях, качество не очень ).

 3.10. с.г. из закрытого района "Долина Ойонхол" прямо на патруль подразделения МВД вышел человек. Впервые за время, прошедшее с момента закрытия района катастрофы совершенно точно зафиксировано появление гражданина, не имеющего внешних признаков повреждённого сознания. Патруль задержал неизвестного и вызвал ( неразборчиво)  района патрулирования человек был срочно доставлен на ближайшую базу сил оцепления. Одновременно были в срочном порядке вызваны на базу армейские медики из Берсанского госпиталя медицины катастроф и Окружного  госпиталя МВД. 

 Гражданин, не имевший при себе никаких подтверждающих личность документов,  назвался Коржановым Ильей Константиновичем, 1988 года рождения. Экспресс-проверка по всем доступным базам данных показала правдивость его показаний ( неразборчиво ) охотничьего билета.

 Задержанный утверждал, что прибыл за помощью в выводе из районного центра Калагой нескольких пострадавших его друзей, в настоящий момент назодящихся в бессознательном состоянии в поликлинике г. Калагой.  Сам он назвался геологом, младшим научным сотрудником Калагойского горно-промышленного отдела Института геологической разведки. Утверждал, что находился в Долине с момента катастрофы, на эвакуацию не успел. Скрывался от биоизлучения в низинах и в защищённом просвинцованной обшивкой кабинете рентгеноскопии поликлиники г. Калагой. Все эти месяцы питался найденными в магазинах и на продуктовых складах консервами, макаронными изделиями, крупами. Воду брал из проточных источников, готовил на открытом огне. Поддерживал тонус витаминными препаратами из запасов поликлиники.

 Гражданин Коржанов в условиях базы был помещён в карантин и обследован прибывшими медиками на предмет обнаружения возможных психических отклонений и физических поражений организма. Результат осмотра прилагается, общее заключение - здоровье на удовлетворительном уровне, незначительно снижена в результате естественных причин ( плохое, однообразное питание ) мышечная масса. Психических отклонений не зафиксировано. ( неразборчиво ) признано удовлетворительным.

 По результатам медицинского осмотра мною было принято решение использовать данного гражданина в качестве проводника для безопасного проникновения на территорию района катастрофы, как человека плотно знакомого с местностью и существующими на данной местности реалиями. 

 В ходе бесед со мной и другими сотрудниками службы, гр. Коржанов рассказывал много и подробно о происходящих на территории Долины процессах, о существующих там аномалиях. Рисуемая им картина происходящего согласуется с данными авиа- и спутниковой разведки, другим данным дистанционного наблюдения. В то же время, из его рассказов выявлено много новой, зачастую фантастической информации, подтверждения которой опрашиваемый представить не смог. Но специалистами в области психологии явных несоответствий и противоречий в его словах не обнаружено.

 Подтвердилась информация о нахождении в долине нескольких десятков выживших, предположительно в количестве 30-40 человек. Все они ( неразборчиво ) в районе пгт Огурцово. По информации, полученной от гр. Коржанова, ведут себя агрессивно, занимаются мародёрством в оставленных населением жилищах. Предположительно это выжившие в ходе катастрофы заключенные ИТК 1629, эвакуация которой была полностью провалена вместе с гибелью четырёх экипажей военно-транспортных вертолётов. Требуют самого серьёзного к себе внимания. 

 Так как предыдущие попытки проникновения разведывательно-исследовательских групп на территорию катастрофы окончились неудачей и безвозвратной потерей сотрудников, а три экспедиции пропали бесследно, данный гражданин в качестве проводника представляет для нашей службы несомненную ценность. Поэтому мною было принято решение в кратчайшие сроки подготовить команду специалистов по разведке на местности с опытом участия в боевых действиях, о чём я известил по инстанции свое непосредственное командование. В течении трёх дней специалисты прибыли на территорию базы и ознакомлены с поставленной перед группой задачей. Список и копии послужных формуляров включенных в группу проникновения прилагаются. Примечание: двое из пяти специалистов разведки являются сотрудниками нашей службы под прикрытием ( отмечены в списке галочками ).

 Группа снабжена всем необходимым для максимально безопасного прохождения утверждённого маршрута. Мною был проведён финальный инструктаж, в котором особое внимание уделялось личной безопасности и максимальной осторожности во время движения по маршруту движения. Легенда была поставлена следующая - проводник проводит группу с южного периметра района через долину, по известным гр. Коржанову тропам до города Калагой, помощь в эвакуации пострадавших, после чего группа уже без проводника должна остаться в долине для проведения разведки местности и обнаружения источника биоизлучения. Главная цель второй части миссии: получить координаты источника  для его последующего уничтожения с применением ( неразборчиво ) Министерству обороны средств согласно Приказа #21\3 от 07.06. с.г.  

 Операция " Скальпель" начата 11.10 с.г. Группа отправлена в район выполнения задачи к месту первого контакта патрульной группы с гр. Коржановым, связь с ней прервалась в 11-42 по местному времени. Следующий выход группы на связь ожидается из г. Калагой. Сигнал для спутниковой системы наблюдения будет нарисован в виде креста чёрной краской на центральной площади города. Предположительная дата следующего контакта - 14-15.10. с.г. 

 Примечание: список группы и формуляры добыть пока не удалось. 11.10. 19-14 мск. Ливный.


  • 0

Да здравствует то, благодаря чему мы, несмотря ни на что!


#11 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 18 April 2015 - 20:40

я же сказал: не читать!


  • 0

Да здравствует то, благодаря чему мы, несмотря ни на что!


#12 Igonima

Igonima

    Активный Сталкер

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,826 posts

Posted 30 April 2015 - 14:40

я же сказал: не читать!

Нудык хоть скочать-то можно?


  • 0

Все, что пытаешься стереть из памяти, остается на совести ...

http://forums.gamegu...arye-smaily-gg/


#13 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 06 May 2015 - 19:20

Нудык хоть скочать-то можно?

 Пока неоткуда. Надеюсь, что пока.


Здоровенная доска объявлений, ещё советских времён, обработанная самодеятельными малярами столько раз, что толстенные слои краски уже физически не помещались на тяжеленном, втиснутом в мощную рамку из стальных уголков листе железа, пучились художественными буграми и разнообразно трескались. Это сейчас она была покрыта целыми или причудливо порванными частными, зачастую написанными от руки, объявлениями о продаже коляски к мотоциклу "Днепр", подержанного пианино "Сибирь", бензогенератора неизвестной марки, домика на окраине Огурцово и ещё чего-то, сейчас уже не скажешь точно по клочкам оставшегося на обрывках текста. А ещёлет с десяток назад, на ней, наверняка, красовались потускневшие на солнце фотографии передовиков крепко-накрепко споенного коллектива депо и местных виртуозов маневровых дел. Между опорами из толстых труб и вокруг них пышно до неприличия разрослись когда-то любовно подстригаемые местными работникамии кусты шиповника и дикого крыжовника. Поперёк асфальтированной дорожки лежит упавший ещё летом, после сильного ливня, чёрный скелет липы, раскидистой, перегородившей давно осыпавшими мёртвую листву ветками подходы к диспетчерской с трёх сторон огороженной невысоким металлическим заборчиком палисадника. К крашеному корпоративно-зелёными белилами трёхэтажному зданию с большими, по всему периметру верхнего уровня, окнами под четырёхскатной крышей из скучного шифера. 
Отсюда враги не увидят их ни сверху, ни со стороны, только если подойдут достаточно близко. В две пары глаз Сержант и Землемер ещё раз ( бережёного Бог бережёт! ) оглядели окрестности, убедившись в полной безлюдности этой части станции. Опасность могла грозить только из-за длинног штабеля бетонных шпал, но до него метров тридцать, да и расположен он почти на границе леса. Почему-то обоим интуиция подсказывала, что оотуда ждать нападения надо в последнюю очередь. Обменявшись шёпотом своими наблюдениями, они окончательно приняли решение.
-Всё, давай. Ты точно решил всех резать? Мож языка возьмёшь? 
-Землемер, друже, ты щас понял, что сказал-то? Мы не знаем, сколько их там, не ровен час, я успевать не буду и придётся из моего "коробка" работать, а тебе языка надо. Имей совесть. Тебе-то легко говорить - остаёшься здесь и держи тыл, в кустах сидючи. 
-Ладно, всё, базары в кулаки. Держи "камушек". Пока он не выключился, нажми на него два раза всей ладонью. 
-Сжал, шевелится под пальцами, аж мурашки по телу. Будто ёжика в кармане тискаю - колется. 
-Так и должно быть, он на тебя перенастроился. 
-Ну, давай тут, не скучай без меня. Я как закончу - два раза изнутри в дверь стукну. 
-Пошёл уже. Говорун. 
За тем самым штабелем, который они оба сочли безопасным местом, сидел на корточках и в щели между шпалами наблюдал за ними подобравшийся с другой стороны Станции молодой геолог - Илья. Точнее, он прикидывал свои шансы в предстоящем рывке внутрь башни диспетчерской, репетировал в уме возможные варианты развития событий и как раз успел увидеть, как буквально из пустоты в гуще зарослей под рекламным щитом вывалился сгорбленный мужик в потёртом камуфляже. Подозрительно знакомая фигура. Неужто майор? И опять он ( в который раз ) встаёт на пути.
Пока Илья размышлял, зачем Землемер выключил Мочалку и где сейчас промышляет Сержант, как дверь в здание, пронзительно лязгнув петлями, резко и широко распахнулась, выпуская сосредоточенно несущегося метеором коротко стриженого краснолицего крепыша в новенькой цивильной куртке и потёртых чёрных джинсах. Парень стремглав, не глядя по сторонам, прямо по облезлым зарослям одичавших цветов в палисаднике, танком устремился в сторону ТЕХ САМЫХ вагонов, но не пробежав и пяти шагов, внезапно тяжело, плашмя, раскинув в падении руки, снарядом рухнул лицом вперёд, в землю. И больше не встал.
Вот он где, вояка! Под Мочалкой служивый работает, ножом как фокусник платком машет - вжик, и нет человека. На ходу в бегуна сталь воткнул, профи, чё уж там. Понятное дело, сейчас он пойдёт внутрь. Землемер остался прикрывать тылы, его уже почти не видно в глубине кустов, вжался в палой листве, только силуэт виден, и то если знать где смотреть. Хорошо прячется.
Распахнутая дверь шевельнулась, легонько скрипнула, начав закрываться, но снова замерла. Сержант решил не рисковать: издавая звуки можно привлечь к себе внимание тех, кто остался внутри. А в здании явно кто-то есть. Тот, кого спецназовец своим ножом приголубил, наверняка нёсся к вагонам с приказом от старшего, посыльный то бишь. Да и то сказать, на солидного бугра он ни капельки не тянет, со своей-то прытью. А значит, его послал разобраться в ситуации и успокоить подчинённых тот, кто сейчас на Станции распоряжается всеми этими огурцовскими гавриками. И вряд ли он сейчас один наверху сидит. Будет резня, однозначно. Впрочем, Сержанту не привыкать: на той полянке с Гадючьей пастью он только развлекался, судя по всему. Илья внутренне поёжился - крови сейчас будет...
 Впрочем, ему-то уменьшение количества фигур на доске как раз будет на руку, стоит признать очевидный факт. Если документы по артефактам, по их исследованиям, по Радару и Ущелью лежат тут, на Станции, то добыть их при ослабшей конкуренции будет проще. Совершенно понятно, что раз тут столкнулись, явно с недорыми намереньями по отношению друг к другу, сразу несколько независимых группировок, то у каждой, следовательно, своя цель и далеко не факт, то эти цели хоть в чём-то совпадают с целями самого Ильи. С Сержантом, например, уже окончательно всё ясно - лишние соратники ему решительно ни к чему, а значит и разговариваить с ним не о чем. А тот факт, что он ликвидировал троих попутчиков и пытался убить Илью, ещё больше подтверждает подозрения в том, что работает вояка как миинимум не на правительство, а некую структуру внутри госслужбы. Или, если принять во внимание подслушанные под окном его слова на Хуторе, совсем уж на частное лицо. Скорее всего, как раз на того самого олигарха, владельца Комбината. Как его там? Никифоров, кажется. Миллиардер, видимо решил, что бизнес на чудесах Долины принесёт прибыли куда поболее, чем добыча редкоземельных. 
В принципе, выглядит версия логично: если все камушки активировались одновременно с началом излучения Радара, то будет естественным предположить, что и отключатся они вместе с этим самым излучением. И тогда ищи их по тайге и скалам годами и десятилетиями. Для бизнес-проекта вовсе не вариант. 
С уголовниками ситуация ничуть не лучше. Максимум, на что можно рассчитывать, открывшись им, так на кратковременную "дружбу", да и то в качестве "отмычки" к вагону с документами и упакованными в ящики камнями. После чего, фраера можно и в расход, чтобы не делиться возможным вознаграждением. Меньше народа - больше доля выживших: древняя аксиома. Вряд ли там вообще есть шансы на выход из Долины у большинства из суетящихся по Долине сидельцев. Покосят, как нежелательных свидетелей и спишут на естественную убыль в результате форс-мажорных обстоятельств. Останутся пара-тройка главнюков, как самых приближённых. Или ещё лучше: зароют всех, чтоб свидетелей не оставлять и не делиться. Дело, в таком серьёзном бизнесе, вполне себе житейское. Нет, с ними тоже не по пути. Остаётся самый, как ни жаль признать, крайний вариант - сам, всё сам. 
Есть, правда, ещё Землемер. Чует печень, с ним не всё так однозначно, очень уж сложный он мужик. Вот хоть режьте, но у Ильи ещё после первой встречи, в Калагое, сложилось такое впечатление, что с ним можно иметь дело. Есть в нём скрытое дно и не одно. И что там, в самой толще наслоений нажитого опыта, лежит та самая, отрицаемая всеми его последними его поступками и делами, настоящая, Богом данная от рождения человеческая душа. Та, что в самый решающий момент не даст человеку стать животным. Та, что остановит жмущий на курок палец и удержит в гортани уже поднятое на крыло слово. Только вот, как достучаться до тех глубин? 
Думая эти мысли, Илья медленно, стараясь не наступить на случайную сухую ветку, не шевельнуть буйно разросшиеся и успевшие за лето густо обрасти гроздьями колючек лопухи и репейник, шёл, инстинктивно пригибаясь, к лёжке спрятавшегося в засаде под упавшим деревом бородатого маойра. Контуры Землемера то проявлялись в мешанине веток, то вновь терялись в накрывающем человека великанском венике. И вторым планом у молодого геолога стала назревать другая дума: а что, если не выключая Мочалку, попробовать ещё и Карандаш активировать? По идее, видеть окружающее он станет зреть куда как яснее и контрастнее, чем сейчас! Вон как Долина расцветилась тогда, в первый раз знакомства с этим удивительным камнем. Вопрос лишь в том, что будет с организмом, если артефакты начнут одновременно на него воздействовать. Зато, если вреда не будет, то пользы наоборот, значительно прибавится. А вдруг, он и невидимого сейчас Сержанта засечь сможет! По контурам, по шевелению воздушных масс или ещё как?
Выгода в ситуации, когда у него будет лишний козырь несомненна, особенно, когда с таким, как Сержант, имеешь дело. Эх, была не была...
 От неожиданности майор вздрогнул так сильно, что, казалось, вздрогнуло всё здоровенное, укрывшее бородача, мёртвое дерево.
-Не двигайся, земляк. Ты на мушке. Руки вытяни перед собой. Ладони вверх. Раскрой, пальцы веером. И замри.
Голос Ильи ( как этот парень-увалень так незаметно смог подобраться? ) был тих и твёрд. Шутки он сейчас ни в коем разе шутить не будет, по твёрдому, как алмаз, тону это ясно как дважды два. Ствол у него, к бабке не ходи, сейчас смотрит прямо на лёжку, скорее всего в голову прицелился. Решительные интонации, ни тени дрожи в голосе. Он всё для себя решил. Ладно, ты сейчас главный, Илюха. Только не дрогни, не выстрели. Я тебе ещё пригожусь.
Землемер медленно, изо всех своих любительско-актёрских сил, согнал с лица все эмоции и, скосив глаза, прищурившись посмотрел вправо, туда, откуда его вогнал в состояние нешуточной тревоги внезапный и не жаждущий дискуссий голос невидимого сейчас геолога. "Не прост парниша, резок и напорист, так и знал, что будет с ним ещё встреча. Эх, вот не умею я быть ниндзей, не дал мне Бог кошачьей прыти и реакции. Прыгнуть бы, как в кино, прямо из статики на этого невидимку, да и вырубить наглеца залихватским и заковыристым приёмчиком. Только вот беда - не знаю я никаких таких приёмчиков. Особенно, против невидимых в упор противников. Да и годы уже не те, ох не те годы." 
-Не стреляй, парень. Главное, не стреляй. Не порть себе карму.
Не дожидаясь ответа, майор аккуратно вытянул перед собой руки, прямо поверх лежащего перед ним на сухой и мягкой земле верного АКСУ, и раскрыл грязные, поцарапанные об сухие ветки липы, узловатые ладони на обозрение несшимся над Станцией хмурым клубам осенних туч. В следущую секунду майор услышал где-то справа от себя тихое шуршание листьев под ботинками и еле слышимый шелест одежды, но среагировать на эти звуки не успел - в тот же миг оглушающей силы удар в голову отключил сознание.
Связать обмякшее тело было просто. Подобрать автомат, разрядить и отстегнуть от кургузого калаша магазин заняло ещё меньше времени. Руки сами сделали всё, что от них требовалось. Илья прямо через палисадник метнулся к до сих пор распахнутой почти настежь крашеной металлической двери в башню диспетчерской. Карандаш исправно активировался ещё на подходах к запавшему в засаду майору и молодой геолог сейчас не опасался пропустить возможное неожиданное явление спеца в двёрном проёме. Раз он видит себя, увидит и любого другого невидимку, сколько бы Мочалок у того не пряталось по карманам.
 На нижней периферии зрения, в такт с шагами, плавно, будто ленивые аквариумные рыбы в шарообразной, искажающей формы предметов, банке, перемещались вперёд-назад бесформенные цветные пятна - так теперь выглядели ранее скрытые полем Мочалки, самому себе невидимые конечности и тело. Выглядело это невероятно сюрреалистично. Зато всё вместе складывалось в привычный, хоть и разбитый на десятки пятен, человеческий силуэт. Куда там киношным спецэффектам.
Первые пару пролётов он поднимался буквально на цыпочках. Наверху, в кабине диспетчеров станции, стояла подозрительная тишина и это не на шутку тревожило. Если там Сержант, так как он это умеет, всех уже перебил своим длинным ножом, сильно похожим на укороченный ятаган, то сейчас, по логике, он должен либо спускаться вниз, за майором, либо увлечённо шуршать бумагами и документами в поисках нужных, щёлкать выдвижными ящиками или ворочать трупы в процессе обыска. Но нет - сверху ни звука. 
Неужто увидел сверху, в огромное, во всю стену окно, произошедшее с Землемером и сейчас готовится встретить невидимого ему врага? Сердце геолога сдавливало нешуточное напряжение. С каждой ступенькой наверх адреналин в крови начинал бурлить всё сильнее. Враньё это всё про не испытывающих эмоций крутых и прожжёных профессионалов. Мол, спокойны и хладнокровны в минуты опасности. Нет, просто-напросто правильно обученные люди умеют контролировать свои эмоции, загонять страх внутрь себя. Все боятся, другое дело, что не все своему страху поддаются. 
Ещё два пролёта пройдены. Осталось четыре. Широкая лестница вокруг квадратной в сечении шахты, затянутой мелкой сеткой, набитой видимыми в скучном сером цвете кабелями связи, слава Богу, не завалена нанесённым с улицы мусором, так что нет опасности на что-нибудь в полутьме наступить с шумом и треском. Овальные светильники на стенах не горят, но кошачье зрение, разбуженное невероятным в своей природе воздействием Карандаша на организм, даёт Илье преимущество в случае встречи с Сержантом лицом к лицу. А вот вояки нет. Только в лестничной полутьме, мерцающие оттенками бриллиантово-синего пылинки беспечно и медленно кружат свои вальсы. 
Последние два пролёта - сверху, через неширокую, в полпальца, щель неплотно прикрытой изнутри доводчиком стальной, крашеной зелёным двери, пробивается ровный и матовый дневной свет. И по-прежнему ни звука. 
Дверь - это проблема. Если тот, кто сейчас наверху, увидит её движение, то вполне ( нервы-то наверняка на взводе ), может в её сторону пальнуть из подручного огнестрела.
Тем более, что в диспетчерской сейчас действующий боец спецназа, так что стрелять он будет первой пулей в корпус вероятного противника и сразу пошлёт вторую вниз, туда, где может оказаться пригнувшийся или вкатывающийся кошачьим кувырком противник. Качнуть маятник на входе? Влево или вправо? В долю секунды нужно будет оценить расстояние до ближайших предметов и бросить тело в сторону, максимально свободную от находящейся в комнате мебели. Бросить в щель гранату и прижать к косяку дверь даже и пытаться не стоит, безопасно для самого себя не получится - с такого расстояния осколки "лимонки" спокойно прошибут пару миллиметров стального полотна, как картон, и размочалят ноги и тело в клочья. Лестничная площадка, с двух сторон огороженная мощными перилами, очень узкая, как раз в ширину дверного пролёта - даже за косяком встать не получится, тело элементарно не поместится на пятачке в несколько сантиметров.
Последний пролёт остался. Ни движения, ни звука - ничего. Он там что, от собственного умения резать окружающих впал в удивлённый ступор? Или его тоже, махнув ножом наугад, задели так качественно, что лежит сейчас Сержант в луже собственной крови и из располосованного горла последними пузырями свою жизнь выпускает? Мысль на первый взгляд невероятна, но а вдруг? Там не очень-то и просторно, метров шесть-восемь квадратных свободного пространства, учитывая наличие в помещении громоздких пультов управления разными стрелками, светофорами, раций для связи с соседними станциями и маневровыми тепловозами, прочей станционной техникой. Плюс непременный офисный стол с монитором, системником и здоровенным факсом-сканером, офисные стулья, шкафы с зашитыми в одинаковые папки бумагами-документами. Нет, места там для свободного перемещения мало, кто-то из находившихся в диспетчерской уголовников, внезапно увидя падающих соседей, вполне мог на рефлексах, наудачу махнуть заветной финкой или заточкой, что у них там сейчас в моде?
Илья, сделав последний мягкий и упругий шаг, замер перед дверью, из-за которой не доносилось ни одного звука, ни шелеста, ни шороха - ничего. Пора решаться, парень. Кисти рук, сжимающие пистолет, отобранный возле Хутора у долговязого гранатомётчика-смертника начали предательски затекать.
 За дверью по-прежнему, стояла могильная тишина. "А может он из окна вылез, на крышу, например, чтобы лучше видно было происходящее на Станции? Не, ерунда, не надо плодить сущности, нет там никаких лестниц на верхушку здания. Даже снаружи пожарной нет, ничего подобного строители не приделали к зданию. А сам Сержант - ну не кошка же, на вид килограмм восемьдесят пять, не меньше, при росте не выше метр семьдесят. Не, он не воздушный, скорее силовой акробат, если мерить цирковыми категориями."
Кстати о цирке: почему бы нет? Илья, опершись рукой о крашеную, слегка скользкую поверхность стены, одним движением забросил свой зад на поручень металлических перил сбоку от двери, которые в свою очередь не издали ни звука, даже не вздрогнули. "На совесть сварено, спасибо ребята," - поблагодарил он мысленно незнакомых сварщиков. Так же мягко, не отпуская одной руки от стены, другой, при помощи пистолета, балансируя в воздухе, вытянул своё тело вверх, встав на перила сначала коленями, а потом и подошвами ботинок. 
Теперь можно было пробовать. Лишь бы не соскользнуть с трубы, заменившей на этой лестнице привычные всем деревянные поручни. Промышленный дизайн, чё уж там. 
Он упёрся спиной в стену, покачиваясь на трубе, подкинул свободную от оружия левую руку к потолку, опёршись на который, получил ещё одну точку опоры и, глубоко вздохнув, сильно, от себя, толкнул дверь в комнату управления движением. 
Та, с едва заметным скрипом, плавно ушла внутрь, открыв стоящему почти под потолком Илье нещадно затоптанный рабочими ботинками и кирзачами за годы эксплуатации серо-зелёный линолеум, тени от каких-то, невидимых сейчас предметов и разбросанные в беспорядке какие-то бумаги стандартного офисного размера, некоторые со следами подошв от грязной обуви. Никаких звуков. никакого движения. Ничего.
Едем дальше. Он спрыгнул на пол, пружинисто согнув колени и в полёте разворачивая тело к дверному проёму, заранее готовый броситься вправо от возможных выстрелов. Ещё не вставая, он понял - стрельбы не будет. Дверь, начавшая закрываться, зацепила ногу лежащего на спине в распластанной позе чернявого незнакомца в залитой кровью офицерской куртке, и остановилась, сдвинув труп на десяток сантиметров в сторону. Тело протащилось по полу абсолютно безжизненным мешком - труп, однозначно. Ещё двое сидели на полу в дальнем конце действительно небольшого помещения, оба в абсолютно безжизненых позах, оба залитые кровью так, будто их бензопилами резали. Один в гражданской одежде, в охотничьем камуфляже и добротном, когда-то сине-белом, а теперь сплошь залитом брызгами крови свитере. Высокий воротник свитера крупной ручной вязки подпирал безжизненный, добела выбритый холёный подбородок под презрительно сжатыми тонкими длинными губами и свёрнутым на бок мясистым, усеянном ямками крупных пор, носом. Глаза немигающе, с несколько возмущённым бесцеремонным прерыванием только что цветущей жизни выражением безотрывно глядели куда-то в точку на крашеной чёрным поверхности распахнутого офисного сейфа. 
Ещё один, сидевший рядом, коренастый и прямо-таки светившийся физическим совершенством силового атлета, правым боком нескладно привалившийся на подставку какого-то пульта с десятками рычажков, разноцветных кнопочек и светодиодных лампочек, держал себя левой рукой в чёрной перчатке за горло. Из-под сжатых пальцев на пол стекала медленно и густо кровь, капая на линолеум в полной тишине с тихим, только сейчас дошедшим до ушей, равномерно распределённым во времени стуком - как какой-то чудовищный метроном. На лице Сержанта невозможно было прочитать вообще ничего - застывшая посмертная маска.
 А за окнами насквозь подозрительная тишина. Илья скосил глаза на Станцию - нет, есть движение: между вагонами, вдалеке, видны какие-то фигурки. Машут руками, что-то продолговатое несут гуртом. А, вот и гонец оттуда: бежит, резво перепрыгивая шпалы, размахивает руками, удерживая равновесие в прыжках. Спешит с вестью. Скорее всего связанного подельничка нашли. А тут и поделиться радостью не с кем. Так, времени в обрез - надо срочно обыскивать мертвяков, разобраться в куче бумаг на столе, найти нужные - по тому самому вагону. Что означает только одно: времени у него нет вовсе. Даже завалив гонца, он выиграет несколько минут, не больше. Да и того, скорее всего не получаем - почти у входа лежит мордой в землю тот типчик, которого бравый вояка ножом по горлу ещё низу, в палисаднике, встретил. Гонец неминуемо на сюрприз наткнётся, увидит открытую входную дверь и тут-же даст стрекача назад, к своим. Любой дурак на его месте так поступит. А уж урка, с ихним-то развитым инстинктом самосохранения, в секунды сообразит, чем вся эта диспозиция пахнет. Значит имеем пару, от силы три минуты запаса времени. Потом вниз, брать на горб связанного под упавшей липой Землемера и ходу, ходу. Либо держать оборону здесь. От прямолинейных пуль, от выстрелов он может просто прятаться, приседая ниже подоконника или уходя в лестничную шахту. Укрытий масса, плюс его невидимость - поди, выцели невидимку.
А от гранат, от зарядов из подствола, как не прискорбно, защиты нет: если начнут закидывать по площадям - каюк, не выжить. Все четыре стороны света он проследить физически не успеет, подберётся какой-нибудь ушлый удалец с тыла и одной гранаты хватит. Отсюда простой и логичный вывод: сгребаем бумаги и уходим в лес.
Чёрт! Слева, от пульта с Сержантом, Илья каким-то чудом почуял движение и в падении рефлекторно нажал на спусковой крючок, выворачивая руку с пистолетом на правую от себя сторону. Вояка, до сих пор удачно притворявшийся мёртвым, успел выбросить вверх невидимую до сих пор правую руку с сжатым в ней коробом ПП-шки. Тугая очередь, густо стрекоча, прошла выше удачно успевшего сложиться Ильи, на уровне стола, задорно зазвенели осколками стёкла здоровенного оконного проёма, пара пуль выбила мелкие щепки из полированных досок столешницы. И автомат с глухим стуком рухнул на пол. Спецназовец, широко раскрыв глаза, медленно оседал на спину, а в его стриженом виске широко раскрылась, пульсируя и шевелясь, кровавая дыра. Левая рука, раскрыла ладонь и из неё выпал какой-то кровавый, сочащийся комок. Артист, едва не поймал на понт. А ведь сразу, у входа, можно было сообразить - чего это он с отключенной Мочалкой лежит? Не мог же он её деактивировать , входя с ножом в помещение! Бестолочь Илья, что значит забытые навыки десантника. Спасибо, рефлексы не растворились в гражданской рутине, спасли. Спецназовец тоже хорош, на слух стрелял, гад. Прощай, кровожадный подонок. Это тебе за убитых тобой парней на ТОЙ полянке. Помнишь, сука?
На гонца со Станции можно даже не пялиться - наверняка видел разлетающееся в дрызг окно, слышал выстрелы. Сейчас со всех ног рвёт по шпалам к своим. Уходим. Нет, сначала камушек у Сержанта из карманов выдернем. Попользовал и хватит.

  • 0

Да здравствует то, благодаря чему мы, несмотря ни на что!


#14 Tolyroid

Tolyroid

    Активный участник

  • Members
  • PipPipPip
  • 18,413 posts
  • LocationСибирская республика

Posted 18 May 2015 - 06:21

 
Карандаш отключаем, голова уже от его фокусов болит. Да и ни к чему он теперь, и так всё видно. 
Пришлось попыхтеть, ворочая с боку на бок тяжеленный труп спецназовца. Быстрое охлопывание ничего не дало, Мочалки в карманах не оказалось. Вот тебе раз! Куда он камушек девал? Съел, что-ли? Или... Точно, сразу не додумался глянуть. Мочалка в правой руке убитого, до тошноты похожая на кусок ещё живой плоти, буквально сочилась кровью, едва заметно шевелясь, будто пытаясь выбраться из-под окутавшего её кровавого плаща. Илью едва не вырвало, замутило так сильно, аж в глазах потемнело. Чтоб тебе на тот свет на коленях ползти! Сержант-сержант, в чьей крови ты камушек измазал? Вот этого, в цивильном одетого? Эк его всего красным залило. Щедро полоснул, от души. Лучше бы ты в мясники пошёл. А почему у тебя на правом боку столько крови? Кто это тебя успел? Или сам себя взрезал? Помню, ходили на базе слухи, что ты у нас уникум, боли не чувствуешь. А, ну да, не чувствовал, извини чувак. Так что, не врали злые языки?
Всякая лабуда по карманам. У остальных не лучше. Оба уголовника с армейскими аптечками, оранжевые коробочки которых под завязку набиты седативами, какими-то аптечными психотропами и ещё какой-то, совершенно незнакомой Илье фармацевтикой в аккуратных упаковках. Понятно, на "колёсах" народишко, стресс снимают регулярно. Трудно жить без приличной наркоты, парни? Блин, какие же вы тяжёлые. Куда вы бумаги на ГРУЗ дели? 
Как всегда бывает в подобных случаях, он уже потерЯл надежду найти искомое и решительно шагнул к выходу, всем телом ощущая неизбежное приближение беды, как на глаза попался аккуратный кейс, светло-стальной коробочкой подпиравший банальную офисную тумбочку у самой двери. Вот оно, приготовили на вынос. И тут пришёл Сержант со своим зазубренным приятелем. 
Он бросил последний взгляд в окно - к Диспетчерской бежали, неуклюже виляя и пригибаясь, как в кино, четверо крепких на вид, одетых в разномастный камуфляж незнакомцев. "В армию надо было идти, вместо первой ходки в малолетку! Смотреть противно, как вы на бегу корчитесь." Илья, впрочем, не обольщался. Не факт, что за вагонами и строениями сейчас не продвигается к Диспетчерской поближе ещё пара-тройка ухарей и умом погуще и опытом поядрёнее. 
Некогда уже бумаги в кейсе доставать-просматривать. Уже на лестнице, перепрыгивая через две ступеньки и прижимая левой рукой к себе драгоценный кейс, Илья подумал, что так и не узнал ни имя, ни фамилию Сержанта. Хотя, майор-то может в курсе? Не очнулся там, под лежащей липой? Кейс на себе тащить, два тяжёлых автомата, диверсантский "коробок" ПП-90 - сержантову игрушку, да ещё и Землемера . Эх, ну и жизнь пошла. Был геологом, стал носильщиком. Ничего, до опушки как-нибудь успеем. А там братва за ним побоится сунуться. Как бы ещё попробовать стрелки перевести на тех, троих навороченных армейских, что пришли сюда от Комбината. 
Землемер, глыба бородатая, уже очнулся. Что-то сдавленно мычал сквозь кляп, зло и слепо ворочая слезящимися от попавшей в них пыли глазами. Никак у него проморгаться не получалось. Пускай злится. Лишь бы шёл. " Левее, ещё левее. Да не упирайся ты!! Теперь сюда, за шпалы, да смотри под ноги, чёрт небритый! Не хватало ещё тебе тут споткнуться, расшибить свои драгоценные колени об какую-нибудь арматуру или торчащий из земли корень уже близких сосен. И чтоб я тебя на себе нёс? Нет уж, лучше сразу пристрелить, на месте. Живым я тебя этим гаврикам уж точно не оставлю. 
Как подумаю, ЧТО с тобой зэки сделают, припомнив твоё героическое краснопогонное прошлое... Я с ними лично не знаком, но догадываюсь, что конфетами, особенно после того, что произошло в Диспетчерской, они ваше землемерчество кормить не станут. А вот собственные кишки запросто заставят жрать. Или ещё чего позабористее выдумают. Люди во имя мести такие затейливые выдумки на свет рождают, что куда там весёлым и назойливым курортным аниматорам!
Всё, пришли. Садись вот сюда, прямо в кусты, рядом со здоровенным, уже оплывшим выворотнем. Тут и оставайся. А уменя ещё дела на Станции.
Второй за последние полчаса удар в темя выбросил сознание бывшего майора ФСИН за пределы обитаемой вселенной.

  • 0

Да здравствует то, благодаря чему мы, несмотря ни на что!




Reply to this topic



  


0 user(s) are reading this topic

0 members, 0 guests, 0 anonymous users